Власти Чили предложили считать правление Аугусто Пиночета не «диктатурой», а «военным режимом». Соответствующие изменения будут, в частности, внесены в школьные учебники, — сообщил министр образования Чили Харальд Бейер. По его словам, рекомендованные изменения согласованы и одобрены во всех инстанциях, в том числе, и в Национальном совете по образованию, учтено мнение многих известных педагогов.
До настоящего времени в Чили правление Пиночета квалифицировалось как «диктатура» и «военный переворот». По данным правозащитников, за 17 лет от диктатуры пострадали более 40 тысяч человек, свыше трех тысяч погибли или пропали без вести.
Александр Чубарьян, академик:
Я хочу вам сказать, что написание книг, научных исследований и учебников — дело науки. Это дело научного и образовательного сообщества. Понимаете, мы очень далеко зайдем, если мы начнем при каждой смене власти во всем мире, во всех странах начинать менять учебники. Поэтому это не дело — вмешательство власти, как называть то или иное явление в исторических событиях. Я думаю, что это опасное явление. Вообще, такой пример был, касающийся Сталина, когда менялась партийная ориентация людей, которые были во главе страны. И они давали разные оценки учебникам. В учебниках режима Муссолини были попытки. Там вся местная профессура очень активно выступила против этого, заявляя, что так невозможно.
Изменение названий, изменение понятий может отразиться в учебниках, но это должны делать сами историки. Они должны выдвинуть какие-то новые аргументы, новые интерпретации, раскопать новые факты. Но давать директивы, что и как оценивать — это очень опасно. Я думаю, это дело исключительно профессионалов. И дело учительской общественности, вузовской общественности. Но когда есть попытки декретировать сверху, как надо интерпретировать то или иное историческое событие — это очень опасное явление.
Слава богу, мы сейчас стараемся, чтобы были учебники все-таки. Они, конечно, отражают взгляды того или иного автора. Но мы стараемся, чтобы они давали объективные оценки на основании событий, которые были.
Вообще я сторонник того, чтобы в учебниках было поменьше идеологии. Должны быть приведены факты, аргументы. Я сторонник того, чтобы были разные мнения. Можно было бы написать, что сейчас появились мнения, что этот режим имел одну точку зрения, или одно название, или другое. Но давать предписание, как описывать, мне кажется неразумным.
Леонид Кацва, историк:
Я вам могу сказать одно: решение подобных оценочных вопросов — вне всякого сомнения, не дело государства. Это дело исторической науки. Вопросы эти спорные, решаться они могут по-разному. А что касается учебников, то лучше всего туда это вносить, если такая проблем существует, в виде вопросов: как вы полагаете, есть такое мнение, есть этакое мнение. Но это что касается Пиночета. Что касается Гитлера и Сталина, то здесь разногласий, по-моему, быть не может. Потому что чилийский режим все-таки в науке оценивался как авторитарный. А гитлеровский и сталинский — как тоталитарные. Вообще не дело государства подменять собой историков. Историческая наука до тех пор наука, пока президенты не начинают указывать ученым, что им писать. А если начинают, то это уже служанка политики. А если такой процесс происходит, это дурно. Что еще можно сказать?