1Тверь
Итак, 1468-ой год. Это от Рождества Христова. На Руси было другое летоисчисление — от сотворение мира. Поэтому для Афанасия Никитина год был 6976-ой.
Купец узнал, что посольство из Ширвана (это государство на западном побережье Каспия, ныне территория Азербайджана) возвращается на родину, в город Шемаху (помните, у Пушкина была шамаханская царица). Никитин решил, что такой оказией грех не воспользоваться и снаряжает два судна с товаром, чтобы продать его в Ширване.
Он получает благословение у своего государя, тверского князя Михаила Борисовича. Тверь была самостоятельным государством, но расцвет ее был уже позади и князь Михаил Борисович остался в истории как последний независимый правитель Твери.
Шемаха на гравюре 1683 года Э. Кемпфера
2Нижний Новгород
Из родной Твери Афанасий Никитин плывет вниз по Волге — Углич, Кострома, и Нижний Новгород. Здесь пришлось остановиться на две недели и ждать Хасан-бека, посла шаха Ширвана.
«А ехал он с кречетами от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто», пишет Никитин. Дипломат из Ширвана приезжал к князю московскому Ивану III и вез обратно подарок своему правителю.
Картинки с сайта lib.rus.ec
3Астрахань
После Нижнего Новгорода земли пошли опасные — территория Золотой Орды.
Фото astraislam.ru
Казань прошли беспрепятственно, но на подходе к Астрахани, которая в ту пору была столицей Астраханского ханства, пришла тревожная весть — впереди засада. Посол Хасан-бек дал татарам, как пишет Афанасий Никитин, «по кафтану-однорядке и по штуке полотна, чтобы провели нас мимо Астрахани. А они, неверные татары, по однорядке-то взяли, да в Астрахань царю весть подали. Я с товарищами свое судно покинул, перешел на посольское судно. Плывем мы мимо Астрахани, а месяц светит, и царь нас увидел, и татары нам кричали: «Качма — не бегите!» А мы этого ничего не слыхали и бежим себе под парусом. За грехи наши послал царь за нами всех своих людей. Настигли они нас на Богуне и начали в нас стрелять. У нас застрелили человека, и мы у них двух татар застрелили. А меньшее наше судно у еза застряло, и они его тут же взяли да разграбили, а моя вся поклажа была на том судне».
4Дербент
Катастрофа — вся купеческая экспедиция пошла прахом. Весь товар разграбили татары. Афанасий Никитин вместе с послом ширваншаха прибывают в Дербент (ныне одноименный город в Дагестане). Это уже территория Ширвана.
Здесь Никитин встречается с московским послом Василием Папиным. «Бьет челом» и ему, и послу ширваншаха, и самому ширванваху — просит освободить пленных товарищей. Их похитили люди князя кайтаков Халил-бека, шурина ширваншаха.
Вид Дербента. Здесь Никитин «бил челом» Хасан-беку и Василию Папину
Команду Афанасия Никитина освободили, но денег на обратный путь правитель Ширвана не дал. Тверской купец тогда отпустил всех, а сам отправился дальше — в полусказочную Индию, чтобы найти, нет ли там товара для земли русской.
Обратной дороги все равно уже не было — купец был в долгах.
5Баку
Странствования по Ширвану и Персии Афанасий Никитин описывает лаконично, буквально несколько строк.
Баку, по его словам, город, где «горит огонь неугасимый». Вероятно, имеются в виду выходы горящих газов и нефти в окрестностях нынешней столицы Азербайджана.
turkist.tk
6Демавенд
Шесть месяцев Афанасий Никитин провел в персидском городе Чапакур, который находится на южном берегу Каспийского моря.
Затем странствовал по территории современного Ирана. Видел потухший вулкан Демавенд — это самая высокая точка в хребте Эльбурс (5610 м).
С Демавендом связано немало персидских легенд, но Никитин, говоря о Персии, пишет, просто перечисляя города.
7Рей
«Тут убили шаха Хусейна, из детей Али, внуков Мухаммеда, и пало на убийц проклятие Мухаммеда — семьдесят городов разрушилось», кратко замечает Никитин и странствует дальше к югу.
8Ормуз
Афанасий Никитин провел в Персии год, переезжая из города в город. Чем при этом занимался — можно лишь догадываться, но, вероятнее всего, торговал. На накопленные деньги он купил коня. В Индии он стоил бы целое состояние. И вот Ормуз — последний персидский город на пути в Индию. Большой морской порт, через который идет оживленная торговля с Индией и Китаем.
«А Ормуз — на острове, и море наступает на него всякий день по два раза… Велик солнечный жар в Ормузе, человека сожжет… Ормуз — пристань большая, со всего света люди тут бывают, всякий товар тут есть; что в целом свете родится, то в Ормузе все есть. Пошлина же большая: ей всякого товара десятую часть берут», пишет Никитин.
В апреле 1471 года, как установили современные исследователи, Афанасий Никитин вместе с конем погружается на таву — легкое парусное судно. Плавание заняло 6 недель.
