Реформы Петра I: какова роль в европеизации России?

29 августа 1698 года Пётр Великий предписал подданным брить бороды и носить европейскую одежду.

Юрий Вяземский

писатель, телеведущий, кандидат исторических наук

голосов

239/515

вопрос 1/47

вопрос 2/29

вопрос 3/45

вопрос 4/48

вопрос 5/38

вопрос 6/32

тележурналист, историк

Николай Сванидзе

голосов

276/515

вопрос 1/56

вопрос 2/56

вопрос 3/42

вопрос 4/35

вопрос 5/41

вопрос 6/46

Вопрос №1: Был ли указ Петра I о необходимости носить европейскую одежду и брить бороду важным решением в плане европеизации России?

Пётр Алексеевич, в отличие от последующих царей, которые всё больше и больше онемечивались, он был человеком русским. И он был человеком, конечно, крайностей. Плоды европейской культуры были необходимы для России, но дело в том, что этот процесс начался ещё до Петра I — при Алексее Михайловиче, его батюшке. А Пётр, если он что-то себе в голову вбивал, он требовал, чтоб это было прямо завтра. И все его указы — они как раз рассчитаны на то, что, завтра все будут делать так, завтра все не будут носить бороды, завтра все будут носить платья. То есть это типично такой русский, очень талантливый, очень интересный, но очень самодуристый человек.

Это было важное решение. Но европеизация носила абсолютно внешний и поверхностный характер. То есть Пётр I, и с тех пор так и повелось в нашей стране, пожалуй, именно с этого указа Петра, воспринимал европеизацию как нечто, что позволяет выглядеть, как европейцы внешне, и брать у европейцев то, что полезно, прежде всего, для войны с ними же. А структуру отношений, социальных отношений, экономических отношений, чисто человеческих отношений, уровень внутренней свободы, порядок организации общества — это он у Западной Европы не брал. И в этом плане указ об одежде и о том, чтобы люди ходили с «босыми лицами» — он очень характерен. Конечно, внешняя сторона тоже важна, потому что всегда встречают по одёжке. Но, тем не менее, она всё-таки не столь важна, как внутренняя. Повторяю ещё раз. Это указ важный, но он характерный, он очень типичный для Петра и для российской истории вообще.

Вопрос №2: Отразился ли этот указ на развитии страны или просто таким образом Пётр I потешил себя?

Там очень трудно сказать для себя — не для себя. Государь — для него Россия была его частью. Понимаете, он всю Россию воспринимал как часть себя, как свою вотчину, как своё хозяйство. Если хотите, как свою семью. Поэтому, как крутой отец командует у себя в семействе, так и этот командовал по всей России. Это же самодержец.

Прежде всего он, конечно, думал о том, как обозначить своё решение менять, скажем, свои взаимоотношения со страной и менять внешний облик страны. Это для него было важно. И главное, что он хотел — он хотел построить правящий класс. Потому что то, что касалось бород, это ведь крестьянства не касалось. Они же, крестьяне, как ходили бородатые, так и продолжали ходить. Значит, речь шла о том, чтобы он построил правящий класс, построил русское боярство и русское дворянство, чтобы они знали, кто хозяин. Хочу — бороды обрею. Хочу — голые будете ходить. Хочу — будете ходить в камзолах. Хочу — в лаптях. Это так со времён Ивана Грозного ещё такое же примерно отношение к правящему классу. То есть Пётр I в очередной раз показывал, что он не первый среди равных, а он царь и Бог, а по сравнению с ним, что крестьянин, что дворянин — все его холопы.

Вопрос №3: Не пострадала ли самобытность России от европеизации и не были ли утеряны традиции?

Мне кажется, что вообще заставить Россию утерять традиции практически невозможно. Лишить Россию самобытности невозможно никому. Она настолько сама внутри себя генетически защищена, потому что все эти новшества — они, как правило, либо ненадолго булькают, либо по поверхности прокатываются. Глубинная Россия — она как была глубинной, так она и осталась. Сядьте на машину, отъезжайте на 40-50 километров от Москвы и посмотрите на те дома, на тех людей, которые там… Но на коттеджи, конечно, не смотрите. Она как была 1000 лет назад, по-моему, такой и осталась.

Традиции не в бородах и не в форме одежды. Культурные традиции — сложно говорить о них в это время, потому что тогда традиции касались, прежде всего, конечно, языка, бытовой культуры. Ещё великие периоды настоящей русской культуры, литературы, музыки, живописи были ещё впереди. Но вообще я не думаю, что национальная культура зависит от того, ходишь ты в камзоле или в джинсах, или в туфлях, или в кроссовках. Культура не в этом.

Вопрос №4: Правильно ли делал Пётр I, насильно ломая бытовые устои российского общества?

Это очень сложный вопрос, потому что Россия настолько велика и неповоротлива, что если делать что-то ненасильственно, то, как правило, это никуда не сдвинется. Я думаю, что всё-таки он перебарщивал. Он же ещё был человек очень резкий. У него есть высказывание. Он же ездил за границу, он был выездной, когда его спросили: «Не слишком ли вы жестоки?» Он говорит: «Понимаете, вы, европейцы, имеете дело с людьми. А мои подданные — они полузвери, поэтому ласково разговаривать невозможно». Это редкая цитата, её редко кто приводит наши ура-патриотические историки. И очень не любят. И говорят даже, что Пётр такого никогда не говорил, а он говорил, это в его характере. Не верите — поезжайте в Питер, посмотрите на его портреты. Глаза выпученные и в злобе страшные.

Пётр I многовековые устои российского общества не ломал. Его ломка касалась только внешних проявлений. А в том, что касается бытовых устоев, всё осталось по-прежнему. Мало того, крепостничество при Петре стало ещё жёстче на самом деле. Его индустриализация России шла, как ни странно, в этом плане абсолютно парадоксально, рука об руку с усилением крепостного права, с усилением фактически рабовладения в России. Поэтому говорить о Петре I, что он изменил вековые устои, на мой взгляд, неправильно.

Вопрос №5: Положительно или отрицательно отразились преобразования, введённые Петром I, на жизнь российского общества?

Я думаю, что там как всегда было и то, и то. Было положительное и было отрицательное именно за счёт того, что, как Пушкин писал, он очень многие вещи делал с помощью кнута, делал насильственно, он делал, не учитывая, в общем, русскую национальную традицию. А такая ломка — она всегда что-то портит.

С одной стороны, действительно, было прорублено окно в Европу, пусть внешнее, пусть это был только вид из окна, а выходить в это окно пока что было не очень комфортно. И через это окно таскали только то, что было нужно для войны, а для развития общества — нет, этим пренебрегали. Много плюсов, много минусов. Пётр I — фигура очень не однозначная, очень не односложная, и характеризовать его исключительно в системе координат «хорошо-плохо» я не возьмусь.

Вопрос №6: Можно ли назвать Петра I новатором и великим реформатором?

Конечно, он был великий реформатор. Другое дело, что эти реформы, как только он умер, прекратили своё движение, потому что пришли люди совсем другие. Но учтите, что здесь очень много великих русских людей, которые считали Петра Антихристом. К этим людям, например, относился Фёдор Михайлович Достоевский. Для него Пётр — это Антихрист. Я считаю его Петром Великим.

Он был очень крупной фигурой. Несомненно, он был человеком со своим особым взглядом на ситуацию, несомненно, он был самодержцем, несомненно, он был человеком чрезвычайной личной жестокости, и при этом огромных талантов. Слово «новатор» к нему подойдёт, слово «реформатор» — нет.