1Битва при Слёйсе
Битва при Слёйсе — первое крупное морское сражение Столетней войны 1337—1453 годов, победа в котором обеспечила англичанам и их союзникам полное превосходство на море.
С началом в 1337 г. крупного военно-политического конфликта между Англией и её союзниками, с одной стороны, и Францией с союзниками, с другой, который вошёл в историю как Столетняя война, английский король Эдуард III был заинтересован в обладании гаванью Слёйса торгового города Брюгге, так как данный город был крупным центром европейской торговли. Собрав крупные силы в июне 1340 года, король собрался занять гавань, как неожиданно получил известие, что французы предупредили его, захватив бухту и закрепившись там. Король принял решение атаковать французский флот.
22 июня 1340 года Эдуард вышел в море, собрав максимально возможное количество кораблей (около 200). У берегов Фландрии к английским силам присоединилась эскадра адмирала Роберта Морли, тем самым пополнив силы англичан до 250 кораблей. 23 июня английский флот подошёл к бухте Слёйса, где стоял французский флот численностью до 400 кораблей (боеспособными были лишь 190, большинство из которых было нанято у генуэзцев). Английским флотом командовали адмиралы Роберт Морли и Ричард Фицаман под общим руководством короля Эдуарда III. Французским флотом, состоящим из трёх эскадр, командовали адмиралы Гуго (Юго) Кирье, Николя Бегюше и генуэзец Барбавера под общим руководством адмирала Кирье. Французский флот выстроился в 4 линии, первая из которых состояла из наиболее крупных и мощных кораблей, на которых находились генуэзские арбалетчики. Английская эскадра построилась в 2 линии, в первой из которых, как и во французской эскадре, находились наиболее крупные корабли.
Битва началась 24 июня. Французский командующий решил преградить англичанам путь в бухту, но английские корабли при помощи сложных манёвров смогли развернуться и атаковать французскую эскадру по всему фронту. Битва продолжалась весь день и закончилась полным поражением французов ввиду большей маневренности и подвижности английских кораблей. Потери французов составили около 20 000 человек, погиб сам командующий французским флотом адмирал Кирье. Бегюше, по свидетельству Жана Фруассара, попал в плен к англичанам и был повешен на мачте. Барбавере и многим другим генуэзцам удалось спастись в открытом море. По поводу этого сражения англичане мрачно шутили: «Если бы Бог дал рыбе возможность говорить, то она заговорила бы по-французски, так как съела очень много французов».
В результате битвы при Слёйсе англичане обеспечили себе полное превосходство на море, одновременно лишив французов возможности высадить десант на территории Англии.
2Битва при Обероше
Битва при Обероше — крупное сражение Столетней войны, состоявшееся 21 октября 1345 года близ деревни Оберош около городка Перигё (Гасконь) между французской и английской армиями.
В июне 1345 года по приказу английского короля граф Дерби во главе английской армии высадился в Гаскони и, пополнив армию гасконцами, предпринял масштабный рейд по французскому побережью. В августе был захвачен важный стратегический пункт — город Бержерак, а также большое количество замков и городов Верхней Гаскони. В числе прочих укреплённых пунктов, захваченных англичанами, был замок Оберош, в котором Дерби оставил значительный гарнизон. После этого граф вернулся в Бордо за подкреплениями и провиантом, в то время как французы во главе с графом де л’Илем, собрав значительные силы из числа лояльных французской короне гасконской знати, осадили замок Оберош, полностью отрезав его от внешнего мира. Французские войска насчитывали около 7000 воинов. Из Тулузы французы привезли четыре осадные машины, из которых непрерывно вёлся огонь по стенам и башням замка. Французы окружили замок двумя большими группами: основные силы стали лагерем близ реки между замком и деревушкой Оберош, в то время как другая группа блокировала замок с севера.
Услышав о тяжёлом положении гарнизона крепости, граф Дерби с Уолтером Менни немедленно выступили вечером 21 октября из Перигё на помощь защитникам с войском, насчитывавшим 1500 английских и гасконских солдат, приказав графу Пемброку идти на соединение с его войсками. На пути к Оберошу к отряду Дерби присоединился граф Стаффорд со своими людьми, однако Пемброка всё ещё не было. Дерби, укрывшись с войсками в лесу близ замка, прождал Пемброка до утра. На военном совете, на котором присутствовал известный военачальник Уолтер Менни, было решено использовать фактор неожиданности и, не дожидаясь Пемброка, атаковать французский лагерь. Воинам было приказано седлать коней и готовиться к атаке. Дерби лично объехал ряды своих войск перед нападением. Прислуга и обоз остались дожидаться возвращения своих войск в лесу. Обогнув лес, они выехали к неприятельскому лагерю и, пришпорив коней, с громкими воплями бросились в атаку на ничего не подозревавших французов, которые в это время мирно ужинали у себя в лагере. В это же время в бой вступили английские лучники и арбалетчики, которые, расположившись на опушке леса, стали осыпать противника градом стрел и болтов и причинили французам катастрофический урон. Ворвавшиеся в лагерь английские всадники убивали всех, кого встречали на пути, подрубая вражеские палатки и шатры.
