Материал подготовила Ольга Кузнецова
Константин Михайлов, координатор движения «Архнадзор»
Не стоит памятник Дзержинскому возвращать на Лубянскую площадь, поскольку эта акция будет воспринята не как архитектурно-градостроительная, а как политическая, в значительной части со знаком плюс, в значительной — со знаком минус. Ничего, кроме какого-то дополнительного ненужного напряжения общественного мнения, разгорания общественного противоречия на пустом месте здесь не произойдет. Памятник сохранен, он выставлен в общедоступном культурном парке, история так распорядилась, и он должен находиться там, где находится сейчас. Что касается архитектурного комплекса самой Лубянки, многие считают, что он опустел в связи с отсутствием памятника и в этом есть значительная доля истины. Естественно, Лубянская площадь подразумевала некую вертикальную доминанту в своем центре и с исчезновением памятника ее комплекс распался. Другое дело, что стоит провести архитектурный конкурс, хотя бы концептуальный, что могло бы появиться на этом месте, потому что есть значительное количество достойный деятелей отечественной истории и культуры, которые в памятниках Москвы никак не увековечены. Во-вторых, я думаю, что Лубянская площадь могла бы стать идеальным местом для памятника российским новомученникам двадцатого столетия, в память о которых пока побеждает намерение воздвигнуть грандиозный собор на территории Сретенского монастыря. Здесь может быть много разных вариантов, хотя возможен и вариант с пустым местом, как сейчас. Оно само по себе служит напоминанием о том, что там находилось и о том, какой символ там когда-то стоял. Я не хочу предупреждать мнение градостроителей, возможно, пустое место на месте этого памятника будет на долгие десятилетия лучшим и устраивающим всех вариантом.
Михаил Москвин-Тарханов, депутат Московской городской Думы, председатель комиссии по перспективному развитию и градостроительству
Я был сопредседателем «Демократической России» того времени, когда памятник Дзержинскому сносили. И конечно, мое категорическое неприятие возвращения памятника Дзержинскому прямо вытекает из того факта, что мои соратники его и сносили. Здесь мнения очень странные: с одной стороны, люди говорят про реальную фигуру Дзержинского. Мы все знаем, что это был за человек со всеми его отрицательными колоссальными свойствами характера и фантастически чудовищной практикой бессудных кровавых расправ и страшного фанатизма, а оппоненты, которые хотели бы вернуть памятник, исходят из мифа. Мы — «давайте говорить про реальность», они — «давайте говорить про миф», что Дзержинский был с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой, одной рукой он поражал врагов революции, а другой — вытаскивал беспризорников из котла, что у него не было ничего, кроме одной шинели и пары подштанников и так далее. Это мифологическая вещь. Именно поэтому, когда с одной стороны говорят про реальность, а с другой — про миф, спора никакого не получается. Более того, возвращение памятника — это определенный символ, идет символическая борьба. Мы говорим, не будет никогда судных расправ и восстановления тоталитарного и репрессивного режима, потому что символом этого и является памятник Дзержинскому. Те же, кто хочет вернуть его, говорят: мы хотим вернуть его в тот момент, когда можно будет снова закручивать гайки, наносить удар по людям, снова перейти к бессудным расправам и так далее. Все это с позиций пересмотра всех результатов наших событий 1991-93 годов. Такой реванш. Борьба это серьезная и она не должна ни в коем случае привести к тому, что памятник вернется. Причем, художественные достоинства памятника, доминанта площади и прочее на фоне глобального общероссийского и общемирового идеологического соперничества совершенно не имеют никакого значения. Это не тот случай, когда можно рассматривать культурологические моменты.
Валерий Рашкин, депутат Госдумы от КПРФ
Я выступаю категорически «за» возвращение памятника Дзержинскому. Надо восстановить историческую справедливость, это наша память и Феликс Эдмундович Дзержинский — тот человек, который положил жизнь на то, чтобы дети были образованные, счастливые, имели над головой крышу, гарантированную работу, не только счастливое детство, но и будущее. Он положил на это жизнь и сколько бы грязи на него не выливали, она не прилипает. Поэтому я не только категорически «за», но мы официально сдали документы в Московскую городскую избирательную комиссию на проведение референдума по городу. Мы приняли официальное решение и наша инициатива лежит на рассмотрении в Московской городской избирательной комиссии. Они в течение недели должны нам дать ответ положительный на регистрацию инициативной группы по проведению референдума, и мы его по Москве будем проводить, компартия, Московский городской комитет. Вся Москва будет участвовать в этом. Наш опрос, проведенный в этом году, показывает, что не менее 60% москвичей положительно отвечают на данный вопрос, то есть они считают, что Феликс Эдмундович Дзержинский должен стоять на том месте, где его поставили великие наши архитекторы, они за нашу историческую память, за то, что внес этот человек в наше развитие, в развитие нашего государства. Я убежден, что москвичи ответят «да» на эту инициативу. С технической точки зрения также не существует никакой сложности. Это место никем не разрушалось, фундамент есть, сам памятник в хорошем состоянии. Если изменения и были, то их легко устранить. Я не вижу никаких технических сложностей в этом вопросе.
Лев Пономарев, правозащитник, руководитель движения «За права человека»
Очевидно, я против. Дзержинского можно сравнивать с нацистскими палачами, потому что при нем погибли десятки тысяч людей, он был безжалостный исполнитель. В свое время узнал цифру, около 20 тысяч священников в двадцатом году были уничтожены. Подчеркиваю — священников. Я не историк, но думаю, что Дзержинский имел к этому прямое отношение. Нельзя палача ставить в центре Москвы.