1Начало операции
Первый период кампании 1914 г. на Восточном театре прошел со стороны русских под знаком желания выполнить во что бы то ни стало все обязательства перед французами и оттянуть на себя германские силы, совершенно не соображаясь со степенью готовности своих армий.
Оборона Восточной Пруссии была возложена на 8-ю германскую армию в составе 4 корпусов, всего около 13,5 пех. и 1 кав. дивизия, или 183,5 батальона, 84 эскадрона, 418 пулеметов, 702 легких и 72 тяжелых орудий (без крепостной артиллерии), под общим командованием ген. Притвица, которому была поставлена задача — обеспечить восточные границы Германии от вторжения русских армий. Директива Мольтке от 6 августа ставила 8-й армии задачи: 1) выиграть время для переброски войск с Французского театра, 2) поддержать австрийское наступление и 3) удерживать в своих руках р. Висла как базу. Для выполнения этой задачи генерал Притвиц решил, пользуясь широко развитой и оборудованной сетью железных дорог, действовать по внутренним операционным линиям и, смотря по обстоятельствам, наносить удары в Неманском и Наревском направлениях. Первая угроза для Восточной Пруссии обнаружилась в Неманском направлении со стороны 1-й русской (Неманской) армии.
Получив известие о наступлении русской Неманской армии, генерал Притвиц 14 августа решил, прикрываясь со стороны Наревского направления, стянуть свои силы к левому флангу и дать русской Неманской армии отпор. При этом германцы почему-то рисовали себе наступление 1-й русской армии на фронт южнее Роминтенской пущи — Августов и развертывали свою 8-ю армию якобы в обход правого фланга русских. По директиве Притвица 14 августа XX корпус сосредоточивался в районе Ортельсбурга с целью прикрытия от русского наступления района южнее озера Спирдинг и имея в виду возможность активных действий в сторону Иоганнесбурга. Прочие части 8-й германской армии по вышеуказанной директиве должны были быть переброшены в Неманском направлении и развернуться на линии Иоганнесбург — Летценский озерный район — р. Ангерап. К 18 августа вся армия могла быть в сборе и на следующий день начать контрудар.
8-я армия вывела в поле 14 пех. дивизий, что давало русским полуторное превосходство только при условии тесного взаимодействия 1-й и 2-й армий. Одну треть своих войск (4 дивизии) генерал Притвиц оставил против удаленной 2-й русской армии и две трети против 1-й; 1,5 дивизии этих войск занимали озерные дефиле. Таким образом, численного превосходства при последовавшем столкновении у 1-й русской армии не оказалось, а озера, укрепления и сеть рельсовых путей делали эту операцию без связи со 2-й армией весьма трудной.
В отношении Германии русское командование поставило своей первой задачей — овладение Восточной Пруссией до Нижней Вислы включительно. Эта задача была возложена на Северо-западный фронт, состоявший из 2 армий: 1-я (Неманская, командующий армией ген. Ренненкампф) и 2-я (Наревская, командующий армией генерал Самсонов). Главнокомандующий фронтом генерал Жилинский. Штаб фронта в Белостоке.
Директива Жилинского была отдана 13 августа, когда корпуса армий отчасти сосредоточивались еще по железным дорогам, отчасти продвигались к исходным пунктам своего развертывания. Армиям фронта указывалось перейти в решительное наступление с целью разбить противника, отрезать его от Кенигсберга и захватить пути отступления к р. Висла. Для этого 1-й армии по переходе границы 17 августа направить левофланговый корпус на Ангербург и, имея заслон со стороны Летцена, наступать от линии Вержболово — Сувалки на фронт Инстербург — Ангербург в обход линии Мазурских озер с севера с охватом левого фланга противника, а 2-й армии, перейдя границу 19 августа, наступать от линии Августов — Граево — Мышинец — Хоржеле, направляя главные силы от линии Мышинец — Хоржеле на фронт Руджаны — Пассенгейм и далее к северу во фланг и тыл линии озер. Обеим армиям приказывалось атаковать противника энергично и с упорной настойчивостью. Разграничительная линия между армиями Липовка — Поломея — Летцен, все для 2-й армии. Эта общая для фронта директива дополнялась частными указаниями для армий. Для 1-й уточнили задачи кавалерии, но без определенных указаний, и требовали оставить сильный заслон против Летцена, а для 2-й обращали внимание на прикрытие Гродненского направления и на интенсивную разведку к стороне Алленштейна, инстинктивно сознавая опасность западного направления.
В развитие директивы фронта командующие 1-й и 2-й армиями отдали свои распоряжения. 1-я армия отдала свои распоряжения 15 августа директивой (почему-то за подписью только начальника штаба) и приказом; при этом директива несколько уточняла и суживала поставленную 1-й армии задачу, определяя ее «возможно глубоким охватом левого фланга неприятеля на р. Ангерап», где предполагались его главные силы.
В этих документах указывались задачи только на 17 августа. Кавалерия должна была перейти границу накануне (16 августа), причем конному отряду хана Нахичеванского направиться на Инстербург в обход Сталюпенена и Гумбинена с севера, Гурко обеспечивать левый фланг армии со стороны Маркграбова и потом Летцена, а отдельной бригаде Орановского (правый фланг) достигнуть 17 августа Шиленена. Корпуса должны были 17 августа главными силами овладеть линией Вилюнен — Сталюпенен — Дубенинкен — Ковален (наступая в нарезанных им фронтальных коридорах).
Командование 2-й армией своей директивой от 16 августа совершенно меняло основную директиву фронта. Жилинский указывал выдвинуть главные силы армии (VI, XIII и XV корпуса) на фронт Мышинец — Хоржеле, после чего круто повернуть на север на фронт Растенбург — Зеебург, примыкая своим правым флангом к озерам и торопясь войти в связь с 1-й армией, чтобы оказать ей ближайшую помощь в первом столкновении с германцами. Самсонов посмотрел на дело несколько шире и направил свои главные силы почти на 50 км западнее, на фронт Ортельсбург — Нейденбург, и придал им вместо северного северо-западное направление с целью скорейшего и более глубокого охвата всех германских сил, находившихся в Восточной Пруссии, и для перехвата путей на Нижнюю
В зависимости от своей основной идеи Самсонов решил при подходе к границе стянуть свою разбросанную на фронте свыше 200 км армию на фронт Мышинсц — Хоржеле — Млава (около 70 км), оторвавшись от озер и 1-й армии. Для прикрытия образовавшегося здесь разрыва и парирования возможных попыток со стороны Летценского укрепленного района он назначил II корпус, который должен был начать наступление от Августова 17 августа, энергично действовать против фронта Арис — Иоганнесбург и прикрывать себя от ударов со стороны Летцена. Обеспечение промежутка между этим корпусом и соседним слева (VI) им было возложено на 4-ю кав. дивизию. Остальные корпуса должны были выступить с известных уже нам пунктов развертывания 17 — 18 августа и, делая переход в среднем 20−25 км с не успевшими еще сосредоточиться обозами и транспортами и сильно удаляясь от железных дорог, 20 августа достигнуть границы.
16 августа 1-я армия достигла указанной исходной линии Владиславов — Сувалки, имея конную группу в 4,5 дивизии на правом фланге и 1 кав. дивизию — на левом. Корпуса развернулись в одну линию, на широком фронте около 80 км, почти равномерно, имея весьма незначительное уплотнение (XX и III корпуса) по обе стороны железной дороги Ковно — Кенигсберг, не дождавшись присоединения к ним второочередных дивизий.
2Бой у Сталюпенена
Вопреки желанию командования армией командир I германского корпуса Франсуа по своей личной инициативе решил встретить русских на фронте Сталюпенен — Гольдап, чтобы замедлить их движение, рассчитывая своим наступлением выйти на правый фланг 1-й русской армии, который предполагался южнее, чем был в действительности. Это привело 17 августа к столкновению между обеими дивизиями I германского корпуса, расположенными в районе Сталюпенена (1-я дивизия) — Мелькемен (2-я дивизия), и правым флангом армии Ренненкампфа. Наступление последней представляло собой не планомерный марш-маневр, а ряд самостоятельных продвижений корпусов, разновременно перешедших границу между 8 час. (III корпус) и 14 час. (IV корпус), вследствие чего выдвинувшемуся вперед III корпусу пришлось выдержать на себе всю тяжесть боя.
В результате произошло лобовое столкновение почти равными силами, и германцы в ночь на 18-е отошли к Гумбинену, задержав дальнейшее наступление русских до 14 час. 18 августа. Столкновение у Сталюпенена, несмотря на свой авангардный характер, имело большое стратегическое значение. Не нанеся существенных потерь германцам, оно исправило ошибочное предположение германского командования о направлении правого фланга армии Ренненкампфа на Роминтенскую пущу и окончательно убедило немцев, что наступление всей 1-й русской армии предшествует вторжению в Пруссию Наревской армии. Поэтому им и предстояло в развитие общего плана первоначально броситься именно на Неманскую армию. Притвиц и решил атаковать армию Ренненкампфа тотчас же, как только закончится переброска XVII корпуса. Являлся вопрос, успеют ли германцы нанести ей поражение до занятия 2-й русской армией угрожающего положения, так как продвижение последней развивалось, на взгляд германского командования, неожиданно быстро.
3Гумбинен-Гольдапское сражение
Обнаружив движение 2 корпусов в направлении Гумбинен — Инстербург, не выявив еще определенно направления IV русского корпуса, германское командование решило обойти северный фланг этой группы, а у суетливого командира I корпуса генерала Франсуа эта мысль развивалась даже в желании устроить ей шлиффеновские клещи. Эта предвзятая мысль о русской группировке и идея клещей послужили основным мотивом розыгрыша сражения у Гумбинена.
I германский корпус отошел от Сталюпенена к Гумбинену и занял позицию около 10 км северо-восточнее его, в то время как XVII и 1 резервные корпуса находились еще далеко на запад (у Даркемена и Ангербурга). К северу от Гумбинена германцы решили сосредоточить кулак из 1 корпуса, дивизии Бродрюка (Кёнигсбергского гарнизона — 11 батальонов, 6 эскадронов и 9 батарей), 2-й ландверной бригады, которая от Тильзита направлялась к Краупишкену, и 1-й кав. дивизии для удара в обход русского правого фланга, который своей 28-й дивизией также грозил охватом левого фланга германцев. В свою очередь 1-я русская армия продолжала с 18-го наступления на запад, по-прежнему мало заботясь об уравнении колонн. Два корпуса (XX и III) наступали по обе стороны шоссе на Инстербург, имея сильно выдвинутую вперед правофланговую дивизию (28-ю) и оттянутую назад левофланговую (27-ю); 1,5 дивизии (30-я и 5-я стр. бригады) наступали на Гольдап и 1 дивизия (40-я) как бы связывала эти 2 группы, наступая на Мелькемен, севернее Роминтенской пущи. Конные массы по-прежнему держались на флангах армии.
Во время марша 19 августа на крайнем правом фланге русской армии произошли два столкновения, оказавшие влияние на последующий бой. Конница хана Нахичеванского столкнулась у Каушена с головными частями подходившей и переправившейся у Краупишкена 2-й ландверной бригады. Атакованная бригада была откинута за р. Инстер и бежала с поля сражения, не приняв участия в назревавшем бою и потеряв связь с командиром I корпуса. В то же время и русский конный корпус отошел на отдых в район Линденталь, где и оставался без движения в течение всего 20 августа, оправдываясь израсходованием артиллерийских патронов. С другой стороны, правофланговая 28-я русская дивизия, сильно выдвинувшись вперед, наткнулась на укрепленную позицию германцев у Покальнишкен — Нибудшен и встретила сильный отпор.
К вечеру 19 августа 1-я армия, не имея, кроме этого, никаких столкновений на фронте, заняла положение, указанное на схеме 10, причем фронт всей армии занимал по прямой линии около 45 км, имея на флангах конные массы в расстоянии 10−15 км.
Командование 8-й германской армией в связи со всей сложившейся обстановкой решило атаковать на рассвете 20 августа армию Ренненкампфа, который со своей стороны назначил на этот день дневку. Общий план германского командования состоял в том, чтобы силами генерала Франсуа и XVII корпусом утром наброситься на правую группу русских у Гумбинена, прикрывшись со стороны Гольдапа, а потом повернуться против левой. Потому XVII корпусу было приказано выступать 19-го вечером от Даркемена в 2 колонны, развернуться на линии Пликен — Вальтеркемен и атаковать противника, действовавшего против I корпуса у Аугступенена в наиболее важном направлении. XVII корпус должен был прибыть своевременно, чтобы оказать решительное влияние на ход боя. Остальные германские силы предназначались для обеспечения фланга ударной группы: I резервный корпус должен был обеспечивать со стороны Гольдапа, а 3-й резервной дивизии было приказано продвинуться до Кутгена.