Французы ввиду интенсивного обстрела не могли организовать достойного сопротивления, так как любые сколько-нибудь крупные конные или пешие группы солдат моментально рассеивались непрерывным огнём английских стрелков. Тяжело раненый граф де л’Иль был взят в плен, сходная участь постигла многих французских дворян и командиров. Французские рыцари, осаждавшие замок к северу от главного лагеря, построились и попытались оказать сопротивление англичанам, вступив в битву, однако к тому времени основные французские силы были разбиты и рассеяны, кроме того, в тыл атакующим ударили солдаты гарнизона Обероша под командованием Франка ван Галле, довершившие разгром противника. Французы понесли тяжёлые потери. По сообщению Жана Фруассара, в плен попало девять графов и виконтов, а также множество баронов, рыцарей и оруженосцев.
Битва имела серьёзные последствия. Из-за тяжёлого поражения при Обероше французы в течение полугода были не в состоянии предпринимать никаких серьёзных операций в Гаскони. Были разорваны коммуникации между французскими войсками в Нормандии и в Южной Франции, благодаря чему французы не могли эффективно противостоять значительно более малочисленным английским армиям. Благодаря этому Дерби смог захватить многие города и крепости в регионе, сумев прочно закрепиться в Гаскони. Английское доминирование в регионе, установившееся после победы при Обероше, длилось в продолжение следующих ста лет.
3Битва при Креси
Битва при Креси произошла 26 августа 1346 года у местечка Креси в Северной Франции, став одним из важнейших сражений Столетней войны. Сочетание новых видов оружия и тактики, применённых англичанами в битве, привело многих историков к выводу о том, что битва при Креси стала началом конца рыцарства.
Через три года после внезапного начала Столетней войны в 1337 году состоялось её первое большое сражение — морской бой при Слейсе, произошедший 24 июня 1340 года. В течение нескольких лет после этой битвы король Эдуард предпринимал попытки вторгнуться во Францию через Фландрию, но попытки эти провалились из-за финансовых трудностей и нестабильности заключаемых им альянсов. Шесть лет спустя Эдуард выбрал другой маршрут и атаковал Нормандию, одержав победы сначала в битве при Кане 26 июля, а затем и в битве при Бланштаке 24 августа 1346 года. План французов заманить англичан в ловушку между двумя реками, Сеной и Соммой, провалился, а обходной манёвр англичан привёл к битве при Креси, второй по значимости битве этой войны.
Со времени высадки в Нормандии 12 июля 1346 года англичане потеряли около 10 процентов солдат. Ко времени сражения их оставалось 12—13 тысяч. Эдуард III расположил свои силы на хребте холма у деревни Креси, фронтом в 2000 ярдов, окружённым естественными препятствиями с флангов. Вероятно войска располагались не сплошной линией, а отдельными отрядами. Впереди холма находились три насыпи, которые и явились основным препятствием для французских всадников. Сам король со свитой расположились в мельнице на небольшом холме, который закрывал армию с тыла и с которого он мог контролировать ход всего сражения.
В такой сильной оборонительной позиции Эдуард отдал коннице приказ принять сражение спешившись. Он разделил армию на три крупных части. На правом фланге в соответствии с традицией располагался авангард армии под командованием шестнадцатилетнего сына Эдуарда III Чёрного Принца. Арьергард на левом фланге возглавил граф Нортхемптон. Войсками в центре руководил сам король. Английские лучники расположились в виде клиньев, полых или заполненных, впереди позиции рыцарей и латников вдоль гребня холма.
Французская армия, ведомая самим Филиппом VI, была сильно дезорганизована по причине излишней уверенности французских рыцарей в исходе сражения. Филипп поместил генуэзских наёмников с арбалетами (под командованием Оттона Дориа) в авангарде своего войска, а кавалерию отвёл в тыл.
Первыми в атаку пошли арбалетчики, устроившие ливень стрел, чтобы дезорганизовать и навести ужас на английскую пехоту. Этот первый манёвр сопровождался звуками музыкальных инструментов, привезённых Филиппом VI, чтобы напугать врага. Но атака арбалетчиков оказалась совершенно бесполезной. Имея скорострельность от 3 до 5 стрел в минуту, они не шли ни в какое сравнение с английскими лучниками, которые за то же время могли произвести 10—12 залпов. Более того, арбалеты пострадали от дождя, прошедшего перед битвой, в то время как простой лучник мог легко отвязать тетиву своего лука на время ненастья. Арбалетчики не имели при себе даже павезы (щитов, обычно использовавшихся в качестве защиты во время длительной перезарядки), которые остались в отставшем обозе. Напуганным и сбитым с толку генуэзским арбалетчикам пришлось с тяжёлыми потерями отойти. Примерно в это же время французская конница решила, что пришло её время, и поскакала в атаку прямо через отступающих генуэзцев. Продолжая стрелять по наступающей коннице, англичане положили множество французских рыцарей.
