1Подготовка к экспедиции
В автобиографии Амундсен писал: «Следующей задачей, которую я задумал разрешить, было открытие Северного полюса. Мне очень хотелось самому проделать попытку, предпринятую несколько лет тому назад доктором Нансеном, а именно — продрейфовать с полярными течениями через Северный полюс поперёк Северного Ледовитого океана».
В тогдашнем мире существовало единственное судно, специально предназначенное для дрейфа в паковых льдах, и это был «Фрам», приоритетным правами на который обладал Нансен, строивший планы достижения Южного полюса.
Судя по переписке, впервые Амундсен заговорил о своих северополярных планах с Нансеном в феврале 1907 года, когда оба они были в Лондоне. Ситуация к тому располагала: в 1906 году Пири смог достигнуть только 87° с. ш., Амундсену марш-бросок на санях по паковым льдам от материковой базы казался бесперспективным. В теоретическом плане проект достижения Северного полюса Амундсеном всецело опирался на расчёты Нансена. Поскольку ветка трансполярного течения, начинающаяся от Новосибирских островов, не достигала Северного полюса, предстояло отправляться от мыса Барроу; дрейф в этом случае должен был занять по расчётам от 4 до 5 лет. Нансен, однако, прямого ответа не дал. Через три месяца Амундсен направил ему почтительное, но настойчивое по тону письмо, в котором напоминал о февральском разговоре и просил дать ответ не позднее осени. Слухи о новых планах Амундсена просочились в прессу в конце августа.
Амундсен пришёл к Нансену в конце сентября или в начале октября 1907 года, в момент, когда великий полярник и учёный переживал острый нравственный кризис: после сильнейших размолвок с женой Нансен вновь восстанавливал их отношения. Свидетельницей беседы родителей стала старшая дочь Нансена — Лив (тогда ей было 14 лет), которая в своих мемуарах 1955 года писала, что Ева Нансен произнесла единственную фразу: «Я знаю, чем всё это кончится». После этого Нансен спустился в гостиную к ожидающему его Амундсену и сказал коротко: «Вы получите «Фрам»».
Обещание Нансеном «Фрама» не было даром: судно являлось государственной собственностью. Амундсен обратился к правительству за субсидией, необходимой для реконструкции судна, выдержавшего две арктические экспедиции. Эта субсидия, достигавшая 75 000 крон, была получена по постановлению стортинга 9 февраля 1909 года. Осенью 1907 года Амундсен отправился в турне по США для сбора недостающих средств. Турне по США закончилось в мае 1908 года, но целей не оправдало — денег отчаянно не хватало, удалось только погасить долги по экспедиции на «Йоа». Тем не менее, Амундсен, вернувшись из Америки, купил себе дом в 15 км к юго-востоку от Кристиании на берегу Буннефьорда в Свартскуге; холостяцкий коттедж получил имя «Ураниенборг».
Летом 1908 года Амундсен в течение двух месяцев по рекомендации Нансена прошёл курс океанографии у Б. Хелланд-Хансена в Бергене. 10 ноября Амундсен огласил свой план на заседании Географического общества Норвегии в присутствии Нансена и дипломатического корпуса. На следующий день — 11 ноября 1908 года — король Хокон VII и королева Мод пожертвовали будущей экспедиции 30 000 крон. К Амундсену стали стекаться заявки от желающих участвовать в экспедиции. 25 января 1909 года Амундсен сделал доклад на заседании Королевского географического общества в Лондоне, встреченный восторженно. Перед заседанием Амундсен был удостоен аудиенции короля Эдуарда VII.
