Вопросы:
1
Есть ли граница у свободы слова?
Александр Плющев
В цивилизованных государствах ее очерчивают законы, принятые законно избранными властями на свободных выборах. В нецивилизованных может быть все, что угодно.
Виталий Милонов
Конечно, есть. Эти границы называются этикой и ответственностью. Для людей, которые понимаю логику этого мира, очень просто понять норму ограничения свободы слова. Абсолютная свобода не была еще ни для кого полезной. Божественное провидение заложило в саму природу человека инстинкт самосохранения, который ограничивает в нас абсолютную свободу. То же самое касается и свободы слова. Абсолютная свобода слова является безответственностью, а безответственность — это отсутствие уважения к другому человеку.
2
Свобода слова закреплена во Всеобщей декларации прав человека ООН. Является ли, по вашему мнению, свобода слова сегодня действительно одной из базовых свобод человека XXI века?
Александр Плющев
Да, является. Другое дело, что идеал, как это обычно и бывает, недостижим. То есть, декларация есть, а свободы нет.
Виталий Милонов
Мне кажется, что этот не является актуальным вопросом повестки дня. Наоборот мы сталкиваемся все с большим и большим проявлением вседозволенности, когда слово как форма выражения мысли перестает быть ценностью из-за того, что отсутствует ответственность художника или автора перед публикой. Таким образом, мы видим, что нарушены нормы общественного договора, когда автор произведения, реплики, картины за ту мысль, за то послание, которое он посылает в мир.
3
Что важнее: безопасность или свобода слова?
Александр Плющев
Это довольно лукавое противопоставление. Безусловно, бывают ситуации, требующие определенных ограничений или вообще секретности, например, война. Есть пример воюющего государства Израиль: пресса ограничена, главным образом, в каких-то тактических вещах. Например, нельзя называть район падения хамасовских ракет, чтобы не помогать наводить их на цели. При этом запрещать критиковать власти (в том числе и по вопросу отношений с Хамас, с которым идет война) никому и в голову не приходит. Сторонники возвращения территорий не обвиняются в национал-предательстве, например.
Виталий Милонов
На самом деле безопасность не мыслима без свободы слова, потому что безопасность без свободы слова — это жесткая диктатура, некий тоталитарный режим, который в итоге не обеспечивает и безопасность. Но свобода слова в значении «свободы, ограниченной ответственностью» как раз и является той составляющей, которая и предоставляет государству и обществу должное внимание к вопросам безопасности. Казалось бы, что может быть проще, чем предоставить полную свободу освещения деятельности террористических организаций или экстремистских групп? Но в результате мы получим пропаганду этих идей и полную безоружность государства перед этими группировками. Всегда должна быть здравая доля ответственности, но она должна быть установлена законом. Должны быть правила, которыми бы руководствовались и те, кто осуществляет свободу слова, и те, кто занимается безопасностью.
4
В каких случаях действительно необходимо ограничивать свободу слова?
Александр Плющев
Война, антитеррористическая операция — когда информация вольно или невольно может поставить под угрозу жизнь людей. Это никак не касается мнений. Понятно, что иные мнения сами могут спровоцировать теракт. Но в том и задача государства, чтобы не затыкать рот, а предотвращать теракты, бороться с террористами, обеспечивая полную свободу слова.
Виталий Милонов
В тех случаях, когда бесконтрольная информация способна или повредить реализации задач государства, связанных с безопасностью, или когда свобода превращается в активизм. Проблема многих наших т.н. либеральных журналистов как раз и заключается в том, что они перестали быть журналистами и превратились в активистов.
5
Всегда ли ограничение свободы слова является цензурой?
Александр Плющев
Цензура — это не сам по себе запрет, это процесс предварительного ознакомления, перлюстрации информации, на основе которого выносится то или иное решение. Ограничение может быть и законодательным, что не означает введение цензуры. Например, запрет на отрицание Холокоста. А вот если все тексты перед публикацией должны проходить утверждение государственного органа (в том числе и на предмет отрициания Холокоста) — это цензура.
Виталий Милонов
Не стоит путать цензуру в том контексте, какой нам достался в наследие с советских времен, и цензуры как она есть. Человек без самоцензуры является обыкновенным безумным идиотом. Общество без определенного уровня цензуры является набором Интернет-хомячков, которые приведут к краху этого общества. Когда мы, например, говорим о журнале «Шарли Эбдо», то в этом случае цензура должна быть самой жесткой, потому что она защищает мир и спокойствие в стране.
6
Трагедия с «Шарли Эбдо» обнажила проблему цивилизационного столкновения европейского и мусульманского миров. Какие, на ваш взгляд, темы могут представлять такие же скрытые угрозы для современной цивилизации?
Александр Плющев
Для тех, кто провоцирует подобные столкновения, никаких причин не нужно, они сами — причина. А повод они легко найдут, причем, выкопают его из любых глубин. До происшествия с Шарли Эбдо, о нем мало кто слышал за пределами Франции, издание испытывало ощутимые финансовые трудности и через некоторое время вообще могло закрыться — это мало бы кто заметил. Однако террористам такие вещи жизненно необходимы и своим страшным нападением, они вдохнули и в сам журнал и в дело антиклерикальной карикатуры буквально новую жизнь. На совершенно ином уровне и не только во Франции.
Виталий Милонов
Я считаю, что расценивать произошедшее как «цивилизационный конфликт» является неким примитивным подходом, основанным на американских блокбастерах. Это то, что нам пытаются навязать. Это вовсе не вопрос конфликта христианского и мусульманского мира — это вопрос того, что в Европе пришла к власти группа импотентов, безответственных хорьков. Нет конфликта между христианами и мусульманами. Я как христианин спокойно хожу по Дамаску и знаю, что ни один нормальный мусульманин меня не тронет. То, что произошло с «Шарли Эбдо» только показывает импотенцию французской власти: если бы главный редактор еженедельника сидел в тюрьме, то его никто и не убил.