Не вписался…

Эдуард Осипович частенько вспоминал своё детство. Коллеги по работе вслушивались в рассказы шефа о любимом плюшевом мишке, проникались чувством безотчётной любви к другу детства, с умилением отмечали скупую слезинку во всегда суровом взгляде начальника. Приходило понимание глубокой человечности строгого работодателя, его высоких душевных качеств, искренности и справедливости. Человек, днями напролёт нянчившийся с мягким существом без одной лапы, одного глаза и одного уха, вызывал глубокую симпатию сослуживцев. Возникало чувство корпоративной солидарности, сплочённости коллектива. Люди и сами становились откровенными. У кого-то был любимый оловянный солдатик, у кого-то — кукла в чудесном платьице. У Игоря Петровича был самосвал, который он возил за собой на верёвочке. А вот Платон Степанович помалкивал. Ему стыдно было признаться в своей детской слабости. Дело в том, что его любимой игрушкой был большой деревянный милиционер. Тут возникало сразу несколько вопросов. Во-первых, сам факт тесного общения с правоохранительными органами… Во-вторых, милиционер был мужчиной. Возникала мысль о некоторой предрасположенности с детства. Ну, и в-третьих, милиционер не мог быть деревянным. Он мог быть железным или каменным, но уж никак не из этого материала. Ко всему прочему, Платон Степанович любил наблюдать, как его любимец не тонет в ванне, всегда оставаясь на поверхности. В общем, пришлось Платона Степановича уволить. Не вписался в коллектив. В наше время так нельзя…