Летом 1909 года в Лондон вернулся Эрнест Шеклтон, не дошедший в начале того же года до Южного полюса 180 км. 1 сентября 1909 года старый друг и соратник Амундсена Фредерик Кук официально объявил о достижении Северного полюса 21 апреля 1908 года. 7 сентября того же года о достижении Северного полюса объявил и Роберт Пири: по его заявлению, это произошло 6 апреля 1909 года. В прессе упорно муссировались слухи, что следующей целью Пири (как и Кука) будет Южный полюс, аналогичные экспедиции готовили: во Франции — Жан-Батист Шарко, в Германии — Вильгельм Фильхнер, в Японии — Нобу Сирасэ. Готовились экспедиции в Бельгии и Австралии (Дуглас Моусон). Никто из них, включая Роберта Скотта, не называл конкретных дат начала экспедиции.
В сложившейся ситуации Амундсен принял мгновенное решение: его целью отныне стал противоположный полюс. Утром 8 сентября он отбыл в Копенгаген, где тогда находился доктор Кук. Вероятно, в результате разговора с Фредериком Куком, 9 сентября Амундсен сделал заказ компании «Королевская гренландская торговля» на приобретение 50 ездовых гренландских лаек, 14 полных комплектов эскимосской меховой одежды, полярной обуви, материалов для её ремонта, необработанных оленьих шкур
13 сентября о своих планах достижения Южного полюса заявил Роберт Скотт, чья экспедиция имела политическую цель: «достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения доставить Британской империи». В ноябре Амундсен отправился в США заказывать провиант для экспедиции. К тому времени об изменении планов Руаля Амундсена было известно всего трём людям, давшим подписку о неразглашении: Леону Амундсену, Бьорну Хелланд-Хансену и командиру «Фрама» Торвальду Нильсену.
Всю первую половину 1910 года Амундсен вёл уединённый образ жизни, вообще не показываясь на публике. Необходимые работы по экспедиции велись прямо на его вилле «Ураниенборг» в Свартскуге. Из Гренландии доставили 90 кобелей и 10 сук местной породы лаек; первоначально Амундсен хотел взять двух каюров-эскимосов, отлично зарекомендовавших себя в экспедициях Пири, но потом пришёл к выводу, что в Антарктиде они будут такими же новичками, как и норвежцы. На Пасху в Норвегию приехал Роберт Скотт, чтобы испытать моторные сани для экспедиции «Терра Нова» и встретиться с Нансеном и Амундсеном — ведущими полярниками мира, проконсультироваться с ними и обменяться информацией: Скотт рассчитывал, что его экспедиция в Антарктиде и арктическая команда Амундсена будут действовать по единому научно-исследовательскому плану. Амундсен не ответил на письма и телеграммы Скотта, а также на его телефонные звонки. Впоследствии он писал: «Я знал, что успею сообщить капитану Скотту о своём расширенном плане во всяком случае до того, как он покинет цивилизованный мир, несколько месяцев раньше или позже тут большой роли не играли. Планы и снаряжение Скотта настолько отличались от моих, что я считал телеграмму, которую послал ему впоследствии, сообщая о нашем отплытии в Антарктику, скорее зна́ком вежливости, чем посланием, рассчитанным на то, чтобы он хоть как-то изменил свою программу. Английская экспедиция ставила своей задачей научные исследования. Полюс для неё был, так сказать, второстепенным делом, а в моём расширенном плане он стоял на первом месте».
2Выход в море
Накануне выхода в море финансовый дефицит Амундсена достиг 150 000 крон, при этом неоткуда было взять денег даже для обратного рейса «Фрама». Спонсор неожиданно нашёлся в Аргентине: это был магнат-скотовод дон Педро Кристоферсен, переселившийся в Новый свет в 1871 году. Его брат Кристофер Кристоферсен стал в 1910 году норвежским послом в Аргентине, а до того занимал пост министра иностранных дел (в 1908—1910 годах) и был близко знаком с Нансеном. Дон Педро безвозмездно обеспечил «Фрам» керосином и необходимыми припасами. Тем не менее, Амундсен залез в долги и был вынужден заложить свой дом за 25 тыс. крон.