На рассвете 20 августа бой начался по инициативе германцев одновременным наступлением I и XVII корпусов. Едва стало светать, как артиллерия I герм, корпуса открыла огонь по расположению правофланговой 28-й пех. дивизии корпуса русских. Через час после начала артиллерийской подготовки 2-я герм. пех. дивизия атаковала фронт, а 1-я герм. пех. дивизия — южный фланг 28-й пех. дивизии. Для содействия частям I герм. арм. корпуса была привлечена дивизия Бродрюка, которая должна была атаковать 29-ю пех. дивизию XX русского корпуса. Едва дивизия Бродрюка поднялась из своих окопов для атаки, как была взята под жестокий артиллерийский огонь русскими. Вместо атаки эта дивизия стала отходить, местами в беспорядке. Однако германцы продолжали громить 28-ю пех. дивизию частями своего I корпуса и 1-й кав. дивизии, совершившей набег в тыл 28-й русской дивизии, и после ожесточенного боя отбросили ее с большими потерями и в сильном расстройстве на восток. Но и сами германские войска были настолько истощены, что остановились в районе Бракупенен и не имели сил продолжать преследование русских. Таким образом на фронте севернее Гумбинена германцам удалось опрокинуть 28-ю пех. дивизию русских, но преследовать или развить успех они не могли за неимением сил.
Действовавший южнее Гумбинена XVII арм. корпус генерала Макензена атаковал частями 35-й пех. дивизии 27-ю и 25-ю русские пех. дивизии, о присутствии которых его разведка никаких сведений не дала. Приняв отход сторожевых частей русских за отступление их главных сил, Макензен решил отрезать им пути отхода и бросил 36-ю пех. дивизию вместе с корпусным резервом для воображаемого охвата войск, действовавших против I арм. корпуса восточнее Гумбинена. 36-я пех. дивизия, энергично бросившаяся для выполнения поставленной ей задачи, встретила 40-ю пех. дивизию и левофланговые части 27-й пех. дивизии русских. При этом боевые порядки германцев были поставлены под фланговый и косоприцельный огонь Русского фронта.
В результате столкновения двух германских пехотных дивизий Макензена с тремя русскими дивизиями южнее Гумбинена германцы произвели несколько неудачных атак, понеся тяжелые потери (до 10 000 чел.), и после полудня 20 августа завершили бой отступлением. 35-я герм. пех. дивизия в беспорядке покинула поле сражения, оставив на нём 12 орудий. Отступление 35-й пех. дивизии оказало неизбежное влияние и на 36-ю пех. дивизию, части которой последовали примеру своего соседа.
В общем итоге Гумбиненского сражения I армейский корпус добился успеха против 28-й пех. дивизии, а XVII герм. корпус потерпел поражение, тем более тяжелое, что 1, 35-я отчасти и 36-я пех. дивизии, а также дивизия Бродрюка утратили необходимую моральную устойчивость, сильно перемешались, управление выпало из рук начальников. Русские части выказали в этом первом бою превосходные боевые качества: упорно оборонялись, практикуя контратаки, отлично стреляли, храбро и стремительно вели штыковые атаки.
Германский план разгрома гумбиненской группы русских потерпел крушение. Сражение под Гумбиненом после полудня завершилось поражением одной русской и четырех германских пехотных дивизий. Вместе с тем рушился план обороны Восточной Пруссии. А между тем в это время командующий 8-й германской армией ген. Притвиц еще верил в успех сражения, переоценивая разгром 28-й пех. дивизии противника на северном фланге своей армии.
В довершение неудачи боевых действий под Гумбиненом I резервный германский корпус не добился успеха и в районе Гольдапа.
Армия Ренненкампфа осталась в общем ночевать на занятых местах, за исключением оттянувшегося на 2−3 км на восток XX корпуса и отд. кав. бригады, которая, обнаружив обход фланга армии, отскочила к Шиленену и потеряла на несколько дней связь с армией.
Стоявший в районе Ортельсбурга — Нейденбурга XX германский корпус, будучи атакован авангардами 2-й армии (ген. Самсонова), должен был поспешно отступить внутрь страны, чем открыл доступ к тылу 8-й армии со стороны Нарева. Вечером 20 августа Притвицу казалось, что его армия, собранная в Неманском направлении, находится перед опасностью окружения, и он отдал приказ об отступлении к Нижней Висле.
В день боя под Гумбиненом корпуса 2-й русской армии достигли линии Юха (II корпус) — Пельты (VI) — Хоржеле (XIII) — Кржиновлога (XV) — Млава (I). Таким образом, только II корпус находился в оперативной связи с левым флангом 1-й армии и был главнокомандующим фронтом переключен в эту армию из 2-й.
4Маневрирование силами 21-25 августа
Гумбиненское сражение первоначально произвело двойственное впечатление как в германской главной квартире, так и среди ближайших участников этого боя; генерал Франсуа сообщал через Берлин о блестящей победе и о продолжении наступления на следующий день, а Притвиц доносил, что отдал приказ отходить за р. Висла. Следует заметить, что в начале войны связь в германской армии как между высшими штабами, так и между войсками и штабами сильно хромала, и правильная обстановка выявлялась далеко не сразу.
В среде командования 8-й армией 20 августа вечером были разные предложения о дальнейших действиях. Одни предлагали продолжать атаку 21-го, но эта мысль вскоре отпала, тем более, что командир XX корпуса донес, что в направлении на Млаву движется целый русский корпус, а к Насельску — русская кавалерия, а по незашифрованному радио 2-й армии были обнаружены все русские корпуса Наревской армии, двигающиеся западнее, чем рассчитывали германцы,
В ночь на 21 августа XX корпус передвинулся ближе к Млавскому направлению (к Нейденбургу), но его сил даже с крепостными гарнизонами было, по мнению германского командования, недостаточно, чтобы задержать опасное продвижение русских между расположением XX корпуса и р. Висла. Приходилось принимать меры к образованию здесь сильного кулака, к чему и было приступлено в ночь на 21-е. Сюда начали перебрасываться по железной дороге: I корпус — через Диршау и Грауденц к Госслерсгаузену, а потом в Дейч-Эйлау. Этим способом надеялись к 26 августа собрать против левого фланга Наревской армии группу в 7 дивизий (I и XX корпуса, в том числе и крепостные войска), которая задержит русских и даст возможность выйти из готового образоваться мешка остальным частям 8-й армии (I резервный и XVII корпуса и 1-я кав. дивизия). Таким образом, первый шаг, который впоследствии способствовал выполнению маневра против армии Самсонова, был сделан еще в ночь на 21 августа. Необходимо подчеркнуть, что этот шаг предпринимался в целях исключительно оборонительных.
21 августа принесло германцам радостные вести о том, что Наревская армия своим левым флангом совсем не продвигалась, правым продвигалась весьма медленно, а Ренненкампф стоял на месте. В штабе армии вновь начинает преобладать дух активности, и сосредоточиваемой у р. Висла группе придают уже характер оборонительно-наступательный, рассчитывая через 2−3 дня атаковать здесь русских, направляя движение по обе стороны Гильгенбурга и предполагая иметь дело с 2−2,5 корпусами русских.
Вслед за тем у Притвица рождается мысль с подобной же целью использовать группу своих корпусов, отступавших походным порядком. Но в этот день Притвиц был заменен Гинденбургом с начальником штаба Людендорфом. Почва для маневров нового командования была, таким образом, достаточно подготовлена, а перехватываемые радио русских в связи с плохой системой управления в штабе русского Северо-западного фронта и обеих его армий довершили благоприятную для Гинденбурга обстановку. Все зависело в дальнейшем от взаимодействия двух армий Северо-западного фронта и, в частности, от активности 1-й армии Ренненкампфа.
Между тем армии Северо-западного фронта медленно наступали. 1-я армия, совершенно не выяснив обстановки перед своим фронтом и не использовав своей мощной конницы, начала ощупью продвигаться вперед, ожидая встретить 8-ю армию на р. Ангеран, и 23 августа дошла только до линии Пеленнинген — Даркемен,
Вследствие всех этих обстоятельств 2-я армия в течение 3 дней прошла от 20 до 30 км и к вечеру 23 августа расположилась по линии Иоганнесбург — Ортельсбург — Едвабно — Нейденбург — Кослау — Сольдау и, если не считать II корпуса у Иоганнесбурга, отошедшего к 1-й армии, занимала фронт протяжением около 60 км, имея 9 пехотных и 3 кавалерийских дивизии.
23 августа Гинденбург и Людендорф прибыли в Восточную Пруссию достаточно ознакомленные с положением 8-й армии и согласовав свои взгляды с главной квартирой. Разделение этой армии на 2 группы — западную (I и усиленного состава XX корпус и 3-я резервная дивизия) и восточную (XVII, I резервный корпус и 1-я кав. дивизия) и направление 2-й русской армии на северо-запад предопределяли первоначальное столкновение с русскими западной группы, которая признавалась недостаточно сильной для такого единоборства. Поэтому Людендорф решил усилить эту группу всеми возможными силами привислинских крепостей, сосредоточив их 23 августа к Госслерсгаузену и Страсбуру и приказав продвинуть I корпус по железной дороге до Дейч-Эйлау. В отношении восточной группы определенного решения при обсуждении положения генералом Мольтке с Людендорфом не было принято, и постановили только не передвигать ее пока к западу.
По прибытии Гинденбурга 23 августа к 8-й армии обстановка складывалась в глазах германцев в следующем виде: австрийское наступление на Люблин должно развиться в течение недели, и австрийцы просили германцев ударить в это время на Седлец. Удовлетворить просьбу было признано невозможным, и вся германская помощь ограничивалась направлением из Силезии к р. Висла корпуса Войрша, который без боев дошел до Петрокова.
Сведения о расположении русских войск вполне соответствовали действительности. XX германский корпус так сблизился у Нейденбурга с русскими, что здесь бои должны были начаться 23−24-го числа, но корпус должен был обороняться, так как I корпус и бригада из Торна могли прибыть в Дейч-Эйлау и Страсбур только 25-го.
Ввиду продвижения русских корпусов в более восточном направлении были брошены к Ортельсбургу гарнизоны озерных укреплений, а в иоганнесбургские леса — ландштурмисты, которым было указано отступать к Летцену; 6-я ландверная бригада присоединилась к I резервному корпусу.
Отступлению германской восточной группы корпусов русская Неманская армия не препятствовала, и I резервный и XVII корпуса продвигались до шоссе Инстербург — Норденбург и западнее его, прикрываясь с тыла измотанной 1-й кав. дивизией.
С вечера 23 августа в деятельности Людендорфа начали фигурировать такие благоприятные обстоятельства, как русские приказы высшего командования, найденные на убитых офицерах, и незашифрованные русские радио. Поэтому обстановка для штаба 8-й армии становилась совершенно ясной, и 23-го вечером командованием было принято уже определенное решение, а именно: разбить 2-ю русскую армию, пока она не соединится с 1-й, почему ее не следовало допустить далеко продвинуться в пределы Пруссии. Это возлагало на XX корпус серьезную задачу задержать движение противника до подвоза I корпуса и гарнизонов крепостей. Хотя перевозку решено было продвинуть вперед до Лебау (I корпус) и Пеймарка (гарнизоны крепостей), но эти войска могли вступить в бой только 26-го. Пространство к западу от Сольдау оставалось открытым для русской кавалерии.
Вопрос пока продолжал оставаться не совсем ясным относительно восточной группы: германскому командованию хотелось как можно больше сил направить против Наревской армии, но это всецело зависело от поведения Ренненкампфа. Однако медленное продвижение его армии за 23-е позволило и этот вопрос разрешить в благоприятную сторону и направить оба корпуса восточной группы форсированными маршами на Алленштейн. Поэтому некоторой части XVII корпуса и 1-й кав. дивизии было приказано 24-го оставаться на р. Алл, чтобы прикрывать поворот отходивших частей на юго-запад и удерживать 1-ю русскую армию, а I резервный корпус должен был в этот день отойти подальше за Шипенбейль, чтобы уже 25-го миновать Зеебург. XVII корпусу надлежало 25-го перейти через Фридланд в Бартенштейн, чтобы в дальнейшем обоим корпусам искать фланг Наревской армии. Таким образом, 26 августа все германские силы, находившиеся восточнее р. Висла, присоединились к XX корпусу. 11,5 пех. дивизий должны были принять участие в решительной операции против 9 русских, и только 1,5 дивизии пехоты (резерв Кёнигсбергского гарнизона, 2-я ландверная бригада) и 1-я кав. дивизия были оставлены против 1-й армии.
