Эссе

… И привели Миколу в штаб отпускников 2-й гвардейской бригады 3-го Украинского фронта. В блиндаже было тепло и уютно: светился аквариум с золотыми рыбками, на пышном ковре нежился пушистый кот, а в клетке возле кондиционера покрикивал попугай. Пёс породы бультерьер обнюхал изрядно струхнувшего защитника фашиствующей диктатуры и угрожающе зарычал. Из кресла поднялся командир отпускников — генерал-лейтенант Иванов И. И. в небрежно наброшенном …

Полковник изнывал от скуки. Уже который год. Раньше этого не было. Была служба — трудная, порой изнуряющая. Дежурства, забота о боеготовности вверенных подразделений. Дивизия была на хорошем счету: отличные показатели, уважение коллег и начальства. Полковник был фанат своего дела и частенько отказывался от положенного ему отпуска, лишний раз организуя учения, марш-броски, чистку орудий и замену комплектного оборудования. И вдруг всё …

Франция и Турция на грани конфликта вокруг геноцида армян. Помирите Саркози и Эрдогана.

… А прадеда продали в рекруты, сгинул, домой не вернулся. Двух дядек в Сибирь сослали на каторгу. Макарке, брату, отбили почки. Прознали нехристи про челобитную. Дурачок ей-богу, царю захотел написать. Он-то молодец ишо, грамотный, не то что я. С меня и взять нечего, окромя силушки недюжинной. Только вот чего делать с энтим Манифестом? Слышал краем уха, что Антон Петров из Казанской губернии …

Саша оказался здесь не случайно. Его интересовали такие вот живописные развалины. Он увлекался русской архитектурой XIX века и составлял соответствующий фотоальбом. Это была едва ли не последняя необследованная им усадьба в области. Сделал несколько снимков… Внутри ещё сохранялись следы человеческого жилья. Клочья обоев, кое-где лепнина, обломки мебели… Жутковато… Кто-то начал сбивать кафельную плитку с печи и бросил. Так она …

Существуют ли, на ваш взгляд, этические границы для СМИ, которые нельзя преступать ни в коем случае? Есть ли запретные темы, которых пресса не должна касаться?

С Эриком Рыжим меняться точно не стал бы. Смеётесь — сидишь себе за компом, под ногами тёплый кот крутится, сбоку на столе — стакан с бодрящей смесью, и тут вдруг — бац! Скрипучий, холодный как гроб драккар, палуба летит из-под ног, из темноты прёт морская волна размером с пятиэтажный дом, пена, ветер свистит так, что собственного бздёха не слышно, а попа мёрзнет покруче, чем …

Более всего, я конечно же, мечтал бы быть первооткрывателем Острова сокровищ. Да, да, именно того острова, где злой пират Флинт запрятал свои несметные сокровища и укокошил своих друзей морячков. То есть откопать клад до того времени, когда туда высадят безумного Бена Гана и до появления там злосчастной Эспаньёлы с её капитаном Сильвером. Или Смоллеттом, мне на самом деле, до этого нет никакого …

Знаю, что этот день для меня — день памяти. Памяти о воинах, защищавших Родину. Праздник со слезами на глазах. «Жди меня, и я вернусь, только очень жди!» Пожелтевшие листочки солдатских треугольных писем. Бережно хранимые, с расплывшимися карандашными пятнами. Зачитанные и заплаканные еще тогда, у детской кроватки. «Верю в тебя, дорогую подругу мою…». Сколько их было, воинов, упавших в бездну сражений — мы до сих пор …

Максуд зи чумла офариниш моем, Дар чашми хирад чавкари биниш моем. Ин доираи чахон чу ангуштарест, Бе хеч шаке накши нигинаш моем. Омар Хайям. Моем — это значит «МЫ». Великие стихи прекрасны и без перевода. Омар Хайям был математиком, стихи писал на полях научных трактатов. Его друзья собрали четверостишия в одну книгу, всего 300 четверостиший. На Востоке так много …