1 мая 1910 года «Фрам» был пришвартован в Акерсхусе у причала Исторического музея для загрузки снаряжения. 2 июня на борту побывала королевская чета, которую принимали Амундсен и Нансен. 3 июня «Фрам» был перебазирован в Буннефьорд, где на борт погрузили разобранный дом для зимовки в Антарктике. Отплыли в 24:00 7 июня в короткий поход по Северному морю и вокруг Британских островов — это было предварительное испытание судового дизеля, во время которого проводились океанографические исследования. Нансен видел отплытие «Фрама» из окна своего кабинета и позже признался сыну Одду, что это был самый горький час его жизни. Сильные штормы сократили плавание, к тому же выяснилось, что взятая солярка содержит слишком много тяжёлых фракций и засоряет двигатель. Старший механик Элиассен не справлялся. Первая океанографическая станция была проведена 14 июня, её проводили Кучин и Шрёр. Уже в июле программа работ была свёрнута, а «Фрам» 11 июля вернулся в Берген. Из Стокгольма прислали механика Аспелюнда, который перебрал двигатель заново. Фирма по торговле нефтепродуктами произвела замену солярки на керосин на весьма льготных условиях. 23 июля «Фрам» вернулся в Кристианию принимать сушёную рыбу, собак и проч. Здесь в истинные цели экспедиции были посвящены помощник командира Ертсен и лейтенант Преструд. Элиассен был списан на берег, его заменили Сюндбеком.
3Мадейра, Фуншал
Ведение всех своих дел Руаль Амундсен вновь передал брату Леону. Ещё до выхода «Фрама» из Кристиании Леон Амундсен совершил поездку на Мадейру, где проверил количество и качество запасов для перехода команды его брата в Антарктиду, последующей зимовки и штурма полюса.
«Фрам» пришёл в Фуншал 6 сентября 1910 года. На несколько дней команда была отпущена в увольнение. Стоянка длилась до 9 сентября: были отремонтированы подшипники гребного винта и запасено 35 т пресной воды (её заливали даже в большие шлюпки и топливные баки).
9 сентября произошёл инцидент: местные газеты опубликовали сообщения о походе Амундсена к Южному полюсу. В 18:00 Амундсен собрал команду и разъяснил свои истинные намерения, предложив несогласным вернуться на родину за его счёт. Хельмер Хансен описывал это так: «Каждый из нас, один за другим, был спрошен, согласен ли он с этим новым для нас планом и желает ли он одолеть вместо Северного полюса Южный. Результатом было то, что все мы, как один, ответили — да. На этом представление закончилось».
Леон Амундсен сошёл на берег, увезя три письма брата, адресованных королю, Нансену и норвежскому народу. Характерно, что ни стортинг, ни премьер-министра Амундсен оповещать не стал, королю и Нансену послания были доставлены 1 октября. Королю послание вручал лично Л. Амундсен, он же давал необходимые объяснения, письмо для Нансена было передано Б. Хелланд-Хансену. Т. Буманн-Ларсен отмечает, что письмо Нансену было написано в умоляющих тонах.
Письмо Руаля Амундсена норвежскому народу (с поправками Леона Амундсена) было перепечатано многими газетами Норвегии 2 октября. В тот же день Леон Амундсен отправил в Крайстчёрч телеграмму на английском языке за подписью брата, адресованную Роберту Скотту: «Имею честь сообщить «Фрам» направляется Антарктику. Амундсен». Адресата она достигла 12 октября.
В 21:00 9 сентября «Фрам» покинул Мадейру. Следующую остановку предполагалось сделать на Кергелене, но непогода не позволила к нему приблизиться. Переход осуществлялся медленно: «Фрам» был капризным в управлении и валким судном, вдобавок на борту было 97 собак. Экватор пересекли 4 октября, но не стали устраивать церемонии из-за отсутствия свободного места. За всё время было потеряно несколько собак: одну смыло за борт во время шторма, несколько умерли от болезней, но остальных удалось сохранить в форме до умеренных широт.