В то время как германцы в точности знали не только положение русских корпусов, но и их планы, русские были хуже чем в неведении: Жилинский, основываясь на преувеличенном донесении Ренненкампфа, нарисовал себе несуществующую картину и в таком смысле давал сведения Самсонову о бегстве немцев частью к р. Висла, частью к Кенигсбергу, совершенно не зная, в каком порядке бегут и где находятся беглецы. Поэтому естественно, что 2-я армия, которая должна была их перехватить, направлялась как бы в пустое пространство и «на авось». Это «авось» выливалось в тяготении Жилинского к северному направлению, а Самсонова — к северо-западному. Последнего очень опасалось германское командование.
Распри в этом смысле возобновились 23 августа, когда Самсонов вновь просил разрешения направить армию на линию Алленштейн — Остероде и вновь получил приказание, оставив I корпус у Сольдау, свернуть севернее, именно на фронт Зеебург — Алленштейн, который и занять 25 августа, так как неприятель поспешно отступает, оставив, по-видимому, перед Самсоновым незначительные силы. Из дальнейших директив Жилинского видно, что он имел целью отрезать отступление германцев и к Кенигсбергу.
24-го было принято компромиссное решение, согласно которому 2-я армия направлялась на фронт Алленштейн — Остероде, оставляя по требованию Жилинского VI корпус в движении на Бишофсбург,
Сведения о противнике были у Самсонова весьма скудные. На западе было обнаружено скопление германцев у Гр. Гардинен — Страсбур, а на востоке — продвижение их значительных сил 24 августа через Растенбург. Кроме того, были получены сведения о наступлении германцев со стороны Лаутенбурга и озера Дамерау. Оценивая складывающуюся обстановку, Самсонов 26 августа утром решил задержать движение XV и XIII корпусов, но под влиянием молодой части своего штаба приказал продолжать движение.
Между тем еще 25 августа Гинденбург решил, не ожидая полного сосредоточения I корпуса и прибытия дивизии Гольца, с утра 26 августа начать общую атаку, направляя главный удар на левый фланг русских у Уздау и далее на Нейденбург во фланг и в тыл XV корпуса.
В этот день германцы перехватили все радиотелеграммы с оперативными распоряжениями Ренненкампфа и Самсонова, дававшими Гинденбургу ясную картину расположения, движения и действий русских войск. Вечером 25-го германские войска расположились на фронте около 40 км — 7 пех. дивизий, в общей сложности 95 батальонов. Против них могли действовать 7 пех. дивизий русских (I, XXIII, XV и XIII корпуса) силой в 96 батальонов, разбросанных от Алленштейна до Уздау на фронте свыше 60 км.
5Самсоновская операция
26 августа у Бишофсбурга произошло столкновение VI русского корпуса с XVII, I резервным германскими корпусами и 6-й ландверной бригадой, в результате которого русский корпус отскочил к Ортельсбургу и юго-восточнее его, о чем не было донесено Самсонову; германцы же имели возможность, следуя частью сил за ним, направить 27 августа остальные на Вартенбург и Алленштейн,
На 27-е Гинденбург приказал продолжать выполнение ранее поставленной задачи,
Самсонов, не зная еще об отступлении VI корпуса, также приказал армии продолжать выполнение ранее поставленной задачи, а VI корпусу направить часть сил к Алленштейну.
День 27 августа ознаменовался неудачей на крайнем левом русском фланге, а именно, быстрым отступлением I корпуса, преимущественно под влиянием мощного огня германской тяжелой артиллерии, к Сольдау; вследствие этого на пути германцев к Нейденбургу оставались только слабые части 2-й пехотной и передовые части 3-й гвардейской пех. дивизий.
На 28 августа Самсонов, все еще не зная об отступлении I корпуса, командир которого неверно информировал Самсонова о действительном положении на фронте корпуса, приказал: I корпусу удерживаться севернее Сольдау, частям 3-й гвардейской и 2-й пех. дивизий — у Франкенау, VI корпусу направиться к Пассенгейму, а XV и XIII корпусам под общим начальством Мартоса (командир XV корпуса) наступать в общем направлении на Гильгенбург — Лаутенбург с целью атаковать противника, находящегося против I корпуса, в тыл и фланг. Утром 28-го Самсонов узнал об отходе I корпуса, но не отменил своего приказания, а только сам с оперативной частью штаба отправился в Надрау, в штаб XV корпуса, для ближайшего руководства боем, порвав связь с фронтом и фланговыми корпусами. В это же время Жилинский отдал приказ об отходе 2-й армии на линию Ортельсбург — Млава, но Самсонов его уже не получил из-за отсутствия связи.
В результате боев 28 августа XV корпус разгромил у Ваплица 41-ю германскую дивизию, забрав 13 орудий и более 1000 пленных. Восточная группа германцев — XVII и I резервный корпуса и 6-я ландверная бригада — 28 августа, не получая никаких указании от Гинденбурга, направилась на Алленштейн и заночевала на пути к нему.
Около 10 ч 28-го командующий 2-й армией прибыл на командный пункт командира XV корпуса, где произошла беседа между Самсоновым и Мартосом об общем положении на фронте армии, а особенно об опасности, угрожавшей с запада.
Обстановка требовала немедленного отхода XIII и XV корпусов, что Мартос и предложил Самсонову. Но начальник штаба армии генерал Постовский убедил Самсонова подождать прибытия XIII корпуса, надеясь на успех. Между тем XV корпус вел бои уже третий день и к вечеру 28 августа израсходовал все резервы и вследствие тяжелых потерь и крайнего утомления людей стал выдыхаться.
Вечером 28-го центральные корпуса 2-й русской армии получили приказ об отступлении: XIII арм. корпус — на Куркен, XV арм. корпус с частями XXIII арм. корпуса — на Нейденбург. Местность, по которой пришлось отходить русским войскам XIII и XV корпусов, была покрыта озерами и лесами, которые не позволяли двигаться широким фронтом, а, наоборот, заставляли войска скучиваться на немногих дорогах и преодолевать ряд теснин.
Отдав распоряжение генералу Клюеву объединить командование всеми войсками под Грюнфлисом, Самсонов со штабом после полудня выехал из Орлау в Янов.
Между тем положение дел в XV и частях XIII корпуса после полудня стало быстро ухудшаться. Противник постепенно накапливался у Нейденбурга, все глубже и глубже охватывая эти корпуса и зажимая их в огневые клещи. Началось отступление, принявшее вскоре беспорядочный характер. Части войск перепутались и где колоннами, а где и отдельными группами стали прорываться сквозь смыкавшуюся цепь германской пехоты, поддерживаемой артиллерией и бронированными автомобилями.
29 августа непосредственными приказами командующего Северо-западным фронтом удалось, наконец, заставить фланговые корпуса 2-й армии проявить некоторую активность по оказанию содействия центральным корпусам 2-й армии.
Вечер 29-го застал русские войска 2-й армии в следующем положении: XIII и XV арм. корпуса, точнее, 17 пехотных полков трех корпусов, в беспорядке сгруппировались в районе Яблонкен, Орлау, Коммузинский лес. Фланговые корпуса были удалены от центральных на полтора-два перехода. 29 августа войска 1-й армии были удалены от поля сражения на 80−100 км, конница же на 70−80 км.
Таким образом, 30-го окруженным русским корпусам никто не мог оказать помощи. Помощь могла быть подана только 31-го конницей 1-й армии, I и VI корпусами. В течение же 30-го окруженные войска должны были рассчитывать только на свои надломленные силы. А между тем германские войска 8-й армии охватывали русских со всех сторон.
После полудня 30-го русские войска уже не представляли войскового соединения. На поле сражения дрались разрозненные отряды обеих сторон, но армейская операция закончилась. В этом сражении русские разбили 6-ю и 70-ю ландверные бригады у Гросс-Бессау и Мюлена, ландверную дивизию Гольца, 3-ю рез. дивизию под Гогенштейном, 41-ю пехотную дивизию под Ваплицем, 37-ю пех. дивизию под Лана, Орлау, Франкенау; наконец, они нанесли поражение 2-й пех. дивизии под Уздау, но отдельные успехи русских не были увязаны в общую победу.
Части XIII и XV корпусов и 2 пех. дивизии разбились на отдельные группы, составленные из разных войсковых частей пехоты, артиллерии и казаков (дивизионной конницы), и продолжали еще вести бой 30 и 31 августа. Немногим удалось пробиться, но большей частью эти группы, оставшиеся без руководства старших начальников, пробирались наугад по лесным дорогам и при встрече с противником оказывались не в состоянии организовать успешный прорыв.
Основными причинами поражения 2-й армии стало совершенно неудовлетворительное командование со стороны штаба Северо-Западного фронта, не сумевшего правильно оценить оперативную ситуацию в период 20−26 августа, а также ошибки командующего армией генерала Самсонова, неоправданно расширившего полосу наступления армии и не сумевшего обеспечить оперативное управление соединениями армии в ходе встречного сражения.
6Галицийская битва: Сражение у Красника
23 августа на Люблинском направлении 4-я русская армия Зальца в составе XIV, XVI и Гренадерского корпусов (6,5 пех. и 2,5 кав. дивизий, — всего 109 тыс. бойцов и 426 орудий) наступала к югу на 75-километровом фронте, имея ближайшей задачей разбить австрийцев, обнаруженных разведкой к северу от Таневской лесной полосы на фронте Закликов — Янов — Фрамполь — Щебрешин,
Против 4-й русской армии наступала 1-я австрийская армия Данкля в составе I, V и X корпусов (9,5 пех. и 2 кав. дивизии, — всего 228 тыс. бойцов и 468 орудий), имея ближайшей задачей «разбить противника, сосредоточившегося у Красника, охватывая его левым крылом армии». 1-ю армию австрийцы имели возможность поддержать войсками, действовавшими на левом берегу р. Висла: армейская группа Куммера (2,5 ландштурмистских и 1 кав. дивизия) продвигалась из района Мехова на Островец, прикрывая направление на Краков, и германский ландверный корпус ген. Войрша (34 батальона, 12 эскадронов и 72 орудия) наступал на Ивангород и подошел 21 августа на фронт Опочно — Конек. Австрийская авиация подробно вскрыла действительную группировку 4-й русской армии, и в трехдневном сражении у Красника 3 русских корпуса 4-й армии были последовательно разбиты и отброшены к Люблину.
В первый день сражения 23 августа австрийцы сосредоточили на 30-километровом фронте ударную группу из 5,5 пех. и 1 кав. дивизий, сковав фронтальное наступление правофлангового XIV корпуса русских, направив во фланг ему на Уржендов весь I австрийский корпус. На остальном фронте 1-й армии, от Модлиборжице до Белгорая, протяжением 40 км, австрийцы оставили 4 пех. и 1 кав. дивизии и 2 ландштурмистские бригады против 4 пех. и 1 кав. дивизии XVI и Гренадерского корпусов. В результате XIV корпус был смят и начал отходить к Краснику.
Попытка командующего 4-й армией на второй день сражения удержать XIV корпус у Красника и поддержать его наступлением XVI и Гренадерского корпусов на запад на фронте Модлиборжице — Янов — Фрамполь успеха не имела, и вся 4-я армия, стремясь избежать обхода правого фланга, 24 августа начала отходить к Люблину. Отход корпусов продолжался 25 и 26 августа, и только 27 августа 4-я армия закрепилась для обороны на фронте Коваль — Бельжице — Верцишов — Ольшанка, выжидая подвоза по железным дорогам к своим флангам XVIII корпуса из Ивангорода. Гвардейского корпуса из Варшавы и III кавказского с востока.
7Галицийская битва: Оборона 4-й армии Люблина
С 27 августа по 2 сентября 4-я армия ведет оборонительную операцию на широком 90-километровом фронте. Близость к Люблину и железнодорожной линии не позволяет ей оторваться от противника и произвести перегруппировку своих сил для создания ударного участка. Охваченная к 28-му с обоих флангов, а с 31 августа, после занятия X австрийским корпусом станции Травники и Красностава, и отделенная от 5-й армии, 4-я армия стойко обороняется и выжидает результатов медленно развивающегося железнодорожного маневра. На ее флангах разворачиваются случайные оперативные резервы верховного главного командования, которые ко 2 сентября прибывают в количестве 6 дивизий (XVIII и Гвардейский корпуса, части 80, 82 и 83-й дивизий), что доводит ее силы до 14 пех. и 3,5 кав. дивизий и создает численное превосходство над 1-й армией Данкля. Состав последней вместе с подошедшей на ее левый фланг армейской группой Куммера доходит до 11 пех. и 3 кав. дивизий и 4 ландштурмистских бригад. На левом берегу р. Висла остается только 7-я кав. дивизия с польским легионом (3 батальона) и на переправах у Юзефова 110-я ландштурмистская бригада. Эти силы 1-й австрийской армии, растянутые на 100-километровом фронте от р. Висла через Ополе и Быхаву до Лопеники, не только не давали возможности продолжать наступление на укрепленные позиции русских, но их было недостаточно даже для длительной обороны против усиливавшихся с каждым днем русских.
