Иосиф Джугашвили проделал большой жизненный путь. Был никем, а стал всем. Подобная карьера мало кому удавалась. Был он дитя своего времени и действовал в соответствии с его запросами и рамками дозволенного. Образ Иосифа не нужно ни демонизировать, ни сакрализовать, хотя именно этим и занимаются нынешние многочисленные его противники и поклонники. Российский народ всегда отличался повышенной религиозностью, желанием поверить в чудо. А чудес, как известно науке, не бывает. Зато существуют некие закономерности, всегда и везде. Вот ими-то и следует заниматься.
Представим себя на месте руководителя довоенного СССР, волей обстоятельств обречённого на демонизацию и сакрализацию своей личности. На его месте вы бы тоже думали о врагах и предателях, причём о способах борьбы с ними вряд ли б задумывались. Ведь за вас, вскарабкавшегося на вершину власти, само провидение. И раз вы удостоились благосклонности фортуны, то всё делаете правильно. Враги ваши (сотни тысяч, миллионы!) лежат в могиле, а вы купаетесь в славе и всеобщем обожании. Но надо быть начеку…
Иосиф Джугашвили был крайне, болезненно религиозен. К тому же уверовал в своё высокое предназначение. Как результат — он уже просто не мог считать себя обычным человеком, в своих собственных глазах став демиургом, вершителем судеб, мессией. Но демиург неподсуден. Он выше всех, мудрее всех. Он – небожитель… И вдруг этому небожителю предлагают спуститься на землю… Диктуют свою волю… Заставляют следовать складывающимся обстоятельствам… Отказывают в праве называться мессией… Да ему просто плюнули в душу!
Однако, чем дальше, тем больше. Всё, в чём он был так уверен, разваливается на глазах. События обретают угрожающий характер. Запахло катастрофой, а значит — и скорой гибелью. Он ведь знал цену своим соратникам. Созданное им государство оказалось неспособным его защитить. Оно было фикцией…
То было полное крушение сложившейся картины мира. Всё происходившее дальше (вплоть до самой смерти) – не более, чем проявление инстинкта самосохранения. 10 дней жила надежда: а вдруг справимся сами, без этой серой массы под названием русский народ? Не вышло. Осталось одно — идти на поклон к этому самому народу, сойти с пьедестала, вернуться туда, откуда он, казалось, вырвался окончательно и безвозвратно. И он предал своё мессианство, подчинился обстоятельствам. То было величайшее унижение для практически божества. Пришлось-таки обратиться за помощью к тем, кого он держал за полное ничтожество, за подручный материал в осуществлении своей личной программы переустройства мира. Оказалось, он ошибался: он полностью зависел от этого самого ничтожества…
Есть и подтверждение вышесказанному. Джугашвили так и не смог лично принять Парад Победы. Ведь для него Победа явилась банальным продлением давно уже ставшего бессмысленным существования. Безрадостного и тоскливого…