1 января 1911 года был замечен первый айсберг, 2 января экспедиция пересекла Южный полярный круг. Переход через паковые льды занял четверо суток (исходя из ветров и течений, Нильсен предположил, что существует проход во льдах; предположение подтвердилось). 11 января был замечен Великий ледяной барьер, 14 января 1911 года «Фрам» вошёл в Китовую бухту.
4Зимовка во «Фрамхейме»
Высадка команды Амундсена на побережье Китовой бухты прошла 15 января 1911 года, к тому времени собак естественным образом стало 116 голов. Перевозка строительных материалов проходила 15—16 января 1911 года (на ней было занято 80 собак, работавших в упряжке по 10 через день), под крышу зимовочный дом был подведён уже 21 января. Новоселье отпраздновали 28 января, дом получил имя «Фрамхейм». В этот день было перевезено более 900 ящиков с провиантом с судна на базу. 4 февраля Китовую бухту посетил барк «Терра Нова» — судно снабжения Роберта Скотта, некоторые участники экспедиции которого посетили и «Фрам», и береговую базу Амундсена.
Если в Англии известие о встрече конкурирующих команд вызвало смешанные чувства у публики, то в Норвегии произошёл мгновенный взрыв патриотизма и чувства конкуренции; одновременно фонд экспедиции стал быстро пополняться пожертвованиями.
Список участников похода к Южному полюсу Амундсен огласил 1 декабря 1910 года, когда «Фрам» ещё находился в море. В состав зимовочного отряда вошли следующие лица: Руаль Амундсен — начальник экспедиции, начальник санной партии в походе к Южному полюсу, Олаф Бьоланд — опытный лыжник и плотник, Оскар Вистинг — лыжник и каюр, Йорген Стубберуд — плотник, участник похода к Земле короля Эдуарда VII, Кристиан Преструд — лейтенант ВМФ Норвегии, непосредственный начальник Вистинга на Хортенской верфи, начальник санной партии к Земле короля Эдуарда VII, в экспедиции проводил метеорологические и прочие измерения, Фредерик Ялмар Йохансен — капитан запаса норвежской армии, участник Норвежской полярной экспедиции в 1893—1896 годах, Хельмер Хансен — лыжник, Сверре Хассель — лыжник, Адольф Хенрик Линдстрём — кок и провиантмейстер, участник экспедиций Свердрупа и Амундсена.
10 февраля 1911 года Амундсен, Йохансен, Хансен и Преструд отправились на 80° ю. ш. на трёх санях, достигнув места назначения 14-го числа. Они должны были заложить базовый склад для похода на Юг. Вернулись они 16 февраля, днём ранее «Фрам» покинул Китовую бухту. Последующие походы группы Амундсена на юг базировались на лагере 80-й широты. Дорога размечалась бамбуковыми вехами с чёрными флагами; когда вехи закончились, их отлично заменила сушёная треска. Остававшиеся на базе люди заготовили более 60 т тюленины. В результате трёх походов (до 11 апреля) были заложены склады вплоть до 82° ю. ш., куда были свезены свыше 3000 кг провианта, в том числе 1200 кг тюленины, и горючего. В последнем (апрельском) походе начальник не участвовал: он страдал кровотечениями из прямой кишки и оправился только к июню. Это были последствия травмы, полученной ещё на «Йоа». Командовал последним походом Йохансен как самый опытный полярник в команде.