9Чаул
Наконец, Афанасий Никитин достигает Индии. В средневековой Европе об этой стране ходили легенды. Здесь будто бы было царство защитника христиан Ионнна-пресвитера. Земля, полная драгоценностей, населенная мудрецами и где нет воров и разбойников.
На берег тверской купец сходит в порту города Чаул — это примерно 100 км от нынешнего Мумбаи. Местные жители неприятно поразили Афанасия Никитина: «люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. И мужчины, и женщины все нагие да все черные».
travel-india.ucoz.com
10Джуннар
Из Чаула пошел Афанасий Никитин в богатый город Джуннар, стоящий на каменной скале.
«Жил тут два месяца. Каждый день и ночь всюду вода да грязь. В Индийской земле купцов поселяют на подворьях. Варят гостям хозяйки, и постель стелют хозяйки, и спят с гостями. (Если имеешь с ней тесную связь, давай два жителя, если не имеешь тесной связи, даешь один житель. Много тут жен по правилу временного брака, и тогда тесная связь даром».
Дворец индийского раджи с садом и фонтаном
В Джуннаре настигла купца новая беда. Местный правитель Асад-хан отобрал у него жеребца и сказал: «И жеребца верну, и тысячу золотых в придачу дам, только перейди в веру нашу… А не перейдешь в веру нашу, и жеребца возьму, и тысячу золотых с твоей головы возьму».
Вернуть коня и уберечь от предательства своей веры помогло лишь заступничество некоего «казначея Мухаммеда».
11Бидар
Афанасий Никитин рассчитывал продать коня в Бидаре — большой городе, с мощной крепостью и обширными базарами. Но увы. Жеребца продал дешево, а товара для Руси и вовсе не нашел.
Б. Немтинов. Путешествие Афанасия Никитина по Индии
«Солгали мне псы бесермены, говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец да краска, то дешево. Нам провезти товар без пошлины не дадут. А пошлин много, и на море разбойников много».
Получилось, что зря купец отправился в дальнее и опасное путешествие. В Индии Афанасий Никитин провел четыре года. Он оставил немало ценных наблюдений об обычаях и религиозных обрядах индусов.
Золотой храм Нанака. Рисунок из индийского манускрипта
Он заметил, что индийская знать в большинстве своем мусульмане иранского происхождения («хорасанцы»), а индусы («гундустанцы») — это покоренный народ, что соответствует исторической правде. Известно, что одно время Никитин даже выдавал себя за «хорасанина». Очевидно, русич, который прожил в Персии год, хорошо говорил на фарси. Но однажды в том же Бидаре на Никитина навалилась тоска по родине.
Он пишет о разных землях и вдруг его словно прорывает: «А Русь (бог да сохранит! Боже, сохрани ее! Господи, храни ее! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость! Боже, боже, боже, боже!). Господи, боже мой! На тебя уповал, спаси меня, господи!».
12Трабзон (Трапезунд)
Афанасий Никитин морем вернулся из Индии в Ормуз. Не раз путь ему преграждала война.
«Пути не знаю — куда идти мне из Индостана: на Ормуз пойти — из Ормуза на Хорасан пути нет, и на Чаготай пути нет, ни в Багдад пути нет, ни на Бахрейн пути нет, ни на Йезд пути нет, ни в Аравию пути нет. Повсюду усобица князей повыбивала».
По территориям современного Ирана и Турции купец добирается до города Трабзон, в Малой Азии. «Божией милостью дошел я до третьего моря — Черного, что по-персидски дарья Стамбульская». И новые злоключения — Афанасия Никитина местные власти приняли за шпиона. «Добро мое все велели принести к себе в крепость, на гору, да обыскали все. И что было мелочи хорошей — все выграбили. А искали грамоты, потому что шел я из ставки Узун Хасан-бека».
13Кафа (современная Феодосия)
Дважды из-за штормов и сильного ветра корабль возвращался в Трабзон. Затем судно все-таки пересекает Черное море и достигает берега Крыма, но из-за непогоды заходит в Балаклаву, а не в Кафу, куда направлялся Афанасий Никитин.
Из Балаклавы он идет в Нурзуф, а затем приходит в Кафу, ныне это Феодосия. Здесь его записки завершаются: «Милостию Божией прошел я три моря. Остальное Бог знает, Бог Покровитель ведает».
Родной Твери Афанасий Никитин так и не увидел. Он умер под Смоленском, куда шел от Кафы, вероятно, вместе купеческим караваном.
Летописец позже добавит: «В год 6983 (1475) <…>. В том же году получил записи Афанасия, купца тверского, был он в Индии четыре года, а пишет, что отправился в путь с Василием Папиным. <…>говорят, что умер, до Смоленска не дойдя. А записи он своей рукой писал, и те тетради с его записями привезли купцы в Москву Василию Мамыреву, дьяку великого князя».
Памятник Афанасию Никитину в Твери Источники: 1) Текст в «Полн. собр. русских летописей», т. VI. Ср.Срезневского, в «Уч. запад. ак. наук», кн. II;
2) Семенов Л. С. Путешествие Афанасия Никитина. М.: Наука, 1980;
3) vokrugsveta.ru