Церковная реформа Петра I: плюсы и минусы

Леонид Радзиховский

публицист

голосов

72/186

вопрос 1/17

вопрос 2/23

вопрос 3/11

вопрос 4/9

вопрос 5/12

историк, профессор РГГУ

Игорь Курукин

голосов

114/186

вопрос 1/25

вопрос 2/15

вопрос 3/24

вопрос 4/28

вопрос 5/22

Вопрос №1: Как вы оцениваете церковную реформу Петра I – скорее положительно или скорее отрицательно?

Тогда граждан, к счастью, не было. Были неграмотные крестьяне, подданные. С точки зрения укрепления вертикали, реформа была очень полезна. До сих пор у нас действует петровская церковь. Хотя формально отделение церкви от государства произошло в 17-м году и введен пост патриарха, но фактически это отделение до сих пор не произошло, и фактически патриарх до сих пор подчиняется государству. Хотя, конечно, не в такой форме, как при Петре. Для укрепления вертикали власти эта реформа сделала исключительно много для того, чтобы окончательно закрепостить страну и сделать ее полностью самодержавной. То есть, если угодно, почти тоталитарно самодержавной. В этом смысле это была крайне полезная реформа.

Когда мы говорим «положительно», «отрицательно» — это смотря кому и смотря для кого. С точки зрения Петра это было, безусловно, положительно, потому что, опять же, для него церковь была одним из важнейших инструментов, я подчёркиваю, именно это слово — инструментов, которые необходимы для создания того, что он называл «регулярным государством». А вот для граждан — это по-разному. То есть, с одной стороны, Пётр беспокоился (и совсем справедливо беспокоился) о том, что русское духовенство, мягко говоря, не очень просвещённое. По сравнению, допустим, с тем духовенством, которое он видел в Англии, в Голландии и так далее, вот, с протестантским. Надо строить школы? Надо. Надо создавать учебные заведения? Надо. Нужны талантливые духовные люди, которые будут помогать ему строить его державу? Надо. И, в общем-то, само по себе ничего плохого здесь нет. Другое дело, в понимании Петра, церковь не может быть каким-то самостоятельным негосударственным образованием. С этой точки зрения для него это непонятно. Как, допустим, человек ушёл в пустынь или в монастырь, занимается спасением души, а государству от него никакой пользы нет. Это неправильно с точки зрения Петра. И Пётр сокращает количество монастырей, он начинает бороться с духовенством именно как у нас в своё время, в 1960-ых годах с тунеядцами боролись, примерно так же. И вот это уже совсем другой разговор.

Вопрос №2: Можно ли утверждать, что церковная реформа Петра была направлена на то, чтобы получить от церкви деньги на государственные программы, в том числе на строительство флота?

Безусловно, такая частная цель тоже ставилась, вне всякого сомнения. Но это следствие. А причина и того, что можно было отбирать деньги и на флот, и на другие вещи, была проста: Петр хотел положить конец хотя бы формальному двоецарствию, хотя бы формальному разделению властей, хотя бы формальному дуализму. Церковь становится всего лишь департаментом государства, министерством религии. И точка. А уж как он будет этим министерством командовать — деньги отбирать или еще что — это второй вопрос.

Денег он требовал от всех подданных из тех, кто не служит. Поэтому это не главное, я бы сказал.

Вопрос №3: Действительно ли была необходимость в проведении церковной реформы?

Разумеется, была необходимость. Если Петр ставил целью достроить до конца самодержавную вертикаль, с тем, чтобы все в стране подчинялось одному-единственному человеку, одному-единственному центру, — разумеется, была очевидная необходимость строго формально подчинить этому человеку и церковь тоже.

С точки зрения Петра, подчёркиваю, мы создаём некую новую качественную структуру. И независимая церковь в эту структуру не вписывается. Она должна быть подчинена государству. И ещё одно такое петровское характерное выражение — «ради общего блага», вот, она должна на это общее благо работать. Поэтому в монастырь мы отправим, допустим, раненых и увечных солдат и офицеров. Потому что, а как же? Пусть церковь их и содержит.

Вопрос №4: Можно ли обвинять Петра I в богохульстве за организацию «Всешутейшего, Всепьянейшего и Сумасброднейшего Собора», созданного, по мнению некоторых исследователей, с главной целью — дискредитации церкви?

Петр, несомненно, был богохульником и язычником, в том смысле, что богом для него было, конечно же, исключительно государство. Причем, государство строго вертикальное, государство унитарное, государство самодержавное. Все конкуренты (будь то старая феодальная знать, формальная независимая церковь и т.д.) подлежали уничтожению и моральному, и экономическому, а если надо — и физическому. В этом смысле, конечно, Петр больше всего похож на Сталина. Или наоборот — Сталин больше всего похож на Петра.

Мягко говоря, никто не знает, зачем он создавался, потому что Пётр никому этого не объяснял, а у него никто не рисковал спрашивать, зачем. Поэтому если совершенно честно, мы не знаем. То есть можно выдумать и десять версий, зачем этот собор создавался. Но, опять-таки, это такие гримасы века просвещения. С одной стороны, Пётр — это человек, получивший такое стандартное московское образование. Он не богохульник, он не атеист, он не вольтерьянец, он нормальный православный, который прекрасно знает службу, на клиросе петь может, между прочим. Он всё это хорошо знает. И сам себя позиционирует, естественно, как православный государь. А с другой стороны, как частный человек он хочет отдохнуть со своими друзьями, и начинает, мягко говоря, то, что мы бы сейчас сказали «свинячить». И в этом смысле его действия выглядят действительно как самое настоящее богохульство. Хотя, вероятно, он этого не считал.

Вопрос №5: Какие последствия для государства в целом повлекла за собой проводимая Петром модернизация и в том числе церковная реформа?

Было достроено единое, неделимое российское государство, единая, неделимая российская вертикаль. Все последующее развитие России было прямым следствием этой реформы. В восторженных тонах ее описал Пушкин: «О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной, на высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?». И дал век державный рулю родного корабля. В восторженных выражениях это описывали почти все до поры до времени. Была противоположная школа, которая считала Петра сатрапом, тираном. Ну а при жизни его вообще называли просто антихристом, что естественно, потому что те, кого он давил и уничтожал, пусть неудачно, пусть слабо, но пытались сопротивляться. Петр покончил с любыми элементами феодальной вольности в России. И возникла империя со всеми ее атрибутами: великой наукой, великой тиранией, великими захватами, великими жестокостями, великими казнями и т.д.

Как всегда, когда мы говорим о таких масштабных вещах, здесь одним словом сказать — хорошо или плохо — это невозможно. Допустим, простой пример — выстроил Пётр армию, вот, армия по его модели существовала в России 170 лет до военной реформы милютинской во второй половине XIX века. То есть сделано хорошо, раз это 170 лет работает. А вот если уж применительно к церкви, то для церкви это скорее была трагедия, потому что церковь именно с этого момента стала превращаться в государственную структуру. Превратится она к концу XVIII века. Но вектор этот задаст именно Пётр I. Ничего хорошего в этом нет.