Борис Иоффе
Окончил физический факультет Московского государственного университета в 1949 году. Доктор физико-математических наук (1960), член-корреспондент АН СССР (1990) и РАН (с 1991 года), участник советского атомного проекта. Автор научных работ в области физики элементарных частиц, физики высоких энергий, ядерной физики, теории ядерных реакторов.
25 декабря 1946 года в Советском Союзе был запущен первый в Европе ядерный реактор Ф-1. Это событие стало одним из ключевых этапов создания первой атомной бомбы в СССР. Впрочем, американские ученые опередили советских коллег на целых 4 года. Первый в мире ядерный реактор появился в США под руководством Энрико Ферми еще в декабре 1942 год. А за пределами штатов реактор запустили в 1945 году в Канаде. О том, как готовились советские ученые к запуску Ф-1, почему процессом руководил Курчатов и какое отношение ко всему этому имеет советская разведка «Дилетанту» рассказал знаменитый физик-теоретик Борис Иоффе.
Беседовал и подготовил материал Алексей Нарышкин
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:33:43
Руководство страны подсказало?
Нет, нет. Сделать атомную станцию для электроэнергии — это придумали ученые. Это и Алиханов и Курчатов. Я помню, у меня был разговор по «вертушке» с Курчатовым. Я тогда рассчитал что-то, а у него люди рассчитали другое. И мы в противоречии находились. Курчатов позвонил Алиханову, а Алиханова не было, я был совсем молодой человек — я был младший научный сотрудник, но Алиханов сказал Курчатову, что Иоффе рассчитывает это… И Курчатов меня позвал по телефону. Это высокочастотный телефон, то есть, секретный. И мы с ним разговаривали минут сорок, наверное, а может, час. Я ему доказывал, что я прав, а его люди неправы — это было именно, о будущих атомных станциях. У нас часто говорят(про Обнинскую АЭС, открытую в 1954 году) : «первая в мире станция» — это неверно, потому что чуть ли не за 10 лет до этого Ферми пустил в Чикаго ядерный реактор, который давал электрический ток и лампочки горели. Первому в голову это пришло Ферми. Но, знали ли об этом у нас — трудно сказать. Вообще, развитие атомной промышленности потребовало колоссальных усилий всей страны, и работали на это дело миллионы людей. Страна, грубо говоря, надрывалась. Все шло туда. Это частично отзывается до сих пор.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:33:17
Когда в Советском Союзе осознали, что атомная энергия — это не только бомба?
Это пришло, я думаю, году в 54-м.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:32:54
О запуске первого реактора тогда, наверное, писали много, вроде «наши выдающиеся ученые…»
Ни в коем случае. Это же был величайший секрет. О том, что Ф-1 пустили, знало человек 15-20 на самом высоком уровне и те, кто непосредственно работал.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:32:14
А вы сами работали с этим реактором Ф-1?
Нет, я его даже не видел. Меня даже на мой реактор, который я сам проектировал, не пускали до 1955 года. Я его знал лучше тех, которые его пускали. Но такая была система. Она, я думаю, и сейчас такая же.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:31:40
Почему разработку и запуск реактора доверили Игорю Курчатову?
Когда началось дело все с данных разведки, Молотов получил сведения, что в Америке разворачиваются большие работы по урановой проблеме. Он доложил об этом Сталину — это все еще 43 год, может быть конец 42-го — Сталин поручил Берии в свою очередь, а Берия обратился к Абраму Федоровичу Иоффе — признанному главе советской физики — чтобы он взялся за всю эту урановую проблему. Абрам Федорович ответил, что ему 63 года, а эта проблема на многие годы и он не может ее возглавить просто по возрасту. Но, он рекомендует двух своих учеников: Алиханова — именно в таком порядке — и Курчатова. В то время Алиханов был как-то больше известен, чем Курчатов и, кроме того Алиханов был членкор Академии Наук, а Курчатов еще нет. И дальше Берия вызвал их обоих на беседу. И Алиханов не понравился, а Курчатов понравился. Как Берия судил, я не могу вам сказать. Но он был, по-видимому, не дурак. Я сам скорее ученик Алиханова и работаю я в институте, который был им основан. Как человек и как физик Алиханов был лучше. Но я знал и Курчатова, неоднократно с ним встречался, беседовал, и, на мой взгляд, Курчатов, как организатор был намного лучше Алиханова. Через короткое время Курчатова назначили начальником лаборатории. Она называлась тогда «Лаборатория № 2 Академии наук». Почему № 2 — до сих пор непонятно. Про существование лаборатории № 1 никому не было известно. Курчатов руководил всем. Там организационной работы масса было. Заказать нужно то-то и то-то, чтобы машины привезли тогда-то и так далее. И для такой «муры» административной Курчатов назначил некоего человека по фамилии Панасюк. Он официально был начальником этого реактора Ф-1. Дальше пустили этот реактор, потом построили следующий, потом третий, а Панасюк все оставался начальником этого Ф-1. Постепенно все это реакторное дело расширилось невероятно. Потом даже атомные станции стали строить. А Панасюк по-прежнему был начальником первого реактора. Почти, что анекдот я вам рассказываю, но это — правда. С течением времени у него произошел такой небольшой сдвиг умственный, что он стал о себе думать все больше и больше: «Я же начальник первого реактора!» И в один прекрасный день он пришел к министру среднего машиностроения Славскому (а его пропускали, поскольку он начальник первого реактора) сел в кресло и сказал: «Ефим Павлович, я слишком много знаю» — вот, так!