Полярная ночь на широте «Фрамхейма» началась 21 апреля 1911 года и длилась до 24 августа. Зимовка проходила в благоприятной обстановке, для необходимых работ норвежцы построили подснежный городок, где была даже сауна. Зимовщики имели граммофон и набор пластинок, в основном классического репертуара. Для развлечения служили карты и дартс, а также чтение (библиотечка включала 80 книг). Ялмар Йохансен писал в дневнике: «12 апреля: мы живём теперь поистине роскошно, при хорошей еде и хороших напитках. Сегодня подали великолепный обед: куриный суп, жареную телячью грудинку, спаржу, на десерт — пудинг, из напитков — водку, портвейн, фруктовую воду, кофе и ликёр «Бенедиктин». В двери уже стучится Пасха — впереди целая неделя отдыха и беззаботной жизни. Сегодня вечером настал черёд мне и Преструду основательно помыться: после ужина для двоих человек есть возможность принять в кухне ванну».
Всю полярную зиму шла интенсивная подготовка к походу. Бьоланд, убедившись, что поверхность ледника ровна, уменьшил вес саней с 80 до 30 кг, — изначально их предназначали для тяжёлого рельефа. Йохансен всю зиму занимался укладкой провианта, чтобы не тратить время на его распаковку и взвешивание в пути. Всего он разложил в строгом порядке 42 000 овсяных галет, вскрыл 1321 банку пеммикана, разломал кусочками 100 кг шоколада и набил 203 «колбасы» сухим молоком. В продовольственный ящик укладывалось 5400 галет или 4 ряда кусков пеммикана. Поскольку они имели форму консервной банки (12 см диаметра и 5 см высоты), ромбовидные промежутки заполнялись молочными «колбасами», а прочее пространство — кусочками шоколада. Стандартный дневной рацион команды Амундсена в походе составлял: 40 галет (400 г), 75 г сухого молока, 125 г шоколада и 375 г пеммикана, всего 975 г твёрдой пищи. К этому следует добавить тюленину и собачину, которые также употреблялись регулярно. Энергетическая ценность рациона 4560 килокалорий. Суточные энергетические расходы члена команды у Амундсена составляли примерно 4500 килокалорий.
5Неудачный выход к полюсу
К наступлению полярного дня Начальником руководило нетерпение — его команда находилась в 650 км от группы Скотта и на 96 км ближе к полюсу, поэтому нельзя было судить о погодных условиях у конкурентов (Тогда ещё не было известно, что во «Фрамхейме» было холоднее, чем на базе Скотта. Средняя зимняя температура достигала у Амундсена −38 °С, у Скотта −27 °С, но основной тягловой силой у Скотта были лошади, что определяло более поздние сроки выхода). Амундсена особенно беспокоили известия о моторных санях Скотта, поэтому он решил выступать 1 сентября 1911 года. Однако даже за 4 дня до отправления температура не поднималась выше −57 °С. Только 31 августа потеплело до −26 °С, но дальше погода опять испортилась.
В команду вошли 8 человек (кроме Линдстрёма — бессменного хранителя базы) со всеми пережившими зиму собаками, которых осталось 86. Первая попытка похода к Южному полюсу была предпринята 8 сентября 1911 года при −37 °С. Йохансен считал этот выход преждевременным, но обязан был подчиниться. Поход оказался неудачным: при падении температуры до −56 °С лыжи не скользили, а собаки не могли спать. Взятая в поход водка замёрзла.
Полярники решили добраться до склада на 80° ю. ш., разгрузить там нарты и возвращаться во «Фрамхейм». 16 сентября Амундсен, имевший лучшую собачью упряжку, устремился обратно на базу, не позаботившись о безопасности своих людей, находившихся в более сложных условиях. Возвращение превратилось в неорганизованное бегство, в котором каждый полярник оказался предоставлен сам себе. Интервал времени между возвращением членов экспедиции во «Фрамхейм» составил 6 часов, на базе даже не был зажжён фонарь, чтобы облегчить отставшим ориентацию в пространстве. На этом пути Йохансен спас менее опытного Преструда от верной смерти в снежной метели и на экстремальном холоде −60 °C: у того пала вся собачья упряжка. У Йохансена даже не было палатки и примуса, их одолжил ему Хассель. Результатом были обморожения ног у трёх человек, лечение которых растянулось.
