По материалам из открытых источников
6 мая в 1914 году в британском парламенте палата лордов отклоняет законопроект о предоставлении женщинам равного права голоса. Это обостряет и без того непростые отношения, царившие в обществе. Больше всех недовольны были те, кто выступал за предоставление женщинам права голоса – суфражистки.
Англия начала ХХ века в буквальном смысле сошла с ума: по всей стране поджигали почтовые ящики. Поджигались и дома (правда, пустующие). Перекусывались телефонные провода. Бились витрины, окна правительственных зданий. Весь этот хаос устраивали не молодежные бандформирования, а добропорядочные и образованные дамы средних лет. Сами они называли себя «милитантки» – воительницы. В историю попали как суфражистки (англ. suffrage – избирательное право), а британская пресса ехидно обозвала их «суфражетками».
-Заглянешь к нам на огонек?
-Да, конечно! А чей дом поджигаем?
Дамы устраивали марши, на которых не столько полицейские гоняли демонстранток, сколько те лупили «бобби» зонтиками (в те времена довольно массивными). Был брошен лозунг: если политики нас не слышат, удар надо наносить по тому, что эти господа особенно ценят. В результате, например, безжалостно уродовались площадки для гольфа и разбивались винные погреба.
Особую ненависть у «воительниц» вызывал сэр Уинстон Черчилль. Не только потому, что он, тогда – министр внутренних дел, разгонял их акции. Одну из лидерш движения Черчилль оскорбил, прямо скажем, по-хамски. Та подловила его в момент, когда сэр Уинстон по привычке баловал себя бренди, и начала обзывать его пьяным и бездушным мужланом. «Я-то завтра протрезвею, – хмыкнул Черчилль, – а у вас ноги как были кривыми, так и останутся».
За честь дамы отомстил мужчина, сочувствовавший суфражисткам. Он напал на Черчилля с хлыстом. На вокзале в Бристоле сэра Уинстона встретил пикет, и некая Тереза Гарнет огрела мерзавца древком от флага со словами: «Грязная скотина, английская женщина заслуживает уважения!» Про забрасывание камнями, кусками угля и говорить не стоит. Черчилль не был трусом, но телохранителей пришлось завести. В конце концов, полиция раскрыла заговор: милитантки собирались похитить его ребенка.
Движение британских женщин за избирательные права началось в 1897 году, когда Милисент Фоусет основала «Национальный Союз Женского Права Голоса».
Впрочем, это движение мало чем напоминало толпу бушующих фурий, каковыми представлялись суфражистки несколько лет спустя добропорядочным леди и джентльменам. Фоусет была сторонницей мирного протеста. Она была уверена, что любое проявления насилия или экстремизма будет еще больше убеждать мужчин в их правоте и давать им новые основания не предоставлять женщинам право голоса.
Силу своего движения Милисент видела в мирных переговорах и логических аргументах. Ее сторонниц раздражало, что женщинам позволяют занимать ответственные посты в обществе (особенно в сфере образования) но не дают им участвовать в политической жизни страны. Парламент издавал законы, и женщины должны были следовать этим законам, но не могли на них повлиять.
Фоусет заявляла, что раз женщины платят налоги наравне с мужчинами, то они должны иметь с ними равные политические права. Особое возмущение эмансипированных членов «Союза» вызывал тот факт, что состоятельные хозяйки поместий нанимают работников, садовников и дворецких, которые голосуют на выборах… а самим нанимательницам, несмотря на более высокое социальное положение, это недоступно!
Несмотря на логичность доводов, общество Фоусет к своей цели почти не продвинулось. Ее идеи разделяло несколько депутатов-лейбористов, но большинство членов Парламента справедливо полагали, что женщин к выборам допускать нельзя, так как понимание работы правительства им недоступно.
Эмелина Панкхерст
Между тем, в 1903 году известная радикалистка Эмелина Панкхерст основала «Женский Общественный и Политический Союз». В общественной работе ей активно помогали две дочери: Кристабель и Сильвия. Панкхерст объявила, что женщинам надоело ждать, и что они не остановятся ни перед каким насилием для достижения своих целей. Члены ее общества получили название «суфражисток»
Начинали суфражистки, как и последовательницы Фоусет, относительно мирно.
Первый грандиозный скандал с их участием произошел только в 1905 году. Кристабель Панкхерст и Энни Кини, растолкав охрану, ворвались на политическое заседание и обратились к двум либералам: Уинстону Черчиллю и Эдварду Грею с вопросом, нужно ли предоставить женщинам право голоса. Мужчины удивленно переглянулись, но не проронили ни слова. Тогда суфражистки выхватили плакат «Право голоса женщинам!» и стали выкрикивать в адрес Черчилля и Грея бессвязные угрозы. Таких прецедентов британская история еще не знала! В Соединенном Королевстве всегда учили толерантному и логичному диалогу с оппонентами, тем более, если в споре участвует дама… Панкхерст и Кини арестовали за хулиганское поведение и нападение на полицейских.
Обе женщины отказались выплатить штраф и отправились в тюрьму, чтобы «осветить бесчинство и произвол деспотичной политической системы».
Эмелина Панкхерст в эти дни написала:
«Это было началом кампании, неслыханной доселе в Англии или где-либо… мы срывали множество правительственных встреч… и нас жестоко выбрасывали из учреждений и оскорбляли. Часто нас избивали и ранили».
Суфражистки не склонились перед насилием правительства. Они поджигали церкви, за то, что Англиканская Церковь осуждала их борьбу. Они разрушили и разграбили Оксфорд-Стрит, выбили все окна и двери и даже разобрали мостовую! Они приковали себя цепями к Букингемскому дворцу, как только королевская семья высказалась против женского права голоса.
