1Начало похода
К 70-м годам XIX века Российская империя покорила два крупнейших государства в Средней Азии — Бухарское и Кокандское ханство. Значительные территории этих государств были аннексированы. Последним независимым государством в Средней Азии оставалось Хивинское ханство. Со всех сторон оно было окружено российскими территориями и территориями вассального России Бухарского ханства.
После занятия русскими войсками левого берега Сырдарьи, хивинский хан, все еще верящий в силу своих войск и подстрекаемый духовенством, вновь открыл военные действия против русских. Шайки хивинцев-туркмен и киргизов стали переходить Сырдарью и нападать на кочевья киргизов, числившихся русскими подданными; грабя и отбивая у них скот, они создали невозможное для мирной жизни положение.
В конце 1872 года грабежи следовавших из Оренбурга в Персию и другие азиатские государства караванов хивинскими туркменами наводили ужас на купцов, а набеги на русскую линию и увод пленных приняли массовый характер. Чтобы положить предел этому, Туркестанский генерал-губернатор обратился к хивинскому хану с письменным требованием возвратить всех русских пленников, запретить своим подданным вмешиваться в дела наших киргизов и заключить торговый договор с Россией.
Предложения не были приняты, хан даже не ответил на письмо генерала Кауфмана, а набеги хивинцев настолько участились, что им стали подвергаться даже русские почтовые станции. Вследствие такого положения весной 1873 г. русские войска выступили в поход против Хивы одновременно из четырех пунктов в составе особо сформированных отрядов:
1) Туркестанского (генерал Кауфман) — 22 роты, 18 сотен и 18 орудий — из Ташкента;
2) Оренбургского (генерал Веревкин) — 15 рот, восемь сотен и восемь орудий — из Оренбурга;
3) Мангышлакского (полковник Ломакин) — 12 рот, восемь сотен и восемь орудий — из Мангышлака;
4) Красноводского (полковник Маркозов) — восемь рот, шесть сотен, 10 орудий — из Красноводска.
Кроме того, действующим против Хивы войскам была придана Аральская флотилия, состоявшая из пароходов «Самарканд», «Перовский» и трех баржей.
Общее руководство было возложено на генерал-адъютанта фон Кауфмана.
Тяжелый поход предстоял войскам по необозримым пустыням, где изредка встречались колодцы с горько-соленой водой. Сыпучие барханы, знойные ветры и палящая жара были союзниками хивинцев, владения которых отделялись тысячеверстным пространством безлюдных, мертвых пустынь, расстилавшихся до самой Хивы; невдалеке от нее все отряды должны были соединиться и одновременно подступить к хивинской столице.
2Действия Красноводского отряда
Бодро двинулись туркестанские и кавказские войска, насчитывавшие в своих рядах многих участников прежних экспедиций и степных походов. Красноводскому отряду с самого начала пришлось углубиться в пески, встречая на каждом шагу страшные, непреодолимые препятствия. Разбив туркмен у колодца Игды 16 марта и преследуя их при палящей жаре свыше 50 верст, казаки взяли около 300 пленных и отбили у неприятеля до 1000 верблюдов и 5000 баранов.
Но этот первый успех больше не повторился, и дальнейшее движение к колодцам Орта-Кую было неудачным. Глубокие пески, недостаток воды и знойный ветер явились врагами, с которыми не под силу было справиться людям, а 75-верстная пустыня до Орта-Кую оказалась преградой, которую не удалось перешагнуть; отряд вынужден был возвратиться в Красноводск; все же он принес большую пользу общему делу, удержав текинцев от участия в защите хивинских владений.
3Действия Туркестанского отряда
Туркестанский отряд вышел в поход двумя колоннами — из Джизака и Казалинска — 13 марта, и с первых же переходов начались для него тяжелые дни. Весна была особенно холодной. Сильные дожди с ветрами и снегом при вязкой, размокшей почве делали передвижение необычайно трудным. Увязая по колено в вязкой глине, промокшие насквозь, продрогшие от ледяного ветра, едва брели люди до места ночлега, надеясь там согреться у костров. Но налетал вихрь со снежной метелью и разом тушил костры, а однажды весь отряд едва не погиб от мороза. На смену непогоде с апреля началась жара при сильных горячих ветрах, осыпавших мелким песком и затруднявших дыхание.
21 апреля казалинская и джизакская колонны соединились у колодцев Хала-Ата, где первый раз перед отрядом показались хивинцы.
Ветер дул ежедневно со страшной силой, взметая облака песчаной пыли, застилавшей горизонт. У людей кожа лопалась на лице, и, несмотря на назатыльники, появились ожоги на шее, а позднее развились глазные болезни. На ночлегах ветер срывал палатки и засыпал песком.