Наутро по возвращению во «Фрамхейм» Йохансен, основываясь на своём опыте полярных путешествий с Нансеном, подверг резкой критике руководство Амундсена. Раздражённый оппозицией, Амундсен исключил Йохансена из полярной партии, несмотря на то, что он был самым опытным каюром экспедиции. Отношения были испорчены окончательно: Амундсен и Йохансен не разговаривали до самого 20 октября. Йохансен вместе с поддержавшими его Преструдом и Стубберудом вместо престижного похода к географическому полюсу были направлены Амундсеном во второстепенную экспедицию к Земле короля Эдуарда VII. Кроме того, капитан Йохансен отныне был подчинён заведомо менее подготовленному тридцатилетнему лейтенанту Преструду.
6Выход из «Фрамхейма»
Только в октябре 1911 года появились признаки антарктической весны. Тем не менее погода в сезон 1911/1912 годов была аномально холодной: температуры держались между −30 °C и −20 °C, при норме −15 °C — −10 °C.
20 октября в путь отправились пятеро участников полярного похода. У них было 4 нарт и 52 собаки. Йохансен посчитал, что этого ресурса не хватит для успешного возвращения. Первого склада на 80° ю. ш. достигли 23 октября и устроили двухдневный привал. Начиная с 26 октября экспедиция стала строить снежные пирамиды высотой около 2 м для ориентации в пространстве (частая пасмурная погода на леднике Антарктиды вообще приводит к дезориентации), их воздвигали через каждые 3 мили. Начальные 180 миль пути были размечены шестами с флагами и прочими вехами. Последний из заложенных ранее складов был достигнут 5 ноября в густом тумане. Далее путь проходил по неизвестной территории. 9 ноября команда достигла 83° ю. ш., где был заложен большой склад для обратного пути. Здесь пришлось пристрелить нескольких беременных сук, которые были закопаны в снег про запас.
7Подъём на Полярное плато
11 ноября показались Трансантарктические горы, самые высокие вершины получили имена Фритьофа Нансена и дона Педро Кристоферсена. Здесь были собраны и оставлены на промежуточном складе геологические образцы. 17 ноября команда подошла к границе шельфового ледника, предстоял подъём на Полярное плато. До полюса оставалось 550 км.
Сначала Амундсен предполагал сокращать группу по мере похода, чтобы до Полюса добралось не более двух человек. Не обошлось без скандала: 19 ноября Начальник решил отправить назад Хасселя и Бьоланда, после чего последний ползал перед Амундсеном на коленях и крайне униженно просил переменить решение. Сведения об этих событиях остались только в дневнике Хасселя, Амундсен ограничился в тот день описанием горных панорам.
В последний рывок на полюс Амундсен брал провианта на 60 дней, 30-дневный запас оставался на складе 84° ю. ш. Собак к этому времени осталось 42. Было решено подняться на плато, забить 24 собаки и с 18-ю двинуться к полюсу. По пути предполагалось забить ещё шесть собак, в лагерь должны были вернуться 12 животных. Планы полностью оправдались.
Подъём на плато начался 18 ноября под сенью горы Бетти, названной так в честь старой няньки Амундсена — шведки Элизабет Густавсон. В первый день команда прошла 18,5 км, поднявшись на 600 м над уровнем моря. Вистинг и Хансен разведали подъём по леднику высотой около 1300 м, протяжённости которого определить не удалось (он получил имя Акселя Хейберга). Далее были другие перевалы, высотой до 2400 м.
21 ноября был пройден 31 км с подъёмом на высоту 1800 м.