В общем к концу 14-дневной наступательной операции австрийцы продвинулись на 75 — 100 км, но при переходе к обороне имели в среднем на 1 дивизию более 8 км фронта. Большие потери (30−40%) настолько уменьшили численный состав этих частей, что вынудили их со 2 сентября, начиная с участка X австрийского корпуса, начать отступление под натиском Гренадерского, Гвардейского, III кавказского и XXV корпусов, полукольцом окруживших правый фланг армии Данкля.
8Галицийская битва: Томашевское сражение
Сражение у Красника подтвердило несоответствие с оперативной обстановкой развертывания между р. Висла и Буг 4-й и 5-й русских армий. Эту невыгоду первоначального развертывания признало и русское верховное главное командование, которое еще ранее потребовало изменения первоначальных задач для всех армий Юго-западного фронта. Поэтому 23 августа главнокомандующий фронтом отдал новую директиву, согласно которой, ввиду выяснившегося развертывания австрийцев западнее, чем это считалось первоначально, 4-я и 5-я армии должны были начать захождение левым плечом и продолжать наступление: 4-я армия — для овладения участком р. Сан от устья до Лежайска, а 5-я армия, подаваясь вправо и заходя левым плечом, — выйти на рубеж Цешанув — Рава-Русская — Магирув. В то же время 4-я армия усиливалась III кавказским корпусом и 8-й кав. дивизией, направляемыми на Ивангород.
Нанесение главного удара в общем направлении на Львов по-прежнему возлагалось на мощные 3-ю и 8-ю армии, причем, обеспечение левого фланга 5-й армии должна была принять на себя 3-я армия.
К началу поворота фронта на запад 5-я армия, наступая на 95-километровом фронте в составе XXV, XIX, V и XVII корпусов (8 пех. и 2,5 кав. дивизии, — всего 147 тыс. бойцов и 456 орудий), в ночь на 26 августа вышла на рубеж Машов — Замостье — Комаров — Варенж — Сокаль. К началу операции 5-я армия базировалась на два железнодорожных участка: Холм — Брест и Холм — Ковель, но так как ее первоначальное оперативное развертывание вдоль железной дороги Холм — Ковель более отвечало оборонительной задаче прикрытия путей на Брест, то состояние ее тыловых учреждений не отвечало предстоящей наступательной задаче и движению к Сану.
Австрийское командование, осуществляя свой план вторжения 1-й и 4-й армий в Польшу, направило 4-ю армию Ауффенберга в составе II, IX, VI, XVII и XIV корпусов (12 пех. и 3 кав. дивизии — 250 тыс. бойцов и 462 орудия) в общем направлении на Холм.
25 августа, развернувшись на фронте устье р. Пор — Бодачев — Тарноватка — Верещица, 4-я армия имела группировку для нанесения главного удара по району Замостья, куда направлялись 4 дивизии II и IX корпусов, которых могли поддержать, ввиду отхода на север Гренадерского корпуса 4-й русской армии, еще 2 дивизии (24-я и 45-я) X корпуса 1-й армии Данкля. Таким образом, осуществление ближайшей цели действий 5-й русской армии — выход во фланг 1-й австрийской армии, атакующей 4-ю русскую армию, — приводило 2 правофланговых, XXV и XIX, корпуса 5-й армии (3,5 пех. и 1,5 кав. дивизии) к встречному столкновению в районе Замостья и Комарова с 8 пех. и 1,5 кав. дивизиями II, IX и V и XVII русские корпуса могли подойти к району боев не ранее 2−3 дней.
26 и 27 августа XXV корпус ведет бой в районе Замостья и на переправах через р. Пор и, охваченный с обоих флангов превосходными силами 6 австрийских дивизий, к вечеру 27-го в беспорядке начинает отходить на Красностав и отрывается километров на 25 от XIX корпуса. XIX корпус в своем движении на юго-запад был остановлен встречным ударом VI австрийского корпуса и после 2 дней тяжелого боя в районе Тарноватки должен был отойти на север к Комарову, выжидая подхода к своему левому флангу V и XVII корпусов, движение которых сдерживалось конным корпусом Витмана (6-я и 10-я кав. дивизии). К вечеру 27 августа между XIX и V корпусами имелся разрыв до 15 км, а XVII корпус непосредственно к V корпусу не подошел и находился под угрозой флангового удара со стороны XIV австрийского корпуса и 2-й кав. дивизии, которые 27 августа вышли на р. Солокия на участке от Кристынополя до Унува.
28 августа австрийцы направляют свои усилия для разгрома XIX корпуса у Комарова, намечая охват его обоих флангов. Оставив на Красноставском направлении для преследования XXV корпуса 4-ю дивизию, поддержанную с запада 24-й и 45-й дивизиями X корпуса, австрийцы сворачивают от Замостья 13-ю и 25-ю дивизии II корпуса для охвата XIX корпуса с севера. С запада на него вел наступление IX австрийский корпус, а VI австрийский корпус охватывал расположение XIX корпуса с юга, направив 15-ю дивизию западнее Лащова для выхода на тылы этого корпуса. Тем не менее XIX корпус, искусно ведя контратаки, удержал свое расположение, а V корпус, выйдя у Лащова во фланг и тыл 15-й австрийской дивизии, разбил ее и захватил до 4000 пленных и 22 орудия, обеспечив этим устойчивость левого фланга XIX корпуса. XVII корпус, следуя на запад для занятия района Ярчова, был атакован во фланг на походе, разбит XIV австрийским корпусом, потеряв 58 орудий и 5000 пленных, и отброшен почти на переход к северу в район Старого Села. Таким образом, отход XXV и XVII корпусов обнаружил центральные корпуса 5-й армии и создал угрозу их окружения.
С 29 августа австрийцы приступают к заманчивому решению взять в плен южную группу корпусов 5-й армии, для чего развертывают полукольцом на 60-километровом фронте от Чесники до Виткова 12 пех. и 2 кав. дивизии (175 батальонов, 73 эскадрона и 526 орудий) II, IX, VI, XVII и XIV корпусов. На Красноставском направлении они продолжают теснить XXV корпус и, выйдя в обход его правого фланга 24-й и 45-й дивизиями, 30 августа занимают Красностав, заставляя XXV корпус отойти к Холму.
На фронте южной группы корпусов 5-й армии, объединенных ввиду трудности управления ими из Холма командиром XVII корпуса Яковлевым, натиск австрийцев продолжался 29 и 30 августа. Особо трудное положение создалось на участке XIX и V корпусов, удерживающих 35-километровый фронт от Дуба через Комаров до Лащова под непрерывными атаками 3 австрийских корпусов. Сковав XIX и V корпуса атаками на фронте, австрийцы постепенно продвигали II и XIV корпуса, охватывая ими оба фланга южной группы 5-й армии. С занятием Дуба и Виткова к вечеру 30-го казалось, что кольцо окружения может замкнуться уже на следующий день.
Но в тылу 4-й австрийской армии обстановка начинала изменяться к худшему. Воздушная разведка обнаружила движение на север русских колонн от Каменки Струмиловой на Мосты Вельке (69-я дивизия) и на Раву-Русскую (11-я кав. дивизия). Эта еще отдаленная угроза тылам 4-й армии заставляет австрийское командование уменьшить силу обходящего правого крыла 4-й армии. С фронта снимаются 6-я кав., 19-я пех. дивизии и 6-я маршевая бригада. Они обеспечивают 4-ю австрийскую армию от угрозы с юга, организовав заслон на р. Солокия от Унува до Бельза. Кроме того, в район Жолкиева направляется конный корпус Витмана в составе 10-й и 11-й кав. дивизий.
День 31 августа принес много неожиданностей обеим сторонам. В то время как 24-я австрийская дивизия покинула Красностав и двигалась на Люблин, XXV русский корпус неожиданно начал отходить на позиции в 12 км южнее Холма, что увеличивало разрыв его с 4-й армией до 2 переходов, а с XIX корпусом своей армии — до 35 км.
Южнее, на правом фланге XIX корпуса, угроза окружения и выхода австрийцев от Дуба в тыл истомленным шестидневными боями войскам внезапно отпала: днем 30 августа 4-я дивизия II австрийского корпуса не выдерживает контрудара левого фланга XXV корпуса и отбрасывается к Замостью; на рассвете 31 августа в тылу II корпуса в районе Миончина внезапно появляются части 1-й и 5-й донских казачьих дивизий, направленных Плеве на правый фланг южной группы. Этим срывается подготовленный австрийцами удар по XIX корпусу; 13-я и 25-я дивизии II австрийского корпуса в беспорядке, потеряв сотни пленных и 10 орудий, отходят на Замостье. На фронте V и XVII корпусов наступление австрийцев у Лащова и восточнее также было отбито, после чего правый фланг V корпуса стал продвигаться вперед и сомкнулся с XIX корпусом. Продолжавшийся обход левого фланга XVII корпуса был также остановлен севернее Долгобычева сводной и 7-й кав. дивизиями.
Учитывая неудачную попытку 4-й армии овладеть Красноставом и отход XXV корпуса к Холму и не зная, вследствие плохой связи с южной группой через промежуточный штаб XVII корпуса, о действительной обстановке на фронте южных корпусов, Плеве решает вывести истомленные и понесшие тяжелые потери войска (в ротах XIX и V корпусов оставалось по 50−100 бойцов) из-под ударов противника. Но, отдав в 16 час. 31 августа директиву об отходе XIX, V и XVII корпусов на 3 перехода назад на рубеж Войславице — Грубешов — Владимир- Волынский, он все же приказывает XXV корпусу выбить противника из Красностава.
Хотя на решение об отходе большое влияние оказали состояние войск и неустройство тылов 5-й армии, однако отход нельзя признать целесообразным, тем более, что все командиры корпусов южной группы считали возможным выполнять 1 сентября наступательные задачи. Командующий 5-й армией не учел, что отход замедлит на несколько дней начало подготовлявшегося уже второго наступления 9[2], 4 и 5-й армий и облегчит перегруппировку австрийских армий. Оставаясь в прежнем районе, 5-я армия продолжала бы сковывать большую часть сил 4-й австрийской армии и не допустила бы выделения ее сил для поддержки дважды разбитых восточнее Львова 3-й и 2-й австрийских армий.
А между тем австрийцы, обсуждая еще 30 августа общее положение, считали, что если 4-я армия в ближайшее время не достигнет решительных успехов, то ее следует отвести на р. Сан ввиду угрозы ее тылу со стороны 3-й русской армии и ослабления Красноставского направления, где уже выявилось охватывающее положение русских войск в отношении X австрийского корпуса. В общем стремление Ауффенберга окружить и взять в плен большую часть сил 5-й армии не соответствовало ни обстановке, ни численности, ни качеству австрийских войск.
Австрийцы за 16-дневную наступательную операцию при глубине продвижения 4-й армии с линии р. Сан на 95—135 км понесли потери до 40 тыс. бойцов,
Начиная с ночи на 1 сентября, 5-я армия в течение 3 дней, проходя в среднем 40−45 км в сутки, отошла и закончила перегруппировку, сосредоточив на своем правом фланге на 55-километровом фронте от Красностава до Рациборовице XXV, XIX и V корпуса и 4 кав. дивизии (1, 4 и 5-я донские и сводная). XVII корпус и 7-я кав. дивизия оставались у Владимира-Волынского. Общий отход южной группы 5-й армии был полной неожиданностью и для австрийцев: еще в 14 ч 31 августа генерал Конрад разрешил 4-й армии в случае серьезной угрозы со стороны Мосты Вельке начать отходить правым флангом через Раву-Русскую. Поэтому австрийцы вяло преследуют русских в течение 1 сентября и только в 21 ч 30 мин окончательно принимают решение оставить для преследования в общем направлении на Грубешов группу Иосифа-Фердинанда (II и XIV корпуса с 9-й кав. дивизией), а IX, VI и XVII корпуса со 2-й и 6-й кав. дивизиями направить на помощь 3-й армии, для чего переменить фронт на юг и головами колонны достигнуть 3 сентября линии Унув — Бельз, что и было выполнено ими в срок. Продолжая медленное преследование, группа Иосифа-Фердинанда к вечеру 3 сентября вышла на фронт Грабовец (9-я кав. дивизия) — Грубешов (II корпус) — Крылов (16-й егерский батальон и несколько батальонов 3-й дивизии). XIV
В общем неудачное направление преследования II австрийского корпуса на Грубешов, а не в обход правого фланга XIX корпуса, и медленность движения (за 3 дня около 40 км) создали к 4 сентября невыгодную группировку для войск группы Иосифа-Фердинанда, так как она занимала 3 пех. и 1 кав. дивизиями 60-километровый фронт от Грабовца до Делатыни и находилась под непосредственной угрозой удара с севера V, XVII и с юга XXI русских корпусов, что ставило в дальнейшем под сомнение прочность обеспечения тылов ушедшей на юг 4-й армии Ауффенберга.