Особенно ужасен был переход к колодцам Адам-Крылган по огромным песчаным барханам, при палящей 50-градусной жаре и полном отсутствии растительности. Само название «Адам-Крылган» в переводе означает «погибель человека».
Лошади и верблюды от страшной жары и утомления стали падать, у людей начались солнечные удары. С большим трудом достиг отряд этих колодцев, но, отдохнув и запасшись водой, пошел дальше. Край пустыни примыкал к берегам многоводной Амударьи, и дойти до нее оставалось не более 60 верст. Но и это сравнительно незначительное расстояние оказалось не под силу измученным людям.
Жара стояла нестерпимая, а сыпучие барханы поднимались все выше и выше. Скоро запасы воды были израсходованы, и страшная жажда начала мучить людей. Казалось, гибель отряда неизбежна. Но к счастью, джигиты, бывшие при отряде, нашли в стороне от дороги засыпанные колодцы.
Шаг за шагом, растянувшись на огромное расстояние, шел отряд шесть верст до колодцев, теряя массу людей, лошадей и верблюдов, погибавших от солнечных ударов и жажды. Достигнув колодцев Алты-Кудук (шесть колодцев), все разом бросились к воде, производя страшный беспорядок. Воды в колодцах оказалось мало, и войска вынуждены были прождать около них шесть дней, чтобы оправиться. Сделать же запас воды на дальнейшую дорогу пришлось снова в колодцах Адам-Крылган, куда выслали целую колонну с бурдюками.
Лишь 9 мая отряд направился к Амударье; переход этот снова был страшно тяжелым, а на ночлегах внезапно нападали туркмены, очевидно, решившие во что бы то ни стало не допустить русских до Амударьи и к хивинским городам.
11 мая днем показались на горизонте огромные массы конных туркмен, охватывавшие отряд со всех сторон. Выстрелы туркменских ружей раздавались беспрерывно. Почти у Амударьи 4000 туркменских всадников пытались вновь преградить дорогу, но, отбитые картечью, принуждены были с большим уроном отступить. Переправившись на лодках через Амударью, отряд тотчас же занял с бою Ходжа-Аспа.
Непоколебимое мужество и сила воли генерала Кауфмана помогли русским преодолеть все страшные препятствия и пройти через мертвые хивинские пустыни, перенеся с особой твердостью все невзгоды и лишения.
4Действия Оренбургского и Мангышлакского отрядов
Оренбургский отряд под командой генерала Веревкина в середине февраля выступил в поход, когда в степях еще стояли 25-градусные морозы и лежал глубокий снег, что вызывало необходимость расчищать дорогу. За рекой Эмбой погода изменилась, и при начавшемся таянии снегов почва превратилась в вязкое месиво, затруднявшее движение и вызывавшее большие потери лошадей и верблюдов. Лишь от Угры переход стал сравнительно легким и появилось достаточное количество воды.
Заняв город Кунград, около которого отряд встретил незначительное сопротивление хивинцев, войска направились дальше, все время отбивая неожиданные нападения. За Кунградом обоз атаковали 500 туркмен. Конвоировавшая обоз сотня оренбургских казаков есаула Пискунова лихо понеслась во главе со своим командиром в атаку, а затем, спешившись перед неприятелем, произвела несколько залпов, рассеяв нападавших.
В Карабойли Оренбургский отряд 14 мая соединился с Мангышлакским, который под начальством полковника Ломакина выступил в поход на Хиву позже всех других. С 14 апреля ему пришлось перенести также все ужасы безводных песчаных пустынь, совершая переходы при палящей жаре и пройдя в течение месяца до 700 верст. Но эти тяжелые условия не отразились на людях, сохранивших бодрость, и лишь огромная убыль в верблюдах, костьми которых была усеяна вся пройденная дорога, указывала на перенесенные войсками лишения.
15 мая оба отряда выступили под общей командой генерала Веревкина из Карабойли в Ходжейли. Войска хивинцев пытались преградить путь русским вначале перед Ходжейли, а затем, 20 мая, перед городом Мангитом. Огромные массы туркмен у Мангита двинулись против русского отряда, встретившего натиск многочисленного врага артиллерийским и ружейным огнем. Стремительные атаки нашей конницы заставили туркмен отступить, оставив город, а когда в него вошли русские войска, то были встречены выстрелами из домов. В наказание Мангит был сожжен дотла.