В ходе одной из акций, суфражистки погрузившись на лодки, плавали по Темзе и выкрикивали грубую брань в адрес правительства и Парламента. Многие женщины отказывались платить налоги. Дальше – хуже! На политиков, идущих на работу, совершались нападения, их дома забрасывали самодельными бомбами. В первую декаду XX века движение суфражисток практически не сходило со страниц скандальной хроники.
При этом, арестованные «валькирии» с радостью шли в заключение! Едва оказавшись в камерах, они объявляли голодовку. Правительство не хотело допустить смертных случаев, так как оно понимало, что если движение получит своих «мучеников», оно станет совершенно неуправляемым. Тюремная администрация получила указание кормить суфражисток силой. Это вызвало шквал эмоций по всей Великобритании: оказалось, что в стране разрешено кормить насильно две категории людей: душевнобольных… и высокообразованных женщин.
Правительству надоела критика, и оно издало акт, получивший мрачное название «Акт кошек-мышек». Отныне, когда суфражистка объявляла голодовку, администрация тюрьмы не кормила ее насильно. Она терпеливо выжидала, пока заключенная не станет так слаба, что практически не сможет передвигаться. После этого, борца за женские права… выпускали на свободу! Совершенно логично: если суфражистки решили умереть от голода – пусть делают это за пределами государственных исправительных учреждений. Ни одна суфражистка так и не погибла, зато многие становились инвалидами и выбывали из борьбы. А если каким-либо образом отпущенная суфражистка восстанавливала силы, ее снова арестовывали, обычно, под совершенно формальным предлогом, и цикл повторялся. К слову: Сильвия Панкхерст была арестована 9 раз.
Метод показал положительную динамику. Игру в «кошки-мышки» с британским правительством многие желающие посещать выборы не выдерживали. Зато те, кто выдержал, стали еще большими экстремистками. В феврале 1913 года суфражистки взорвали дом самого популярного политика Великобритании (к тому же сторонника защиты женских прав!) Дэвида Ллойд Джорджа. Эммелин Панкхерст дали за это три года. Ее соратница Мэри Ричардсон в отместку кухонным ножом порубила картину Веласкеса «Венера перед зеркалом» в Национальной галерее. Картина была гордостью Британии, для ее покупки деньги собирали по всей стране. Реставраторы еле спасли полотно.
4 июня 1913 года Эмили Дэвисон воинственная активистка женского избирательного права в Соединенном Королевстве, бросилась под лошадь во время Дерби Эпсома. Лошадь принадлежала Королю Джорджу V. В день дерби, 4 июня 1913 года, Герберт Джонс по прозвищу «Бриллиант», в жокейском костюме королевских цветов, скакал на Анмере, коне короля. Джонс был национальным героем. Ему аплодировали огромные толпы. Эмили Уилдинг Дэвисон в твидовом костюме, блузке со воротником-стойкой и неприметной шляпке стояла у ограды скакового поля в Тэттенхэм-корнер, где заворачивали кони, разноцветно мелькая на фоне неба. В рукаве у Дэвисон был триколор суфражисток – фиолетовый, белый и зеленый, и еще один такой же флаг обернут вокруг талии. Когда послышался тяжкий топот копыт и показался Анмер, возглавляющий скачку, Дэвисон шагнула вперед прямо под копыта и схватила коня под уздцы. Жокей, лошадь, кричащая женщина – все повалились на траву, оросив ее кровью. Джонс-Бриллиант упал и не поднялся – он получил сотрясение мозга и повредил плечо. Эту сцену засняли на кинопленку. На ней можно увидеть помятую Дэвисон со сбившимися юбками, которую, словно поломанную куклу, волокут полицейские. У нее была разбита голова. Голову замотали газетами. Дэвисон отвезли в эпсомскую больницу, где соратницы задрапировали ее кровать, словно катафалк, фиолетово-бело-зелеными флагами. Дэвисон умерла четыре дня спустя.
Эмили Дэвисон
Упавшая лошадь поднялась и поскакала прочь. Король Георг записал в дневнике: «Бедняга Герберт Джонс и Анмер покатились кувырком. Я был ужасно разочарован». Королева Мария послала Джонсу телеграмму, выразив сочувствие по поводу «прискорбного происшествия, вызванного чудовищным поступком жестокой, безумной женщины».Много лет спустя Джонс говорил, что ему «мерещится лицо той женщины». После этого случая он больше не выигрывал скачек. Социально-политический союз женщин устроил Эмили Дэвисон торжественные похороны. В них участвовали десять духовых оркестров и шесть тысяч женщин-демонстранток.
Похороны Эмилии Дэвисон
Вполне возможно, что насилие суфражисток стало бы еще большим… Но этого не произошло: в 1914 году Великобритания вступила в Первую Мировую войну. Вместо бездумных и жестоких акций всю свою нескончаемую энергию и энтузиазм женщины из «Союза» направили на помощь своей стране. Когда по всей Британии не хватало рабочих рук, Панкхерст добивалась для женщин права работать на военном производстве. Миллионы английских женщин стали к станкам и производили необходимые для фронта припасы. Их вклад в победу Великобритании неоценим.
После заключения мира в 1918 году в Парламенте наконец-то прошел закон о всеобщем избирательном праве. Долгие годы политической борьбы за равенство закончились победой английских женщин. Но победили они не демонстрациями, голодовками и взрывами, а честным сотрудничеством и бескорыстным патриотизмом.