9Галицийская битва: Сражение на р. Золотая Липа
Начав вторжение в Польшу, австрийцы рассчитывали, что их заслон восточнее Львова в составе 3-й австрийской армии и группы Кевеса (всего 9,5 пех. и 5 кав. дивизий) будет в состоянии сдержать наступление 3-й и 8-й русских армий из Волыни и Подолии. Явная ошибочность этих оперативных расчетов стала очевидной уже к 26 августа, когда началось встречное сражение на р. Золотя Липа между 3-й русской и 3-й австрийской армиями.
3-я русская армия Рузского в составе XXI, XI, IX и X корпусов (12 пех. и 4 кав. дивизии, — всего 215 тыс. бойцов и 685 орудий), начав 19 августа наступление в общем направлении на Львов, вечером 25 августа стояла на дневке, занимая 75-километровый фронт от Радзихова до Езерна и имея сводный кав. корпус (9-я и 10-я кав. дивизии) в районе севернее Цимержинце в соприкосновении с передовыми частями III австрийского корпуса. Армия базировалась на железнодорожные станции Броды и Кременец и была отлично снабжена. Все дивизии были в штатном составе, моральное состояние войск было высокое. 26-го 3-я армия должна была выйти на рубеж pp. Буг и Золотая Липа от Каменки до Дунаюва.
8-я русская армия Брусилова в составе VII, XII, VIII и XXIV корпусов (10 пех. и 3 кав. дивизии, — всего 139 тыс. бойцов и 472 орудия), наступавшая южнее и на уступе назад на фронт Ходоров — Галич, вечером 25-го вышла на р. Коропец от Козова до Монастыржиска, где и оставалась на дневке в течение всего 26 августа, не приняв участия в начавшемся сражении.
На фронт 3-й русской армии выдвигалась 3-я австрийская армия Брудермана, в составе XI, III и XII корпусов (8 пех. и 3 кав. дивизии, — всего 160 тыс. бойцов и 482 орудия) в первой линии, имевшая еще в резерве 44-ю дивизию, 88-ю стрелковую, 97-ю и 108-ю ландверные бригады в районе Львова, в 1,5−2 переходах от поля сражения. 25 августа армия Брудермана вышла на фронт Каменка (11-я кав. дивизия) — Дзедзилов (XI корпус) — Борткув (III корпус) — Борщов (XII корпус) и 26-го продолжала наступление XI корпусом на Буск, III корпусом — для занятия высот у Злочева и XII корпусом — на Поморжаны. Вследствие передачи XIV корпуса в 4-ю австрийскую армию, в 3-ю армию были направлены указанные выше дивизии и бригады, но они не успели принять участие в сражении.
XI австрийский корпус растянулся для обороны на 35-километровом фронте по р. Буг против наступавших XXI и XI русских корпусов и был ими разбит уже в первый день. Наступательные действия III и XII австрийских корпусов также были неудачны, так как они выходили на направление главного удара 3-й русской армии, где на 40-километровом фронте к югу от железной дороги до района Дунаюва наступали 9 русских пех. и 3 кав. дивизии XI, IX и X корпусов против 4 австрийских пех. дивизий, 1 ландштурмистской и 1 маршевой бригады. Наступление австрийских дивизий было остановлено на всем фронте уже 26-го, в течение 27-го они были вынуждены обороняться, а 28-го начали отходить. XII корпус своими главными силами вступил в бой только на второй день сражения в районе Дунаюва, но и он был разбит в боях с X русским корпусом и подошедшей 13-й дивизией VII корпуса из 8-й армии.
28 августа сопротивление австрийцев на фронте 3-й русской армии было окончательно сломлено, и 3-я австрийская армия, понеся большие потери, с войсками, подавленными первой крупной неудачей, отошла на укрепленный рубеж Прусы — Куровице — Фирлеюв. Главнейшей причиной неудачи армии Брудермана следует считать решение вести встречное столкновение несосредоточившимися войсками, численность которых была вдвое менее противника, 3-й австрийской армии удалось ускользнуть 28-го от сосредоточенного удара 3-й и 8-й русских армий, который мог быть осуществлен на берегах Золотой Липы. 8-я русская армия в дни боев 26-го и 27-го держала свои части на р. Коропец, выжидая разъяснения обстановки на своем левом фланге за р. Днестр, и отказала 3-й армии Рузского в производстве маневра во фланг зарвавшемуся XII австрийскому корпусу и только 28-го, по требованию командующего фронтом, направила 2 правофланговых корпуса, VII и XII, на фронт Дунаюв — Рогатин.
Таким образом, встречный удар 9,5 австрийских дивизий в районе Злочова оказался недостаточным, чтобы остановить вторжение русских армий в Галицию. А между тем в это время австрийцы ожидали крупного успеха — от наступления 4-й армии Ауффенберга на Холмском направлении, вследствие чего они решили поддержать 3-ю армию Брудермана на ее правом крыле частями прибывающей 2-й армии Бем-Эрмоли и дать новое сражение на рубеже р. Гнилая Липа.
Критические дни, переживаемые 5-й армией, и то выгодное положение, которое занимал правый фланг 3-й армии в отношении возможности, при направлении его на Мосты Вельке, бить в тыл обходившие левый фланг 5-й армии австрийские корпуса, не воздействовали на генерала Рузского в смысле нацеливания его фланга в направлении, которое не только спасало положение 5-й армии, но и приводило к катастрофе весь план австрийцев на окружение последней. А между тем командование фронтом еще с 26 августа настойчиво требовало направления Рузским 1 корпуса к Мосты Вельке и вообще движения всей его армии в обход Львова с севера с возложением операции против этого последнего на 8-ю армию. Но стремление захватить Львов было столь велико, что командование фронтом оказалось не в силах повернуть 3-ю армию с Львовского направления на север.
10 Галицийская битва Сражение на р. Гнилая Липа
3-я армия Рузского указанной перегруппировки не произвела и, продолжая преследовать разбитую армию Брудермана, к вечеру 28 августа вышла на фронт Каменка (XII корпус) — Глиняны (XI корпус) — Липовце (IX корпус) — Бяла (X корпус), имея 11-ю кав. дивизию у Дзибулки, в 20 км от Львова, а сводный кав. корпус (9, 10 кав. и 3-я кавказская дивизия) у Вержбова.
В 8-й армии Брусилова правофланговые VII и XII корпуса, выполняя приказ фронта, с 3 ч ночи 28-го двигались в общем направлении на Бобрку. К вечеру, сделав переходы более 50 км, ее корпуса достигли: VII — Дунаюва, XII — Стратина, VIII — Желиборы и XXIV оставался разбросанным по Днестру от Галича до Зелещиков. Армейская конница была выдвинута: 12-я кав. дивизия в Нараюв, конный отряд Павлова (2-я сводная и 2-я кубанская казачья дивизии) в Сарнки и 1-я кубанская казачья дивизия в Бурштын. Днестровский отряд, усиленный подвезенной Терской казачьей дивизией, оставался в 2 переходах восточнее Черновиц.
Первоначально Рузский предполагал с 29 августа приостановить на 2−3 дня дальнейшее наступление 3-й армии с целью упорядочения тыла, влития пополнений и производства перегруппировки к северу. Эта остановка была отменена верховным главнокомандующим, который опасался, что австрийцы используют ее для переброски своих сил от Львова к северу. 3-я армия получила задачу продолжать наступление на Львов, развивая действия своим правым флангом севернее Львова. 8-я армия должна была помочь своими главными силами войскам 3-й армии одержать решительный успех в операции против Львова, парализуя своим левофланговым XXIV корпусом деятельность противника на берегах р. Днестр.
В общем в сражении на Гнилой Липе приняли участие 8 корпусов 3-й и 8-й армий, образующих общий 120-километровый фронт от Каменки до Галича, на котором действовали 20,5 пех. и 8 кав. дивизий и 2 стр. бригады, — всего 344 батальона, 192 эскадрона и 1304 орудия, или около 400 тыс. бойцов.
План Рузского, объединившего 30 августа обе армии, состоял во фронтальном наступлении всех корпусов 3-й армии на фронт Куликов — Бобрка; 8-я армия должна содействовать этому наступлению VII корпусом, XII корпус должен наступать на Рогатин, а VIII корпус — севернее Галича. XXIV корпус оставался в наблюдательном положении на р. Днестр ниже Галича.
Австрийцы, отведя 3-ю армию Брудермана на рубеж Прусы — Куровице — Фирлеюв, усилили ее 23-й дивизией и 97-й ландштурмистской бригадой, которые сосредоточили на высотах у Куликова как армейский резерв. В состав XI корпуса, в котором 93-я ландштурмистская бригада потеряла одними пленными 25% состава, была включена 44-я дивизия. Для укомплектования 3-й армии были направлены: 10-й ландштурмистский полк из Кракова и 4-я маршевая бригада из Самбора.
2-я австрийская армия к вечеру 28 августа находилась в 2 группах: у Рогатина — 20-я пех. и 8-я кав. дивизии и 105-я ландштурмистская бригада. В ее тылу в Ходорове начал высадку VII корпус (17-я и 34-я дивизии), она заканчивалась 30 августа; у Галича — группа Карга в составе 12-й маршевой бригады, перевозимой из Буковины, 43-й ландштурмистской дивизии и 38-й дивизии у Мариамполя. Район Нижниова занимался 40-й ландштурмистской бригадой; 1-я и 5-я кав. дивизии отходили на Галич. Всего австрийцы успели сосредоточить к 29 августа на 120-километровом фронте от Куликова до Мариамполя 14,5 пех. и 4 кав. дивизии и 6 ландштурмистских бригад,
Расположение австрийцев имело наибольшую плотность на участках уже потрепанных III и XII австрийских корпусов, занимавших 35-километровый фронт от Куровице до Фирлеюва, где в среднем на 1 км укрепленной позиции приходилось до 3 батальонов, 6 пулеметов и 9 орудий. Однако на этот же участок выходило направление главного удара XI, IX, X и VII русских корпусов, имевших в среднем на 1 км до 5 батальонов, 10 пулеметов, 2 эскадронов и 12 орудий.
План австрийцев вылился в решение вести 3-й армией оборонительные бои на укрепленном рубеже Прусы — Куровице — р. Гнилая Липа до Рогатина, имея за левым флангом армейский резерв (группа Демпфа, 23-я дивизия и 97-я ландштурмистская бригада) у Куликова для производства контрудара по правому флангу 3-й русской армии. 2-я австрийская армия должна была перейти в наступление, охватывая группой от Рогатина левый фланг 8-й армии Брусилова и выходя ей в тыл группой Карга от Галича.
Боевые действия 29 и 30 августа развивались для австрийцев неудачно. 3-я русская армия, отбив на фронте XXI корпуса у Жултанцы контрудар 23-й австрийской дивизии, атаковала XI, IX, X и VII корпусами укрепленную позицию III и XII австрийских корпусов и прорвала 30-го расположение XII корпуса на 15-километровом участке Перемышляны — Бржуховице. В 13 ч в образовавшийся прорыв двинулась 10-я кав. дивизия, которая, проникнув в глубь позиции на 12 км, повернула на Свирж, где нагнала и дважды атаковала в конном строю отходившие колонны XII австрийского корпуса, захватив 4 гаубицы и много пленных. Этими удачными действиями русской конницы развитие успеха прорыва и ограничилось, так как ее никто не поддержал.
На фронте 8-й армии XII корпус после упорных боев 29-го у Рогатина с 20-й австрийской дивизией, которая была разбита, и 30-го с подходящими колоннами VII австрийского корпуса, которые были отброшены, продвинулся почти на переход к западу на р. Свирж. Соседний к югу VIII корпус 29-го выдержал упорные атаки правого фланга VII австрийского корпуса, а от Галича был атакован у Желиборы 2,5 дивизиями группы Карга, вследствие чего перешел к обороне, выжидая подхода частей XXIV корпуса. 30-го, с подходом 48-й дивизии, группа Карга была атакована у Дрыщова во фланг и отброшена с потерей 31 орудия к Галичу, который предполагалось штурмовать на рассвете следующего дня.