Общая потеря хивинцев в боях последних двух дней достигала 3100 убитыми, но, несмотря на это, ханское 10-тысячное войско 22 мая при выходе отряда из Кята снова напало на русских с большим ожесточением. Сильный огонь головных частей отряда рассеял эти скопища, и хивинцы, устилая своими трупами землю, быстро отступили, а затем выслали послов от хана с мирными предложениями. Генерал Веревкин, не доверявший хивинскому хану и не получивший инструкций о мирных переговорах, послов не принял.
5Взятие Хивы
26 мая отряд подошел к столице Хивинского ханства — Хиве, под стенами которой до 28 мая стал выжидать известий от Туркестанского отряда. Но туркмены перехватили русские бумаги, посылаемые с джигитами, в силу чего, не получая никаких приказаний, генерал Веревкин утром 28 мая двинулся к городу, за стенами которого хивинцы приготовились к отчаянной защите.
Несколько орудий хивинцы вывезли за пределы города и стрельбой из них мешали отряду подойти к воротам. Тогда роты Ширванского и Апшеронского полков бросились в атаку и отбили два орудия, а часть ширванцев под командой капитана Алиханова, кроме того, взяла еще одно орудие, стоявшее в стороне и обстреливавшее наш фланг. В ходе перестрелки был ранен генерал Веревкин.
Огонь русских орудий и рвавшиеся гранаты наконец заставили хивинцев очистить стены. Немного спустя прибыла из Хивы депутация с предложением сдать город, сообщившая, что хан бежал, а жители желают окончания кровопролития и лишь одни туркмены — юмуды хотят продолжать защиту столицы. Депутация была отправлена к генералу Кауфману, который 28 мая вечером с туркестанским отрядом приблизился к Хиве.
На другой день, 29 мая, полковник Скобелев, взяв приступом ворота и стены, очистил Хиву от непокорных туркмен. Произведя затем смотр всем отрядам и поблагодарив людей за службу, главнокомандующий во главе русских войск вступил в древнюю хивинскую столицу.
Возвратившийся по требованию русских хан был снова возведен в прежнее достоинство, причем немедленно были освобождены все рабы, томившиеся в неволе, в числе более 10 тысяч человек.
6Борьба с непокорными туркменами
С занятием Хивы военные действия на хивинской земле не окончились; туркмены, которые использовали рабов для полевых работ, не захотели подчиниться приказу хана об их освобождении и, собравшись огромными массами, намеревались откочевать, отказавшись также от уплаты наложенной на них контрибуции.
Находя необходимым заставить туркмен признать силу России и подвергнуть их наказанию за неисполнение требований, генерал Кауфман выслал против непокорных два отряда, которые, настигнув их скопища 14 июня у аула Чандыр, вступили с ними в бой. Туркмены защищались отчаянно: сидя по двое на конях с шашками и топорами в руках, они подскакивали к русским и, спрыгнув с лошадей, кидались в бой.
Но стремительные атаки конницы, а затем ракетный и ружейный огонь быстро охладили пыл диких наездников; обратившись в беспорядочное бегство, они оставили до 800 тел убитых и огромный арбяной обоз с женщинами, детьми и всем своим имуществом. На другой день, 15 июля, туркмены сделали новую попытку атаковать русских у Кокчука, но и здесь их постигла неудача, и они стали спешно отступать. Во время переправы через глубокий проток их настиг русский отряд, открывший по ним огонь. Погибло более 2000 туркмен, и, кроме того, в наказание русским отрядом было сожжено 14 селений.
Получив такой страшный урок, туркмены запросили пощады. Выслав депутацию, они просили разрешения вернуться на свои земли и начать уплату контрибуции, что и было им разрешено.
7Заключение Гендемианского мирного договора
Мирный договор между Россией и Хивинским ханством был подписан 12 (24) августа 1873 года туркестанским генерал-губернатором К.П. Кауфманом и хивинским ханом Сеидом Мухаммед-Рахимом II. Название договор получил по месту подписания — летней резиденции хивинского хана — Саду Гендемиан.
Подписанием данного мира хан признавал себя вассалом России. В тексте договора говорилось, что хан признает себя «покорным слугой императора всероссийского».
По договору хан отказывался от самостоятельной внешней политики, принял обязательство не предпринимать никаких военных действий без ведома и разрешения русских властей. Территория ханства на правом берегу реки Амударья переходили к России. Русские купцы получили право беспошлинного провоза товаров и торговли на территории ханства. В ханстве уничтожались рабство и работорговля. В тексте договора хан давал обязательство «уничтожить на вечные времена рабство и торг людьми». Наконец, хивинский хан брал обязательство уплатить российскому правительству контрибуцию в размере 2,2 млн руб. с рассрочкой в 20 лет (по 1893 включительно).
Источники:plam.ru,ru.wikipedia.org