Дети советской закалки отличались двумя качествами — пытливым умом и фантазией. Первое помогало расправляться с самыми прочными игрушками, чтобы узнать «что там и как это работает». Именно это помогало во многом определять — выйдет ли толковый инженер из ребёнка или нет. Так как в большинстве случаев, после того, как на руках оказывались разобраные детали некогда единого целого, то после двухминутного старания всё это собрать, в голову приходила мысль, что это невозможно. Не так уж и много было тех, кто восстанавливал всё в обратном порядке.
После того, как раскуроченная игрушка, как матрёшка, показывала, что внутри у неё множество разных штуковин, а грусть потери притуплялась временем, которое в детстве весьма скоротечно и действительно лечит раны, на помощь приходила великая сила фантазии. Разбросанные по ковру детали переставали быть просто деталями. Они становились роботами, танками, вертолётами. Вместо одной игрушки ребёнок получал сразу несколько. И они приносили больше удовольствия, чем в тот момент, когда представляли собой единое целое.
Главное — такой подход развивал в нас множество вещей — способность не унывать и противостоять невзгодам, даже если причиной этих невзгод и печалей становились мы сами. Поднимал уровень нашего IQ, о котором мы тогда и слыхом не слыхивали, до неприличных высот. Смекалка вкупе с фантазией вторили чудеса. Печален тот факт, что дети не то, чтобы перестали ломать игрушки — перестали фантазировать с тем, что осталось после ней