В общем к концу второго дня сражения австрийцы всюду были вынуждены перейти к обороне, а на 15-километровом участке к югу от Перемышляны их фронт был прорван. Против прорванного участка находились: 12-я кав. и 3-я кавказская казачья дивизии и 5 пех. дивизий X и VII русских корпусов, которые не приняли никакого участия в развитии успеха и в преследовании, так удачно начатом 10-й кав. дивизией. Серьезная неудача XII австрийского корпуса заставила отходить части III австрийского корпуса, из которых только 28-я и 6-я дивизии продолжали 31-го удерживать свой участок к югу от Куровице на горном массиве Туркоцин.
Изложенная обстановка приводит командование 3-й австрийской армии к решению начать 31 августа последовательный отход 3-й армии на фронт Львов — Крассов, удерживая группой Демпфа район Жолкиева и Куликова. Австрийское верховное командование, ожидавшее успеха 4-й армии у Комарова, приказывает 3-й армии удерживать Львов как политический и военный центр, 2-й армии — отвести Рогатинскую группу (VII корпус, 20-я и 8-я кав. дивизии и 12-я маршевая бригада) на линию укрепленных Ходоровских прудов, а группе Карга — оставить долговременные укрепления Галича и, двигаясь по южному берегу р. Днестр, сосредоточиться на переправе у Журавно. Остальные переправы на р. Днестр ниже Журавно были взорваны.
С утра 31 августа корпуса 3-й и 8-й армий продолжали преследование отступающих австрийцев, сбивая арьергарды противника. К вечеру 1 сентября 3-я армия вышла на фронт Жолкиев (XXI корпус) — Ярычув (XI корпус) — Остров (IX корпус) — Старое Село (X корпус). 8-я армия, выполняя требование Рузского о непосредственной поддержке левого фланга 3-й армии 2 корпусами, вышла 1 сентября на фронт Бобрка — Ходоров. XXIV корпус подтягивался к переправам у Мартынова и Галича, оставив 4-ю стр. бригаду у Нижниова до подхода Днестровского отряда, который с 29-го 30−35-километровыми переходами двигался по правому берегу от Залещиков.
Таким образом, и вторая попытка австрийцев остановить на берегах р. Гнилая Липа наступление 3-й и 8-й русских армий была проиграна. Неудача явилась следствием ошибочного решения продолжать сопротивление на берегах р. Гнилая Липа всего в 1−1,5 переходах от фронта проигранного сражения на р. Золотая Липа. Численное превосходство русских войск, несоответствие группировки 3-й и 2-й австрийских армий тем задачам, которые ставились им, и сравнительно недостаточная тактическая подготовка и стойкость австрийских войск являлись главнейшими причинами поражения. Однако оба противника не оценили в полной мере результатов событий, происшедших на р. Гнилая Липа. Австрийское командование пытается организовать новое сопротивление в районе Львова, для чего вынуждено повернуть большую часть 4-й армии из Томашевского района на юг для действий против 3-й и 8-й русских армий. 3-я и 8-я русские армии получали, наконец, оперативную свободу для выполнения новых указаний фронта о коренной перегруппировке и участии в конечном этапе сражения между pp. Висла и Буг.
11Галицийская битва: Городокское сражение
С 1 сентября австрийское верховное командование переживает тяжелые дни, так как отход 3-й и 2-й армий мог сорвать намеченный план новой операции против восточной группы русских — 3-й и 8-й армий. Поэтому первоначально намечается решение оборонять Львов как важный политический и военный центр, на который 3-я и 2-я армии должны опереться. С этим решением не согласился командующий 3-й австрийской армией Брудерман, который настойчиво указывал главному командованию, что сравнительную боеспособность сохранили из всей 3-й армии только 4 дивизии (30, 6, 28 и 44-я) общей численностью не более корпуса. Остальные части считались им небоеспособными вследствие русофильской пропаганды в славянских частях и разложения ландштурмистских и маршевых формирований после двукратного поражения.
Настойчивость Брудермана привела к новому решению — эвакуировать 3 сентября Львов и отвести 3-ю и 2-ю австрийские армии за р. Верещица, откуда совместно с двинутой на юг 4-й австрийской армией атаковать оба фланга наступающего на Львов противника. Для обеспечения этого маневра было решено крепко удерживать существующее положение 1-й австрийской армии к югу от Люблина и выделить из 4-й армии в качестве заслона против 5-й армии Плеве группу Иосифа-Фердинанда в составе 3 пех. и 1 кав. дивизии. При этом считалось, что 5-я русская армия окончательно разбита и что началась, якобы, перевозка ее частей по железной дороге из Владимира-Волынского на Брест.
Тем не менее, считая свои силы в Галиции недостаточными для продолжения операций, австрийское главное командование снова обращается за помощью к начальнику германского Генерального штаба, прося о присылке по меньшей мере 2 германских корпусов в район Перемышля.
Главнокомандующий Юго-западным фронтом, в связи с отходом 5-й армии Плеве из Томашевского района, 1 сентября отдает директиву, в которой, приказав остановить 5-ю армию на линии Красностав — Грабовец — Крылов, ставит 3-й и 8-й армиям задачи: «Оказать содействие 4-й и 5-й армиям в нанесении удара противнику и приковать к себе те неприятельские корпуса, которые действуют на Днестре и у Львова».
3 сентября, выполняя директиву верховного главнокомандующего «о необходимости покончить во что бы то ни стало с австрийцами до подхода с запада германских подкреплений» и получив донесение о занятии Львова войсками 3-й армии, главнокомандующий Юго-западным фронтом приказывает начать 4 сентября общее наступление и атаковать противника, отбрасывая его к р. Висла, для чего 9, 4 и 5-я армии должны были наступать на Нижний Сан. 3-я армия усиливалась за счет 8-й армии до 5 корпусов и должна была наступать на Томашев — Белгорай, обеспечивая себя частью сил со стороны Перемышля и стремясь выйти в тыл противнику, действовавшему в Томашевском районе против 5-й армии. Это движение 3-й армии имело также задачей обойти Городокскую позицию с севера, для чего Рузский потребовал перехода в наступление и частей 8-й армии к Городокской позиции. В 8-й армии оставались 3 корпуса для обеспечения общего наступления фронта слева, удержания района Львова и для занятия переправ на р. Днестр и выдвижения авангардов к Карпатским переходам. Эти директивы и распоряжения обоих командований определили те задачи и то исходное положение, которое заняли 3-я и 8-я русские и 4, 3 и 2-я австрийские армии 5 сентября перед началом 6-дневного Городокского сражения, решившего участь Галицийской операции.
По окончании всех перегруппировок к вечеру 5 сентября оба противника занимали следующее расположение, 3-я армия Рузского, усиленная XII корпусом, в составе XXI, XI, IX, X и XII корпусов — всего 14,5 пех. и 3 кав. дивизии (240 батальонов, 520 пулеметов, 116 эскадронов, 810 легких и 96 тяжелых орудий, 12 самолетов), вышла на 80-километровый фронт Варенж — Бельз — Добросин — Вальдорф — Янув, имея в среднем на 1 дивизию 4,5 км фронта. 8-я армия Брусилова выдвинулась западнее Львова и по овладении 6 сентября Миколаевым заняла VII, VIII и XXIV корпусами — всего 7 пех. и 5 кав. дивизий (112 батальонов, 264 пулемета, 348 легких и 48 тяжелых орудий, 18 самолетов), 40-километровый фронт Мшаны — р. Щержец — Миколаев, имея в среднем на 1 дивизию около 4 ¾ км фронта. Днестровский отряд (71-я дивизия, 1-я бригада 12-й дивизии и Терская казачья дивизия) должен был 8-го выступить на Станиславов для смены 1-й Кубанской казачьей дивизии, оставив в Черновицах бригаду 71-й дивизии. Конница Павлова (2-я сводная казачья и 2-я Кубанская казачья дивизии) находилась на правом берегу р. Днестр южнее Миколаева.
4-я армия Ауффенберга выделила на юг 3 трехдивизионных корпуса — IX, VI и XVII с 2-й и 6-й кав. дивизиями (всего 123 батальона, 250 пулеметов, 65 эскадронов и 420 орудий). Большие потери, понесенные армией, еще не были пополнены. Имелся общий некомплект до 26%. Тем не менее наступавшие на юг корпуса считались наиболее стойкими и крепкими. 3-я армия Бороевича, назначенного вместо отрешенного за неудачи Брудермана, состояла из III и XI корпусов, 23-й дивизии, 88-й стр. бригады и 4, 10 и 11-й кав. дивизий — всего 7 пех. и 3 кав. дивизии (99 батальонов, 188 пулеметов, 77 эскадронов и 166 орудий). Обе армии 6 сентября развернулись на 70-километровом фронте Гржеда — Городок — Черлань, что дает на 1 дивизию в среднем 5,5 км фронта.
2-я армия Бем-Эрмоли, ввиду отхода большей части ее сил к Дрогобычу по южному берегу р. Днестр, могла закончить развертывание своих сил на р. Верещица только к 8 сентября, после чего на 30-километровом фронте Черлань — Комарно — Колодрубы развернулись XII корпус, 105-я ландштурмистская бригада, 11-я пех. и 8-я кав. дивизии, VII и IV (закончивший 8 сентября высадку в Самборе) корпуса и 40-я ландштурмистская бригада — всего 11 пех. и 1 кав. дивизия (151 батальон, 278 пулеметов, 45 эскадронов и 468 орудий), что дает в среднем на 1 дивизию около 3 км фронта. Кроме того, у Дрогобыча оставались 103-я ландштурмистская бригада, 1-я и 5-я кав. дивизии, а у Самбора — 102-я ландштурмистская и 7-я маршевая бригады.
В общем в первый период сражения 3 австрийских армии почти сравнялись с силами 3-й и 8-й русских армий, имевших превосходство в артиллерии на 146 орудий.
План австрийцев — охватить оба фланга наступающих к Городокской позиции 3-й и 8-й армий — уже в период перегруппировок с 1 по 5 сентября постепенно видоизменяется и приводит к фронтальному встречному столкновению, причем 4-я австрийская армия, уклоняясь на восток, подставляет свой левый фланг под удар 3-й русской армии. Кроме того, запаздывание развертывания почти на 3 дня 2-й австрийской армии, назначенной для ведения главного удара, облегчало положение 3-й и 8-й русских армий в первые дни сражения.
5 сентября 3-я армия Рузского, наступая на фронт Лащов — Рава-Русская — Магирув, имела уже ряд столкновений в XXI и XI корпусах с 2-й австрийской кав. дивизией у Мосты Вельке и 6-й австрийской кав. дивизией к юго-востоку от Равы-Русской. 6 сентября на всем 85-километровом фронте 3-й армии обозначилось встречное наступление крупных сил 4-й австрийской армии. Наиболее упорные бои велись в центре на фронте IX корпуса, который, выдержав натиск 19-й и 41-й дивизий XVII корпуса, удержался на 17-километровом фронте Помлынов — Магирув, выжидая подхода к своим флангам XI и X корпусов, направленных после полудня на помощь IX корпусу. Корпуса 8-й армии, овладевшие утром 6-го Миколаевым, в течение дня производили перегруппировку, выйдя к вечеру на фронт Мшаны (VII корпус) — р. Щержец (VIII корпус) — Вержбиц (XXIV корпус).
4-я австрийская армия, наступавшая 6-го в юго-восточном направлении с целью сблизить у Яворова свой правый фланг с левым флангом 3-й австрийской армии, к вечеру достигла IX корпусом района Курники, VI корпусом овладела после ряда удачных боев высотами севернее Магирува, а XVII корпусом развернулась на фронте Помлынов — Ржички.
На второй день сражения, 7 сентября, 3-я армия продолжает наступление на Раву-Русскую; в IX корпусе попытка продвинуться с юга на фронте Рава-Русская — Магирув была предупреждена наступлением VI и XVII австрийских корпусов, потеснивших центр и правый фланг IX корпуса. Поддержка IX корпусу не могла быть оказана ни со стороны X корпуса, ввязавшегося в серьезный бой с частями IX австрийского корпуса на 12-километровом фронте от Магирува до Майдана, ни со стороны XI корпуса, встретившего упорное сопротивление частей 3-й австрийской пех. и 2-й кав. дивизий, удерживавших до вечера район Унув — Михайловка — Гуйче. К вечеру на левом фланге 3-й армии, на фронте X и XII корпусов, также создалось напряженное положение. X корпус под натиском 4 дивизий VI и IX австрийских корпусов должен был отойти с линии р. Верещица в район Майдана, что создавало уже угрозу разрыва с XII корпусом, правый фланг которого также отошел к Януву, образовав незанятый прорыв до 7 км. На остальном фронте XII корпуса от Янува до Вилькополе к вечеру также обозначилось наступление 2 дивизий XI австрийского корпуса.