8Лагерь «Бойня»
Лагерь 21 ноября получил название «Бойни»: каждый каюр убивал своих собак, на которых пал выбор, Амундсен в этом не участвовал, взяв на себя обязанности кока. 24 собаки были разделаны и захоронены в ледник, а также частично съедены на месте. На короткое время выглянуло солнце, после чего удалось определить, что экспедиция достигла 85° 36′ ю. ш. Двухдневный отдых с обильной пищей подкрепил собак, однако дальше команда встретилась с огромными трудностями, о чём свидетельствуют данные этим местам названия: Чёртов ледник и Танцплощадка дьявола. Это были зоны глубоких трещин на высоте 3030 м над уровнем моря и крутой ледник. Обнаруженные дальше горы получили имя Хелланд-Хансена. Амундсен беспокоился: альпинистское оборудование осталось на складе внизу, но удалось найти относительно пологий ледник для подъёма.
Температуры всё это время держались на уровне −20 °C при штормовых ветрах, собаки и члены команды страдали от горной болезни. Постоянные штормовые ветры приносили новые проблемы.
6 декабря норвежцы достигли наивысшей точки на пути — 3260 м над уровнем моря — и в тот же день побили рекорд Шеклтона 1909 года. Нервы команды были на пределе: часто разгорались мелкие ссоры. Сверре Хассель откровенно называет в дневнике Начальника — «склочником», а Вистинга и Хансена — «его прихлебателями».
9Южный полюс
Полюса Амундсен и товарищи достигли 14 декабря в 15:00 по времени «Фрамхейма». Равнина, окружающая его, была названа именем Хокона VII (Шеклтон назвал её в честь Эдуарда VII). Покорение полюса отпраздновали курением сигар, припасённых Бьоландом. Поскольку сигар было восемь — по числу первоначальных участников команды, три из них достались Амундсену.
Из-за острых дебатов, которыми сопровождались обсуждения отчётов полярных экспедиций и, в частности, конкурирующих утверждений Фредерика Кука и Роберта Пири о достижении ими Северного полюса первыми, Амундсен подошёл к определению географического положения с особой ответственностью. Амундсен полагал, что его инструменты позволят определить местоположение с погрешностью не лучше одной морской мили, поэтому он решил «окружать» полюс лыжными пробегами на удалении 10 миль от расчётной точки.
Поскольку теодолит был повреждён, обсервация производилось с помощью секстанта. Солнце за 24 часа совершило вокруг лагеря круг, не скрываясь за горизонтом. Выполнив измерения и вычисления, Амундсен определил, что их текущая позиция примерно на 5,5 миль (8,5 километров) удалена от математической точки Южного полюса. Это место было также «окружено» на лыжах.
17 декабря Амундсен решил, что находится в истинной точке Южного полюса и предпринял новый 24-часовой цикл измерений, причём каждую обсервацию выполняли два человека с тщательной фиксацией в навигационном журнале. Четверо из пяти путешественников имели квалификацию навигатора (кроме Олафа Бьоланда).
На этот раз из вычислений Амундсена следовало, что группа находится в 1,5 милях (около 2,4 километров) от полюса, и двое экспедиционеров пометили флагами и «окружили» расчётное место. Таким образом, ради достоверности покорения Южный полюс был «окружён» экспедицией трижды. На полюсе была оставлена шёлковая палатка — «Пульхейм» — с письмами Роберту Скотту и королю Норвегии.
Амундсен оставил на Южном полюсе письмо следующего содержания: «Дорогой капитан Скотт, поскольку Вы, вероятно, станете первым, кто достигнет этого места после нас, я любезно прошу направить это письмо королю Хокону VII. Если Вам пригодятся любые из вещей в этой палатке, не стесняйтесь их использовать. С уважением желаю Вам благополучного возвращения. Искренне Ваш, Руаль Амундсен».
