В феврале Госдума отклонила законопроект, вводящий конфискацию автомобилей у пьяных водителей-рецидивистов. С подобной инициативой в ноябре прошлого года выступил депутат от фракции ЛДПР Сергей Иванов. Он, в частности, предложил внести поправки в Кодекс РФ об административных правонарушениях, вводящие конфискацию автомобилей у пьяных водителей без прав, повторно севших за руль в нетрезвом виде.
Вопросы:
1
Нужно ли конфисковывать автомобили у пьяных водителей?
Пётр Шкуматов
Конечно же, нет. Пьяный водитель может управлять автомобилем, который принадлежит не только ему. У машины может быть другой владелец, или же водитель и вовсе может завладеть ей без согласия владельца. В России для наказания водителя за серьезные административные правонарушения существует три меры: административный штраф, административный арест и административные работы, однако третья мера очень редко применяется. Соответственно все эти три меры и составляют основу наказания для водителей, которые совершили административные правонарушения. И я уверен, что нельзя выходить за рамки этих мер. Если водитель попался дважды за вождение в пьяном виде, то вполне достаточно или административного ареста, или административного ареста вместе со штрафом.
Сергей Иванов
Да, нужно, чтобы человек, напившись с горя, не сел за руль во второй раз.
2
Может ли угроза конфискации автомобиля заставить людей не садиться пьяными за руль?
Пётр Шкуматов
По идее, наказание должно не устрашать, а помогать исправлению, человека все-таки мы живем в мире высокоразвитых существ. У нас даже учреждения называются исправительные. Так что наказание в виде лишения свободы или собственности не должно выступать в роли какого-то «пугала» — это все равно не работает. Если же разобраться с административными штрафами, то это может повлиять на ситуацию. Конфискация же автомобилей только подтолкнет страну к беспределу.
Сергей Иванов
Может быть, эта мера и не поможет, но мне кажется, что это позволит точно не сесть человеку за руль, поскольку руля у него попросту не будет.
3
В каких случаях (даже чисто теоретически) действительно следовало бы конфисковывать автомобиль у владельца?
Пётр Шкуматов
Конфискация, в моем понимании, это, прежде всего, обеспечительная мера — она не должна выступать как наказание. Ведь вся проблема с эвакуаторами, о которой заговорили в последнее время, заключается именно в противоречии: московские власти считают, что эвакуация — это дополнительное наказание, а водители требуют, чтобы это была обеспечительная мера. Все-таки речь стоит вести не о конфискации, а о временно или длительном задержании автомобиля, когда он, например, участвовал в ДТП с жертвами и для установления истины, автомобиль мог бы какое-то время находиться на спецстоянке. Сама по себе конфискация не должна быть инструментом воздействия на людей.
Сергей Иванов
Лично я бы конфисковывал автомобили у всех водителей, кто лишен водительских прав. Именно на этот срок. Если посмотреть статистику ГИБДД, то легко можно увидеть, что у нас просто огромное числи рецидивов, то есть люди, которые уже лишались права управления транспортным средством, все равно садились за руль и были пойманы за управлением в нетрезвом виде или за серьезно нарушения правил дорожного движения. Первоначально я предлагал именно конфискацию транспортного средства. Конфискация предполагала продажу автомобиля, после чего вырученные средства направлялись бы в бюджет субъекта федерации. Однако Дума этот проект отклонила, мотивировав это тем, что автомобиль, например, может принадлежать супруге нарушителя. Сейчас я предлагаю временно конфисковывать именно на время лишения прав.
4
Может ли пожизненное лишение водительских прав быть более действенной мерой?
Пётр Шкуматов
К сожалению, наше государство расписывается в абсолютном бессилии сделать что-либо в области безопасности дорожного движения. Так что государство злится, пытается выдать нагара такие решения, как пожизненное лишение прав. Но это не более, чем какая-то бредовая инициатива, которая к тому же характеризует авторов подобных инициатив как очень недалеких людей. Повторюсь, целью наказания должно быть именно исправление. Да, определенные жесткие меры могут применяться в том случае, когда человек не понимает с первого раза, но и то только в рамках административного законодательства. Такая же мера, как пожизненное лишение прав, не должна применяться вообще. Человек, которого лишили прав на всю жизнь, потому что такой человек сразу же оказывается загнанным в угол. Он, может быть, уже все понял и осознал свою вину, он уже раскаялся, но пожизненное лишение прав закрывает для него все дороги. В таком состоянии человек начинает себя вести абсолютно непредсказуемо. Однако логика его действий наоборот — предсказуема абсолютно: такой человек будет все равно ездить и будет пытаться использовать коррупционные схемы. Более того, мы же прекрасно знаем, что сами инспекторы — тоже люди, так что кто-то из них будет даже помогать таким пожизненно лишенным оставаться за рулем. Да и общество не будет воспринимать пожизненное лишение прав как справедливое наказание.
Сергей Иванов
Возможно, это было бы и более жестким наказанием, однако мы же не знаем заранее, кто и когда из нас сойдет с ума, так что не стоит надеться на то, что, один раз согрешив, человек на всю жизнь останется именно таким.
5
Нынешняя редакция Гражданского кодекса такого рода мер, как конфискация, не допускает. Насколько с учетом того, что придется менять ГК, вообще реальна такая инициатива?
Пётр Шкуматов
Я все-таки верю в здравый смысл и в то, что это не случится. Если же депутаты начнут переписывать гражданский кодекс, то рано или поздно (но скорее рано) это ввергнет страну в анархию, как минимум, на дорогах. ГК в России и так не устоялся еще, в нем есть противоречия, в нем есть вещи, которые нужно еще изменять. Бумага, конечно, стерпит все, но что будет дальше? Люди, которые могут писать законы, не должны подменять целесообразностью уже существующие правовые конструкции. Как мы помним, благими намерениями вымощена дорога в ад.
Сергей Иванов
Я не согласен с этой формулировкой. По моим сведениям, конфискация в России возможна, однако когда-то она применяется, а когда-то нет. И я не понимаю такой двоякий подход.