Тяжелое положение частей XII корпуса и прорыв у Янува заставляют Брусилова еще в течение дня направить VII корпус на поддержку XII корпуса, а части VIII корпуса на прежний участок VII корпуса от Повитно до Лесневице. В общем, бои 7 сентября выяснили необходимость поддержать 3-ю армию наступлением на Раву-Русскую левофланговых V и XVII корпусов 5-й армии.
Группа Иосифа-Фердинанда оставила 5-го район Грубешова и вынуждена была отходить на юг на Раву-Русскую; 7-го она вела неудачные бои в районе Радостава 8-й дивизией с подходившими с юга колоннами XXI русского корпуса. Создавшееся положение повлекло отдачу 7 сентября директивы Юго-западного фронта, согласно которой 9, 4 и 5-я армии должны были развить энергичную деятельность для сковывания противника, нанося 4-й армией 8 сентября удар на своем левом фланге. 5-я армия получила задачу: «Свои 3 корпуса, осаженные назад, в течение одного дня вывести на общий фронт в целях непосредственного соприкосновения с соседними армиями». Кроме того, 5-я армия должна была помочь 3-й армии своими левофланговыми V и XVII корпусами и вновь образованным конным корпусом Драгомирова (7-я и сводная кав. дивизии и бригада 1-й Донской казачьей дивизии), направляемым на Томашев.
8-я армия переходила в непосредственное подчинение фронта с задачей «овладеть Городокской позицией для лучшего обеспечения Львова и действий 3-й армии», для чего ей возвращался XII корпус. На основании этой директивы Рузский решает направить усилия 3 корпусов для овладения районом Равы-Русской: XXI корпус получил задачу «наступать на запад на Любыча, откуда принять участие в овладении Равой-Русской»; XI и IX корпуса — наступать на Раву-Русскую, а X корпус — обеспечивать эту операцию со стороны Городокской позиции.
Брусилов, выяснив сосредоточение 7-го значительных сил противника на фронте 8-й армии, решает удерживаться VIII и XXIV корпусами на фронте от Повитно до р. Днестр, а VII корпусом атаковать противника в направлении на Каменноброд. XII корпус с 10-й кав. дивизией должен был обеспечивать правый фланг 8-й армии и стык с 3-й армией.
Австрийское верховное командование, оценивая неблагоприятно обстановку на левом фланге 4-й армии и угрозу ее тылу со стороны Томашева, также отдает вечером 7-го директиву: 4-я армия вместо наступления с севера на Львов должна была отразить на своем фронте встречный удар армии Рузского,
Позднее получение этой директивы в штабе 4-й австрийской армии привело к тому, что ее корпуса продолжали наступать 8-го и 9-го, но существенных результатов не достигли. В 3-й русской армии 2-дневные попытки овладеть Рава-Русскими позициями, обороняемыми XVII австрийским корпусом, приводят к продвижению XI и IX корпусов всего в среднем на 3−4 км. Зато на участке X русского корпуса австрийцы развивают достигнутый накануне успех, развертывают против этого корпуса до 4 дивизий VI и IX корпусов, вследствие чего в районе Вальдорфа образуется разрыв с XII корпусом. Для устранения опасности вторжения австрийцев к вечеру 10-го сосредоточиваются на флангах прорыва резервы в 2 группах: в X корпусе — 33 батальона и 132 орудия и в XII корпусе — 10 батальонов и 32 орудия. Эти группы связываются между собой расположением у Домбровица сводного кав. корпуса из 10, 11 и 3-й кавказской кав. дивизий.
В 8-й армии начавшееся с рассветом 8-го наступление XII и VII корпусов должно было приостановиться вследствие встречного наступления XI, III и XII австрийских корпусов, а на участке XXIV корпуса, наступавшего южнее Комарно, обозначилось развертывание VII и IV австрийских корпусов. 9 сентября австрийцы атаковали XXIV корпус по всему фронту и вышли в тыл ему группой Карга (38-я дивизия, 40-я и 103-я ландштурмистские бригады), потеснившей у Новоселки 12-ю кав. дивизию, пытавшуюся в конных и пеших боях обеспечить левый фланг корпуса. В результате упорных боев по всему 57-километровому фронту 8-й армии центр ее был прорван, а XXIV корпус отброшен с потерей 18 орудий на 10−12 км к востоку на левый берег р. Щержец, где этот корпус загнул фланг почти под прямым углом к общей линии фронта.
В общем, к вечеру 9 сентября в штабе Юго-западного фронта была очевидна та тяжелая обстановка, которая создалась в результате 5-дневных боев на фронте 3-й и 8-й армий. В то же время на северном крыле, в 9-й и 4-й армиях, наступил, наконец, ожидаемый перелом: фронт 1-й австрийской армии был прорван, а прибывший с левого берега р. Висла германский Ландверный корпус Войрша разгромлен у Тарнавки с захватом массы пленных и 30 орудий. Поэтому главнокомандующий фронтом в директиве от 9 сентября, давая рад указаний 9-й и 4-й армиям по использованию достигнутого успеха и направляя их на Нижний Сан ниже Кржешова, указал 5-й армии направить 2 правофланговых, XXV и XIX корпуса на запад, на Белгорай, во фланг 1-й австрийской армии. В отношении использования V и XVII корпусов для более глубокого обхода левого фланга 4-й австрийской армии, как этого просил Рузский, главнокомандующий указаний не дал.
Командующий 5-й армией, не будучи ориентирован о положении XXI корпуса, приказал V и XVII корпусам, овладевшим 9-го районом Томашева, наступать 10 сентября во фланг и тыл австрийцам, ведущим бои у Равы-Русской. Сводный кав. корпус Драгомирова получил задачу наступать на Нароль,
Австрийское верховное командование вечером 9 сентября, несмотря на донесение об отходе 1-й армии на линию Свенцехов — Фрамполь, решает продолжать 10 сентября концентрическое наступление к Львову 2, 3-й и большей частью сил 4-й австрийской армий, в то время как левый фланг 4-й армии и группа Иосифа-Фердинанда должны были обеспечить фланг и тыл армии австрийцев.
Бои 10 и 11 сентября являлись наиболее тяжелыми для обоих противников, причем 3-я и 2-я австрийские армии в течение 2 суток продолжают теснить 8-ю армию Брусилова, отошедшую еще на 6 — 12 км и обороняющуюся успешно на фронте Домбровица — Ставчаны — Миколаев под непрерывными атаками 17,5 австрийских дивизий. В то же время, в связи с начавшимся преследованием 9-й и 4-й армиями разбитых войск 1-й армии Данкля и ввиду подхода к Раве-Русской V, XVII и XXI корпусов, общее положение фронта австрийцев резко ухудшается. Под натиском указанных выше корпусов группа Иосифа-Фердинанда постепенно отходит к югу от железной дороги на Любачув, занимая фронт от Горинец до Равы-Русской и заставив загнуть и левый фланг 4-й армии. Уже днем 11-го австрийскому командованию становится очевидной невозможность задержать истомленными частями 4-й армии и направленными на Любачув 5 кав. дивизиями продолжающийся глубокий обход на Цеханув левого фланга 4-й армии 3 русскими корпусами. Вследствие этого в 16 час. 30 м. дня отдается общая директива об отводе всех армий за р. Сан.
Главнейшими причинами успеха русских следует считать маневр во фланг V, XVII и XXI корпусами, наступление которых на Любачув выводило на пути отхода австрийских армий к р. Сан и с подходом которых выгоды группировки сил и некоторое численное превосходство начинают выявляться на стороне русских, имевших 440 батальонов, 1020 пулеметов, 318 эскадронов, 1528 орудий против численно слабых 441 батальона, 856 пулеметов, 260 эскадронов и 1386 орудий, бывших у австрийцев. Австрийцы переоценили те возможные задачи, которые могли выполнить истомленные войска 1-й армии Данкля и численно слабая группа Иосифа-Фердинанда. Неизбежность скорого отхода их за р. Сан перед усиливающимся с каждым днем северным крылом русских армий была очевидна; в то же время австрийцы не имели никаких оснований рассчитывать на быстрый успех на фронте Городокского сражения.
Внезапный отход австрийцев в ночь на 12 сентября застал 3-ю и 8-ю армии и левофланговую группу 5-й армии в неготовности к немедленному преследованию в широком масштабе, главным образом вследствие состояния тыла, не обеспечивающего длительное наступление. Поэтому главнокомандующий фронтом решает ограничить наступление 5, 3 и 8-й армий линией Цеханув — Немиров — Янув — Миколаев,
К недочетам русского командования следует отнести неправильное осведомление 3-й армии о якобы начавшемся отходе 4-й австрийской армии на Ярослав и отсутствие согласованного управления действиями 3-й и 8-й армий, вследствие чего не устанавливается четкого взаимодействия вначале между ними, а в конце сражения — между 3-й и 5-й армиями. Еще 9 сентября командование фронтом обязано было направить всю 5-ю армию Плеве на сообщения 4, 3 и 2-й австрийских армий, поставив целью ее действий быстрым маневром отрезать эти армии от путей отхода к р. Сан, что, безусловно, являлось тогда вполне осуществимым.
12Галицийская битва: Второе наступление 9, 4 и 5-й армий
Австрийское верховное главное командование, осуществляя с 1 сентября перегруппировку своих сил для Городокского сражения, оставило 1-ю армию Данкля и группу Иосифа-Фердинанда (всего 15,5 пех. и 4 кав. дивизии) в качестве заслона между pp. Висла и Буг и считало, что этих сил будет достаточно для ведения оборонительной операции в течение всего времени, необходимого для разгрома в районе Львова 3-й и 8-й русских армий.
Русское верховное главное командование, ввиду тяжелого положения 4-й армии под Люблином и в связи с неуспехом наступления в Восточную Пруссию, в директиве от 31 августа поставило Юго-западному фронту задачу перехода в общее наступление всех армий, «ввиду большой заминки во 2-й армии и необходимо во что бы то ни стало покончить с австрийцами до подхода с запада германских подкреплений…».
3 сентября главнокомандующий Юго-западным фронтом, прибывший в Люблин из Лукова на совещание с командующими 9-й и 4-й армиями, отдал директиву о выделении на правом фланге фронта 9-й армии Лечицкого в составе XVIII и XIV корпусов с приданными последнему частями (гвардейской стр. бригадой и 13-й и 14-й кав. дивизиями). В 4-й армии были оставлены: XVI, Гренадерский, Гвардейский и III кавказский корпуса, отдельная гвардейская кав. бригада, 3-я Донская и Уральская казачья дивизии.
Все армии Юго-западного фронта должны были перейти 4 сентября в общее наступление, выполняя следующие задачи: 9-я армия, наступая между pp. Висла и Быстржица, — теснить неприятеля в направлении на Юзефов; 4-я армия, развивая одержанный 2 сентября успех, — атаковать на фронте Быхава — верховье р. Пор и отбрасывать противника в направлении на Красник; 5-я армия должна была наступать на фронт Туробин — Щебрешин — Красноброд, ведя корпуса уступами справа, оказывая своим правым крылом помощь развитию удара левого крыла 4-й армии; 3-й армии указывалось наступать на Белгорай — Ярослав, а 8-й армии — действовать против Городокской позиции, обеспечивая слева армии фронта.
К началу второго наступления выгоды превосходства сил и группировки их перешли на сторону 9, 4 и 5-й русских армий. Имея на 72-километровом фронте 9-й армии и правого крыла 4-й армии до района Пиотрокова 9 дивизий против 7 австрийских и 3 ландштурмистских бригад, русские сосредоточивали против правого фланга 1-й австрийской армии свою ударную группировку из 4 корпусов (Гренадерский, Гвардейский, III кавказский и XXV корпуса), имевших к утру 3 сентября 105 батальонов, 64 эскадрона и 216 орудий и окружавших полукольцом X австрийский корпус (49 батальонов, 7 эскадронов и 96 орудий), расположенный на высотах у Кщонова — ст. Травники — Лопеники. В общем между pp. Висла и Буг в результате осуществления железнодорожного маневра русские имели 26,5 пех. и 9,5 кав. дивизий против 15,5 пех. и 4 кав. дивизий австрийских.
Еще до начала общего наступления 4-я армия, перейдя утром 2 сентября в частное наступление на обоих своих флангах, одержала крупные успехи. На правом фланге XVIII корпус, разбив у Ходеля части 101-й и 100-й ландштурмистских бригад группы Куммера, занял выгодное исходное положение на южном берегу р. Ходель для последующих наступательных действий против сильно укрепленных позиций, занятых группой Куммера и левым флангом I австрийского корпуса на высотах левого берега южнее Ополе и Ходеля.
На левом фланге 4-й армии вновь сосредоточиваемые войска образовали сводный отряд (14 батальонов 1-й гвардейской и 2-й гренадерской дивизий, сводная бригада III кавказского корпуса), который с утра 2-го атаковал части 2-й и 24-й дивизий X австрийского корпуса, занимавшие высоты у Суходолы, разбил их и, окружив, взял более 5000 пленных с 8 пулеметами.
