Снаружи доносился грохот взрывов, перемежаемый пулемётными очередями и рёвом танковых моторов. На блиндаж командующего 6-й немецкой армией, штурмующей Сталинград, с воем заходили пикирующие бомбардировщики. Несколько бомб упало в непосредственной близости от последнего пристанища генерала и он понял, что это конец. В отчаянии от мысли, что не успеет осуществить задуманное, Паулюс бросился к потайной рации. «Соедините меня с Главным!» — на чистом русском языке прокричал свежеиспечённый фельдмаршал. На том конце эфира воцарилась пауза. Наконец, кто-то откашлялся:
— Слышь, оккупант, Главный только что отобедал. Отдыхает…
— О, mein Got! Пожалуйста, доложите обо мне. У меня батарейки кончаются, а я так и не знаю, что мне делать! Нет указаний!!!
— Не-е-е, дорогой, у тебя — свои проблемы, у нас — свои. Тревожить не велено.
— Товарищ, камрад! No passaran! Nicht schissen! Гитлер капут! Ну, что тебе ещё сказать, чурбан безмозглый? Болван деревенский! Козёл рогатый!
— А за козла ответишь! Немчура поганая! Достал уже своими воплями! Hende hoch! Да я тебя…
Послышался шум и знакомый голос Главного мягко прошелестел в трубке:
— Слюшаю, товарищ Паулюс…
— Товарищ Сталин, ваши совсем озверели. Головы не дают поднять. Даже сдаться не можем. Дайте команду…
На этом месте батарейки сели окончательно и фельдмаршалу пришлось принимать трудное решение самостоятельно. Но он справился…