10Возвращение в «Фрамхейм»
Возвращались быстро: Чёртов ледник был достигнут 2 января 1912 года, спуск занял один день. Погода резко испортилась: спустился туман. В тумане 5 января экспедиция едва не пропустила Бойню, которую случайно нашёл Вистинг, наткнувшись на собственную сломанную лыжу. В тот же день разыгрался шторм при температуре −23 °C. Достигнутый успех, однако, не подействовал в лучшую сторону на отношения членов команды: однажды Бьоланда и Хасселя сурово отчитали за храп. Хассель в дневнике жаловался, что Амундсен «всегда избирает самый неприязненный и надменный тон выговора»; к тому времени хорошие отношения с Начальником сохранил один только Х. Хансен.
7 января норвежцы были у подножья ледника Акселя Хейберга, в том же месте, которое покинули 19 ноября, на высоте 900 м над уровнем моря. Здесь команда приняла новый распорядок: после 28 километров перехода делался 6-часовой привал, затем — новый переход
Во «Фрамхейм» команда прибыла в 04:00 26 января 1912 года с двумя нартами и 11-ю собаками. Пройденное расстояние составило чуть менее 3000 км, таким образом, за 99 дней пути средний переход составил 36 км.
11Хобарт
Нервное напряжение Амундсена только возросло после возвращения с полюса, тем более, что он не знал, что уже одержал победу над Скоттом: предстояло как можно быстрее вернуться к цивилизации и сообщить о результатах. Внешне это выразилось в том, что в дневнике и письмах Амундсен вообще перестаёт придерживаться общепринятой норвежской орфографии. Вечером 30 января «Фрам» в густом тумане покинул Китовую бухту и около 5 недель пересекал поля паковых льдов, направляясь в Хобарт, хотя Литтелтон в Новой Зеландии был ближе, но это была главная база Скотта.
В Хобарт «Фрам» прибыл 7 марта 1912 года. На берег сошёл один только Амундсен с папкой, содержащей тексты телеграмм, составленных заблаговременно. О Скотте не было никаких известий. Амундсен инкогнито снял номер в портовой гостинице, после чего немедленно связался с Норвегией, отправив три телеграммы — брату Леону, Нансену и королю, даже спонсорам известия были отправлены позже. В утренней телеграмме от брата сообщалось, что Леон Амундсен к тому времени продал эксклюзивные права на публикацию материалов о Норвежской полярной экспедиции лондонской газете Daily Chronicle. Гонорар Руаля Амундсена составил 2000 фунтов — по наивысшей ставке. Неоценимую помощь в заключении договора оказал Эрнест Шеклтон. По условиям контракта, Амундсену принадлежало исключительное право публикации отчётов и дневников всех участников экспедиции. Они не могли публиковать что-либо без согласия Амундсена на протяжении трёх лет после возвращения. Телеграмма Нансену была весьма лаконична: «Спасибо за всё. Задача выполнена. Всё в порядке». С королём Норвегии Леону Амундсену встретиться не удалось — он заседал в штабе военных учений, но содержание телеграммы передал ему адъютант.
Только 11 марта 1912 года команде «Фрама» разрешили сойти на берег в Хобарте, выдав 10 шиллингов на карманные расходы. Ялмар Йохансен, не оправившийся от размолвки с Амундсеном, пустился в запой, 15 марта Амундсен расторг с ним контракт и отправил на родину. Его жене перестали перечислять содержание. Гонорар Йохансена составил 600 крон. Билет для Йохансена из Мельбурна до Кристиании обошёлся фонду экспедиции в 505 крон.
20 марта 1912 года Амундсен отбыл в лекционное турне по Австралии и Новой Зеландии, в тот же день получив известия, что издательство Якоба Дюбвада заключило с ним договор о книге о путешествии на сумму 111 тыс. крон — рекордную для того времени. 21 мая он прибыл в Буэнос-Айрес, выдавая себя за коммерсанта Энгельбрегта Гравнинга, торжественное чествование состоялось 30 мая в Норвежском обществе Ла-Платы. Команду отправили в Норвегию, «Фрам» оставался в Аргентине под присмотром лейтенанта Т. Нильсена.
Источник — ru.wikipedia.org