Этот успех на стыке 4-й и 5-й армий не был использован немедленным преследованием, и только 4 сентября XXV корпус, занявший накануне Красностав, вышел в тыл отходящим на юг частям X австрийского корпуса и разбил у Лопеники 45-ю австрийскую дивизию, захватив более 1500 пленных. В общем, в боях 2−4 сентября X австрийский корпус был совершенно разбит и поспешно отведен к югу на фронт Кщонов — Жолкевка, вследствие чего для усиления правого фланга 1-й армии направляется германский Ландверный корпус Войрша.
У русских в результате боев у Суходолы и Лопеники, приведших к полной ликвидации прорыва у станции Травники, была достигнута необходимая согласованность в действиях на стыке 4-й и 5-й армий, которые на следующий день могли приступить к выполнению задач, поставленных в директиве фронта от 3 сентября.
5 и 6 сентября левый фланг 9-й армии вместе с правым флангом 4-й армии — всего 8 дивизий — вели фронтальные атаки укрепленных позиций I и V австрийских корпусов на всем 45-километровом фронте от Ходеля до Гельчева, но успеха не имели, продвинувшись на некоторых участках всего на 1−3 км.
На следующий день, 7 сентября, 4-я армия повторила атаки на левом фланге от Романовского леса до высот у Тарнавки, на 12-километровом участке, занятом V австрийским корпусом. Несмотря на артиллерийскую подготовку огнем 240 легких и 24 тяжелых орудий, продвижение 5 атаковавших дивизий XVI, Гренадерского и Гвардейского корпусов не превышало всюду 2−3 км. Еще южнее III кавказский корпус и бригады 82-й дивизии выдвинулись к Высоке и Дараганы, но контратакой 4-й ландверной дивизии Германского корпуса Войрша были отброшены назад на высоты восточнее этих деревень с потерей до 1000 пленных. В общем, эти разновременные фронтальные атаки выявили невозможность сломить укрепленный фронт противника частными усилиями 9-й и 4-й армий без мощного содействия 5-й армии. В частности командующий 4-й армией просил, чтобы XXV корпус, остановившийся у Жолкевки, выдвинулся к западу к Туробинским высотам и этим обеспечил левый фланг 4-й армии.
5-я армия в эти тяжелые дни для своих соседей медленно теснила группу Иосифа-Фердинанда и после 4 дней преследования сосредоточилась на 60-километровом фронте от Жабно до Зубовице, заняв к вечеру 7 сентября выгодное исходное положение как для атаки фронта Туробин — Щебрешин — Красноброд, от которого корпуса находились в переходе и достижение которого составляло ближайшую задачу 5-й армии, так и для преследования на Томашевском направлении, куда отходили войска группы Иосифа-Фердинанда.
7 сентября главнокомандующий Юго-западным фронтом, в связи с окончанием подготовки 9-й армии, выгодным положением 5-й армии и просьбой Рузского о поддержке 3-й армии левофланговыми корпусами 5-й армии, потребовал более энергичных действий. В директиве, отданной днем, указывалось, что «4-я армия имеет возможность развивать свои действия левым крылом…», а в 23 часа 4-й армии отдано приказание произвести 8 сентября удар левым флангом, чтобы прорвать фронт противника.
5-я армия для содействия наступлению левого фланга 4-й армии направила XXV и XIX корпуса к pp. Пор и Вепрж на фронт Туробин — Запоже — Бодачев, а V, XVII и конный Драгомирова корпуса — на Томашев во фланг противнику против 3-й армии у Равы-Русской.
В общем, согласно этим указаниям, на 8 сентября назначалась общая атака укрепленных позиций австрийцев с целью их прорыва и дальнейшего наступления: 9-й армией — на Юзефов, где предполагалось переправить всю армию на левый берег р. Висла, 4-й армией — на р. Сан ниже Ниско и 5-й армией — на участок р. Сан выше Ниско. Таким образом, это фронтальное наступление правофланговых армий должно было привести к выталкиванию австрийцев к западу, отбрасывая 1-ю австрийскую армию к pp. Висла и Сан, вместо возможного окружения, как это предполагалось первоначальным планом операции.
Общая атака 9, 4 и 5-й армий, проведенная в течение 8 и 9 сентября, дала крупные успехи. В 9-й армии после артиллерийской подготовки огнем 240 легких и 32 тяжелых орудий XVIII и XIV корпуса, атаковав на 45-километровом фронте от р. Висла до р. Быстржица, прорвали позиции австрийцев и вышли в район Юзефова.
Атака корпусов 4-й армии 8 сентября началась с запозданием — только в 17 час., так как Эверт предполагал выждать результаты наступления XXV и XIX корпусов 5-й армии. Тем не менее после интенсивной артиллерийской подготовки огнем 552 орудий и 26 гаубиц по 26-километровом участку от леса южнее Павлова до Домбрувки, занятому частями V австрийского корпуса и сменившего его правый фланг Германского корпуса Войрша (на 1 км укрепленной позиции приходилось до 3 батальонов и 7,5 орудий против 5 батальонов и 17 орудий у наступающих), Гренадерский, Гвардейский и III кавказский корпуса с 82-й дивизией снова повели наступление, которое медленно развивалось. К вечеру на левом фланге части Гвардейского и III кавказского корпусов овладели д. Высоке и Драганы и продвинулись на 2 км по скату высот у Тарнавки. С наступлением полной темноты, когда германские ландверные части, не имевшие походных кухонь, были отведены от боевых линий назад за высоты для варки пищи в походных котелках[1], 2 гвардейских полка (Московский и Гренадерский) вновь атаковали высоты у Тарнавки, сбили слабые части германцев и, выдержав ряд сильных контратак, овладели 30 орудиями 4-й германской ландверной дивизии, прорвав, таким образом, расположение корпуса Войрша. На следующий день 9 сентября успех прорыва распространился по всему фронту 4-й армии, продолжавшей атаки австро-германцев, которые на некоторых участках стали отходить в беспорядке. К вечеру 9 сентября 4-я армия в центре и на левом фланге овладела укрепленным рубежом к югу от Быхавы и до района Тарнавки, продвинувшись за 2 дня упорных и кровопролитных боев на 7 — 9 км и захватив более 5000 пленных, из них до половины германцев. Правофланговые XXV и XIX корпуса 5-й армии не оказали никакого содействия 4-й армии — переправы через р. Пор от Туробина и ниже оставались занятыми X австрийским корпусом. Только 9 сентября эти корпуса развернулись на фронте Туробин — Гораец — Зверинец, медленно охватывая правый фланг X австрийского корпуса. Левофланговые V и XVII корпуса 5-й армии и XXI корпус 3-й армии в эти дни продолжали преследовать группу Иосифа-Фердинанда и после боев 9-го заняли Томашев, имея XXI корпус южнее на фронте Приорск — Махнув, откуда последний на следующий день предполагал совместно с XI и IX корпусами 3-й армии атаковать Раву-Русскую.
Для развития достигнутого успеха главнокомандующий Юго-западным фронтом директивой от 9 сентября направил по-прежнему 9-ю и 4-ю армии фронтом на р. Висла и только левый фланг 4-й армии — на Нижний Сан. 5-й армии приказывалось направить 2 правофланговых корпуса на Янов — Белгорай, в район лучших путей, через Таневскую лесную полосу к Нижнему Сану. Корпуса V, XVII и конный Драгомирова, оставшиеся на Томашевском направлении, были двинуты Плеве на юг, на фланг и тыл 4-й австрийской армии, ведущей бои у Равы-Русской.
В итоге этих распоряжений корпуса 9-й и 4-й армий в течение 10 и 11 сентября вели преследование 1-й австрийской армии Данкля, которая в ночь на 10 сентября была отведена на переход к югу на фронт Свенцехов — Полихна — Фрамполь, а с утра 11-го продолжала дальнейший отход к р. Сан, куда предполагала прибыть 12−14 сентября. Пройдя в течение 2 дней от 30 до 32 км, 9-я и 4-я армии не сумели ни настигнуть армию Данкля, ни отрезать ее от путей отхода к р. Сан. 5-я армия, занявшая еще 8 сентября выгодное положение на фронте Жабно — Зубовице для флангового маневра на Цеханув по тылам австрийских армий, ведущих Городокское сражение, соответствующей задачи не получила ни 10, ни 11 сентября.
В общем, успех второго наступления 9, 4 и 5-й армий заставил австрийцев прервать Городокское сражение и начать отход всех армий в ночь на 12 сентября за р. Сан, избегая этим возможности окружения большей части сил 4, 3 и 2-й австрийских армий. Главнейшими причинами успеха русских следует считать то превосходство в силах, которое было создано между pp. Висла и Буг, на опасном для австрийцев направлении, путем железнодорожного маневра резервами верховного главного командования. В деятельности командования Юго-западного фронта следует подчеркнуть всю невыгоду направления наступления 3 правофланговых армий к р. Висла и на Нижний Сан, а не в обход левого фланга Австрийского фронта с целью отрезать пути отхода к Кракову. Мало того, командования фронтом и 5-й армии упускают возможность, начиная с 8 сентября, вывести 5-ю армию простым фронтальным движением на Цеханув, на пути сообщения 4, 3 и 2-й австрийских армий, что могло привести даже к частичному окружению их. Деятельность 1-й австрийской армии за 8-дневный оборонительный период отличалась упорством. Эта армия сковала превосходные силы русских и заставила их вести медленное преследование в направлении, наиболее выгодном для австрийцев. Общие потери 1-й австрийской армии были громадны и доходили до 90 тыс. человек, или 27%, до 30 тыс. лошадей, или 28%, первоначального состава, и 71 орудия.
13Отход 1-й русской армии из Восточной Пруссии
Австро-Венгрия требовала от Германии двинуть 8-ю армию на юг, и через Польшу ударить в тыл русских армий, наступающих в Галиции.
Однако германский генштаб счёл такую операцию слишком рискованной и предпочёл освободить Восточную Пруссию, и 31 августа приказал 8-й армии наступать против 1-й русской армии, вышедшей к Кенигсбергу.
Получив 4 сентября 2,5 корпуса с Западного фронта, Людендорф перегруппировал 8-ю армию: прикрывшись с юга против 2-й русской армии Шейдемана полутора дивизиями (20 000 штыков), развернул фронтом на восток семь корпусов и две кавдивизии, 230 000 штыков и сабель при 1080 орудиях. Им противостояли пять корпусов и пять кавдивизий 1-й русской армии Ренненкампфа, 110 000 штыков и сабель при 900 орудиях.
Главные силы Ренненкампфа, нацеленные ком. фронтом Жилинским на осаду Кёнигсберга, сконцентрировались на северном фланге, и немцы решили ударить по южному флангу, где находился лишь один 2-й корпус и конница. Планировалось прорвать здесь фронт, выйти в тыл 1-й армии, оттеснить её к морю и болотам Нижнего Немана и там уничтожить. Людендорф направил три корпуса и две кавдивизии через озёрные дефиле на Летцен в обход русского южного фланга, а четыре корпуса — севернее озёр.
На Нареве русская Ставка пополнила 2-ю армию двумя свежими корпусами. Юго-восточнее Мазурских озёр в полосе между 2-й и 1-й армиями была сформирована 10-я армия.
7−9 сентября обходная германская колонна беспрепятственно прошла озёрные дефиле и отбросила части 2-корпуса, выходя в тыл 1-й русской армии. Ренненкампф срочно перебросил на южный фланг из центра две пехотные и три кавалерийские дивизии и с севера 20-й корпус, и остановив наступление немцев, начал отводить на восток всю армию. Когда 10 сентября обходная колонна 8-й германской армии возобновила наступление на север, угроза окружения русских войск уже миновала.
9 сентября, с юга Восточной Пруссии нанесла удар 2-я русская армия, по всем реляциям Людендорфа, якобы, уничтоженная неделю назад, и вынудившая немцев повернуть часть сил против неё.
Отход 1-й армии прикрывали в основном 2-й и 20-й корпуса, которые в арьергардных боях сдержали превосходящие силы немцев. К 14 сентября 1-я армия отошла к Среднему Неману, потеряв около 15 тысяч человек (убитыми, ранеными и пленными) и 180 орудий (за всю операцию более 30 тысяч человек). Германские войска потеряли порядка 10 тысяч человек (за всю операцию 25 тысяч человек). Хотя 1-я армия и отошла, германский план её окружения и уничтожения не удался, благодаря своевременному решению Ренненкампфа об отступлении и упорству арьергардных корпусов. Армия была просто выдавлена из Восточной Пруссии.
Источники: первая-мировая.рф,ru.wikipedia.org