12 октября 1971 года на Бродвее прошла премьера рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда».
Вопросы:
1
Уместно ли использовать образ Иисуса Христа и пророка Мухаммеда в развлекательных постановках, или лучше этого избегать?
Виталий Милонов
Что касается рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда», то ничего страшного в этом нет. Мне не кажется, что это плохо. Она, в общем, прогрессивная штука для своего времени. Что же касается пророка Мухаммеда, здесь немножко всё сложнее, поскольку ислам запрещает напрямую изображать пророка. И, наверное, люди, которые это хотят сделать, должны понимать, что есть правило, и оно не нами установлено, а установлено этой религиозной организацией. И, наверное, надо её уважать.
Ярослав Нилов
Если сравнивать Иисуса и Мухаммеда, то всё-таки, мне кажется, люди, которые исповедуют ислам, они более ранимы в плане появления Мухаммеда в подобных операх или подобных мероприятиях. Вопрос религии — очень тонкий. И вот эта грань — она тоже очень тонкая. Я не могу сказать, что надо полностью исключать, потому что всё-таки это и история, и культура, это и мировая история, и мировая культура. Но здесь нужно очень ответственно подходить, когда пишется сценарий, подбираются артисты и пишутся соответствующие речи. Даже стиль одежды, поведение, стиль изложения своих мыслей по какому-то недомыслию или по недопониманию привести к тяжелым последствиям. Мы видели реакцию всего мира на появление фильма «Невинность мусульман». Хотя я убеждён, что там был провокационный подсмысл создания этого фильма, но мы видим, какова реакция. И до этого мы видели, когда только появление карикатур или попытки осквернить Коран заканчивались такими противоправными, можно сказать, очень жёсткими действиями, которые выходили уже за рамки правового поля. Поэтому нельзя полностью запрещать. Но надо очень ответственно к этим всем вопросам подходить. Особенно в период, когда идёт обострённое восприятие, обострённое внимание и когда на повестке дня очень сильно стоит вопрос разжигания антирелигиозной розни, дестабилизации межконфессиональной ситуации и провокационность определённых действий на межнациональной и межконфессиональной почве.
2
Не оскорбляют ли чувства верующих такие рок-оперы, как «Иисус Христос — суперзвезда»?
Виталий Милонов
Не знаю. Мои чувства они совершенно не оскорбляют, к тому же эта рок-опера достаточно чётко передаёт библейский сюжет, евангельский. Для тех чуваков с длинными волосами в роскошных брюках это, наверное, был единственный способ донести слово о Христе.
Ярослав Нилов
Однозначно я не могу сказать. Возможно, кого-то и цвет храма оскорбляет. В любом деле всегда можно дойти до абсурда. И, конечно, могут быть люди, которых эти чувства ущемляют. Но в любом случае у нас сегодня действующее законодательство позволяет привлекать людей за ущемление чувств верующих к ответственности, поэтому мы можем обратиться к правоприменительной практике.
3
Если запрещать постановки, объясняя это тем, что они оскорбляют чувства верующих, не вызовет ли это волну спекуляций в сфере искусства, и начнут запрещать неугодные конкурентам спектакли, выставки, концерты?
Виталий Милонов
Безусловно, нельзя всех под одну гребёнку свести, стричь. Безусловно, есть мероприятия, есть выставки, которые, что называется, провокационны. И, действительно, главная задача этих выставляющихся — это эпатажно о себе заявить. С другой стороны, я не являюсь особо сторонником запрещения. Я не понимаю, зачем была запрещена где-то в российском регионе какая-то рок-опера. Не вижу в этом ничего плохого. Одно дело — люди по-своему рассказывают, интерпретируют. Другое дело — когда люди просто издеваются. Посмотрите, у пятидесятников, у харизматов, у них это вообще в порядке вещей спеть что-нибудь про Спасителя, а харзиматы могут что-нибудь даже станцевать в честь Иисуса Христа. Как бы это традиция такая. Поэтому здесь православие особо не может пострадать от того, что спел каким-то нестандартным способом, если эта песня преисполнена уважением.
Ярослав Нилов
Я ещё раз говорю, что в любом вопросе мы можем дойти до абсурда. Какой бы вопрос мы сейчас не взяли, где бы мы ни хотели наводить порядок. Что мы сейчас говорим — давайте бороться с пьянством на дорогах, да, давайте лишать водителей, давать уголовную статью за неоднократное управление в нетрезвом виде. И вопрос можно как сейчас перевернуть? А где гарантия, что завтра специально не напоят человека, не посадят его за руль, таким образом будут избавляться от конкурентов или от неугодных людей, для того чтобы шить им уголовные дела. Можно же такой вопрос поставить? То есть здесь нельзя заранее, когда говорится о каких-то нововведениях, нельзя допускать абсурдность ситуации. В целом, нужно исходить из логики здравого смысла и не забывать, что вот эти все запреты — они всё равно будут проходить через определённые разбирательства. То есть просто так запретить нельзя. Это не может сесть один чиновник и своей умной головой принять такое решение. На это должно всё-таки быть решение суда. А решение суда должно подкрепляться всё-таки мнением экспертов-специалистов, особенно в религиозных вопросах. И здесь специалисты, которые глубоко понимают и изучают, могут понять, насколько задеты те или иные чувства и насколько общественно опасно появление тех или иных опер, сцен, выступлений, постановок, фильмов и так далее. Как мне говорили социологи, в любом социуме около 30% будут люди, радикально настроенные в каком-то вопросе. И даже если мы эти 30% убираем, то в усечённой группе, которая осталась, за вычетом этих 30%, все равно со временем опять образуется порядка 30%. 1 к 3 — вот эта пропорция социологическая — она, как правило, действует.