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:30:52
Ф-1 имел малую мощность. Можно сказать, что можно его называть тестовым реактором?
Да, действительно, там производилось плутония очень мало, миллиграммы, может быть граммы. Но для того, чтобы исследовать его свойства — это уже достаточно. Мы увидели, что цепная реакция идет — и это крайне важно. Кроме того, надо было думать, как делать следующий реактор. На плохоньком Ф-1 можно было научиться. И уже следующий реактор или, может быть, через один, производил плутоний в таком количестве, что этого было достаточно для бомбы. Это же был 1946 год, а бомбу СССР взорвали в 1949, поэтому было еще много промежуточных этапов.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:29:58
Получается, не укради мы секретные материалы у американцев, у нас вообще не было бы атомной бомбы?
Нет-нет-нет. Если бы мы не знали про плутоний, мы бы сделали бомбу на чистом уране, но позже. Группа, которая разделяла изотопы, в конце концов, добилась бы результатов к 49-му году.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:29:15
Почему у нас ученые до этого сами не додумались?
А почему вы не придумали теорию относительности? Вопрос — почему, здесь нельзя ставить. Это не тривиально догадаться, это не на пороге лежит. Но, когда Курчатов прочел это в том документе разведки, который к нему поступил, он решил продолжать вести работы по разделению изотопов и начать работы по сооружению реактора, в котором уже можно было получить плутоний. Между прочим, в Соединенных Штатах они пошли по такому же пути. Раньше, конечно. У них ведь первая экспериментальная бомба, которая была взорвана в Лос-Аламосе, была на плутонии. Бомба, сброшенная на Хиросиму, была на уране 235. А третья бомба, сброшенная на Нагасаки — снова на плутонии. Хочу заметить, что материалы разведки не могут быть исчерпывающими. То — непонятно, это — непонятно и так далее. В разведке всегда он какой-то сокращенный — как-то это вытащили, что-то узнали. Надо самому сделать, вы понимаете? Если вы прочитаете, как сделан автомобиль, то это не значит, что вы можете сразу же приступать к его изготовлению.
Diletant.ru 26.12.2012 | 14:27:38
Борис Лазаревич, как советские физики пришли к созданию реактора?
Реактор был нужен для создания плутония. В те годы было два пути, как создать атомную бомбу. Первый вариант — с помощью урана-235. Однако в естественном уране — в том, который добывается из природы — этого изотопа содержится всего лишь 0,7%, а остальное — изотоп 238, который медленными нейтронами не делится и для бомбы не подходит. Поэтому предполагалось, что мы будем брать природный уран и тем или иным способом начнем увеличивать в нем концентрацию 235-го. Но это очень сложный процесс. Этим занимался Исаак Константинович Кикоин. Тем не менее, все было нацелено на то, чтобы получать именно этот изотоп в достаточном количестве и из него сделать бомбу. Но за рубежом догадались использовать теорию, что есть другой элемент — не уран, с атомным номером на две единицы больше, чем уран. Впоследствии, его стали называть плутонием. И вот, в Америке физик Лео Силард, а в Германии Карл Вайцзеккер и Фридрих Хоутерманс на основании этой теории поняли, что этот элемент с атомным весом 239 (плутоний) будет обладать таким же свойством, как уран 235. Поэтому второй способ состоял в следующем:, делаем котел — реактор. В него помещается 238-й уран, захватывается нейтрон, превращается дальше и в конце концов, получается этот самый элемент 94 — плутоний и он уже для бомбы годится. И тогда никакого разделения изотопов не надо. Нужна только химия. У нас, к сожалению, ученые до этого не догадались. А информацию об этом Курчатов получил от советских разведчиков. Скорее всего, это украли именно в Америке. Но, не исключено, что и в Англии. Они там тоже все это знали. Кто украл, как украл — это все осталось в архивах НКВД. Это в 43-м году было. Долгое время эти документы просто лежали, и Курчатову их не давали. Эти материалы он не имел права никому передавать. Он мог только содержание пересказывать. Наш Ф-1 был такого же типа как американский, который они еще в 42 году сделал Ферми.