Материал подготовила Ольга Кузнецова
Евгений Ямбург, заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук
У меня очень сложное отношение к 12 июня, потому что я все-таки давно живу и был на баррикадах 1991 года. Понятна та атмосфера, но это сегодня уже ушло, то, что сегодня называется «лихими 90-ми», для нас было временем надежд и чувства собственного достоинства. Многие ведь из нас стояли на баррикадах не за Ельцина и не за Горбачева, а просто из-за того, что уже было невыносимо, когда унижалось чувство достоинства людей. И поэтому тогда День России воспринимался не так, как сегодня, из исторического далека, а как некий символ обновления. Люди думали, что мы заживем по-другому и станем внутренне и внешне свободными людьми. Со временем это ушло, формализовалось, и сейчас многие даже и не знают, что это за день и почему он возник. Сегодня 12 июня все же в значительной степени государственный праздник, где есть определенные ритуалы. Этот день не очень наполнен эмоциональным и психологическим содержанием для большого количества людей, которые не осознают его значения.
А я вспоминаю август 1991. Это было ощущение потрясающего единства, стояли и простые рабочие, и профессора и там не было поколенческих разрывов. Какие-то мальчики-байкеры ездили и рассказывали нам, где стреляют и что там под мостом. Я с ужасом смотрел на этих мальчиков, которые в ожидании танков и штурма играли какой-то банкой консервной в футбол, потому что они молодые и не понимают, что смерть рядом. Вот это все — очень сложная гамма ощущений, но главное — лица. Я такие лица просветленные видел дважды в своей жизни, там на баррикадах и во время похорон Булата Шалвовича Окуджавы, вот когда весь Арбат там стоял, в театре Вахтангова, тысячи людей. А потом куда-то эти лица исчезают.
Андрей Прошкин, кинорежиссер
К расписанию праздников привыкаешь, наверное, в детстве. И поэтому до сих пор для меня 7 ноября — праздник не потому что это день революции, а просто такая привычка, семейные встречи, пироги и он означает больше, чем 12 июня. Что касается принятия Декларации Независимости, наверное, такой праздник имеет право на существование, просто в моей жизни он еще не устоялся. У нас такое количество праздников, что все не отметишь. Из праздников я отмечаю только Новый год, а другие в семье мы почти никак не отмечаем. А выходной, я кинорежиссер и поэтому у нас с ними довольно сложно, то есть, если ты работаешь, то неважно, это красный день календаря или черный, а если не работаешь, то у тебя в любом случае выходной.
Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве
Естественно, любой человек, который ходит на службу, радуется всем свободным дням, особенно, когда они случаются в прекрасном московском июне. Я считаю, что, несмотря на начало празднования, когда никто не мог понять, от кого Россия оказывается независимой, у страны может и должен быть такой праздник, как день страны, День России. Я очень надеюсь, что в какой-то момент от него, как от ракеты, отпадет тот хвост, который связан с этим неясным понятием независимости. Одновременно отпадут и другие хвосты, когда для того, чтобы самоидентифицироваться, понять, что мы Россия, нам нужно обязательно кого-то ненавидеть, с кем-то бороться. И тогда просто станет День России. Как человек, который всегда работает с детьми, я очень надеюсь, что хотя бы в этом поколении они будут просто естественно и радостно воспринимать страну, которую можно любить и которой можно гордиться.
Сергей Митрохин, лидер партии «Яблоко»
Я не считаю этот день праздником, да и большинство людей не считают, потому что это одновременно и день распада СССР. Особенно праздновать нечего, просто обычный день. Я никак к нему особенно не отношусь. Можно было бы и отказаться от выходного, потому что наш народ до сих пор не осознал смысла этого праздника. Просто формально отмечать этот день очень сложно. Я бы не стал говорить, что это какая-то трагедия или траурный день, но праздновать там нечего. Распад любой страны — это всегда катаклизм и трагедия, что и началось после этих отделений. Был дан сигнал дезинтеграции остальных частей страны, это сопровождалось кровопролитием в ряде случаев, катастрофическими явлениями в экономике, разрывом хозяйственных связей. Все это можно было осуществить по-другому, но пошло именно таким путем. Наверное, это было неизбежно, но праздновать тут нечего. Все это не было результатом национально-освободительной борьбы, как бывает в других странах, когда страна освобождается из-под какого-то внешнего ига.