4
Можно ли отказываться от постановок, если они вызывают недовольство общественности?
Виталий Милонов
Недовольство недовольству рознь. Вот, мне не нравится фестиваль, который в Петербурге проходит. Фестиваль сомнительного низкохудожественного кино, там, «Бок о бок»… Но я же его не запрещаю, хотя считаю, что это мерзко. И призываю я его запретить, потому что я сам не могу запретить. Поэтому здесь злоупотреблять нельзя, но, естественно, если вы где-нибудь на территории Дагестана захотите провести художественную выставку с карикатурами на пророка Мухаммеда, то я думаю, что самое лучшее, что может государство сделать — это запретить вам проводить такую выставку, потому что ничего хорошего из этого дела не получится.
Ярослав Нилов
Давайте мы возьмём не православных, а, допустим, возьмём «Невинность мусульман». Это явная демонстрация. Я думаю, что в этом случае правильно поступили в России. Тут же прокуратура направила протест о том, что имеются сведения о наличии признаков состава преступления, то есть экстремизм. Были направлены соответствующие документы в суд для рассмотрения. К сожалению, с опозданием, но суд вынес решение, запретив трансляцию этого фильма как экстремистского, и мы видели реакцию всего мира. То есть мы, слава Богу, реакцию общественности не прочувствовали на себе здесь в России. Мы только её прочувствовали на телеэкранах или в интернете, видя то, что творилось в мире, когда появился этот фильм. Но я вам могу сказать, что и в Москве были стычки мусульман с ОМОНом во время пятничной молитвы. Просто они не тиражировались, не показывались для того, чтобы лишний раз не привлечь к конфликту внимание и не усугубить его. Это правильно, с моей точки зрения. Поэтому надо всё-таки смотреть в комплексе на вопрос. Понимать, какая общественность не довольна, на чьей стороне большинство, и имеются ли действительно в той или иной постановке действительно оскорбительные вещи. Не те вещи, которые просто влияют на большое воображение отдельных граждан, которые будут не довольны, а такие граждане есть везде и всегда, они всегда будут не довольны, что бы мы ни сделали, это я по своим законопроектам знаю. Обязательно найдутся критики, которые будут любую идею отвергать, отрицать, критиковать. Поэтому к этому надо с пониманием относиться. Но для принятия того или иного решения надо смотреть на проблему в комплексе.
5
Не опасно ли вводить какие-либо ограничения в искусстве? Не приведёт ли это к цензуре?
Виталий Милонов
Люди боятся слова «цензура», носятся с ним. А цензура — она всегда есть и всегда будет. Ведь абсолютная свобода в искусстве — это такой же бред, как и абсолютная свобода в обществе. Никто не позволит вам по Тверской ходить без штанов. Точно так же и искусство, свобода самовыражения, имеет тоже определённые рамки, обрисованные законом и здравым смыслом. Поэтому я думаю, что если, предположим, выставка господина Гельмана вызывает столь не однозначную реакцию в обществе, то, соответственно, наверное, надо регулировать как-то подобного рода выставки, потому что есть право господина Гельмана изобразить… в виде чего-то, но также надо понимать, что есть право людей чувствовать себя не униженными в этом нашем обществе, которое старается называть себя цивилизованным.
Ярослав Нилов
Искусство может быть разное. Есть художники, которые сидят, всю жизнь рисуют, нигде не выставляют свои картины и получают признание уже только после смерти, когда картины их находятся специалистами, годами изучаются, оценивается их художественная ценность. Другое дело, что есть художники, которые используют определённую тему, понимая, что будет привлечено внимание, делают соответствующие картины, как говорится, на скорую руку, лишь бы сделать, и делают выставку. То есть здесь в большей степени для художника и для организаторов выставки важен факт не реализации творческих задумок художника, а именно факт привлечения внимания прессы. Привлечение внимания прессы само собой ведёт привлечение соответствующих материальных средств. Поэтому здесь опять надо чётко сделать разграничение. Каждое самовыражение и творческое выражение художника — что за этим стоит? Художник может всё, что угодно нарисовать, как угодно осквернив икону, повесить её у себя дома и сам каждый день наслаждаться написанной своей картиной. Ради Бога. Но если этот художник даёт согласие, либо сам занимается тем, что вывешивает эти картины, заранее понимая, что это будет провоцировать общество, вызывать, сеять религиозную рознь, антирелигиозную рознь или межконфессиональные обострения, тогда здесь, конечно, делать это неправильно, это недопустимо.