Увидев неудачу арбалетчиков, французская кавалерия выстроилась рядами и тоже пошла в наступление. Однако, подъём на холм и искусственные препятствия нарушили стройность кавалерийских рядов, а стрельба из длинных луков не прекращалась ни на минуту. Французам не удалось нарушить боевой строй англичан даже после 16 атак и ужасающих потерь. Отряд Чёрного принца, сына Эдуарда III, также отражал нападения, но Эдуард отказался направить подмогу, заявив, что сын должен сам заслужить звание рыцаря. Впоследствии принц действительно приобрёл славу выдающегося воина.
С наступлением ночи раненый Филипп VI отдал приказ об отходе. Так Франция потерпела сокрушительное поражение.
Потери в битве были весьма значительны. Французские и генуэзские потери оценивались от 10 до 30 тысяч человек, хотя наиболее вероятной цифрой представляется 12 тысяч убитыми и ранеными, включая 11 принцев и 1200 рыцарей. Англичане потеряли от 150 до 250 человек убитыми (что, вероятно, является весьма заниженной цифрой).
В битве при Креси весьма небольшая армия англичан (по разным данным от 8 до 12 тыс. человек) под командованием Эдуарда III одержала победу над значительно превосходящими силами Филиппа VI (от 30 до 40 тыс.) благодаря более совершенным видам вооружения и тактике, продемонстрировав важность новой для того времени военной концепции «огневой мощи». Эффективность массового использования длинных луков против тяжеловооружённых рыцарей была доказана англичанами вопреки распространённому в ту эпоху мнению о том, что лучники оказываются малоэффективными против воинов в тяжёлых доспехах и легко уничтожаются в ближнем бою.
В этой битве французские рыцари, защищённые кольчугами, усиленными дополнительными пластинами, истощённые необходимостью пробираться через грязевое болото и далее вверх по холму, чтобы вступить в бой, были скошены ливнем валлийских стрел. Результатом таких действий стала гибель значительной части французского дворянства (не менее трети, хотя разные источники содержат весьма разнящиеся цифры по каждой из сторон). Рыцарские кольчуги к тому времени ещё не были усовершенствованы настолько, чтобы эффективно противостоять стрелам, выпущенным из длинных луков, а лошади рыцарей и вообще были едва защищены. Множество лошадей было убито и выведено из строя, вынудив рыцарей с большим трудом двигаться по грязи пешком под градом стрел.
Особенностью этой битвы стало то, что в ней впервые в Европе были широко применены орудия. До этого, в 1340-х годов пушки использовались лишь несколькими государствами и в очень малых количествах. В отчётах Личного Гардероба Короля (учреждение, входившее в Департамент Королевской Палаты Англии), составленных при подготовке к битве между 1345 и 1346 годами, упомянуты так называемые «рибальды» или «рибодекины» (англ. ribaldis, франц. ribaudekin — маленькие кувшинообразные пушки, стрелявшие небольшими стрелами типа арбалетных или картечью). В ходе сражения рибальды впервые доказали свою эффективность как против генуэзских арбалетчиков, так и против конницы.
4Бой тридцати
Бой тридцати — знаменитый эпизод Столетней войны, представлявший собой пеший поединок английских рыцарей и сквайров, а также их немецких, фламандских и бретонских союзников, с одной стороны, против тридцати бретонских (французских) рыцарей и оруженосцев с другой, который состоялся 26 марта 1351 года во время так называемой войны за бретонское наследство. Этот бой стал одним из самых знаменитых эпизодов войны, хотя сведения относительно причин, места и условий поединка в разных источниках значительно разнятся.
Формальным поводом для поединка послужило грубое нарушение Робертом (или Ричардом) Бембро, капитаном замка Плоэрмель, перемирия в округе, находившимся под управлением Жана де Бомануара, французского командующего крепостью Жослен и коннетабля Бретани. Разбойничьи действия английского гарнизона не могли ускользнуть от внимания французов, однако просьбы и обвинения не возымели никакого эффекта. Бомануар в ответ на это послал англичанам вызов, в результате чего стороны условились встретиться «у дуба Ми-Вуа (то есть на полпути)» между замками Жослен и Плоэрмель. С обеих сторон в бою должны были принять участие по 30 воинов. Французы горели желанием расквитаться с нарушителями, поэтому с их стороны желающих было гораздо больше, чем формально требовалось для участия в поединке. Французы выставили в бой девять рыцарей и двадцать одного оруженосца (все бретонцы). С английской стороны также было тридцать бойцов (англичан было всего восемь — Хью Кэлвли, Роберт Кноллс, Томас Уолтон и Ричард де ла Ланд, эсквайр Джон Пессингтон, латники Дэгуорт и Джон Рассел, остальные — немецкие, фламандские и бретонские наемники, сам Бембро — бранденбуржец).
Воины договорились и сражались пешими в ожесточённой схватке с применением мечей, кинжалов, копий, булав и топоров. Воины произвольно выбирали оружие, поэтому некоторые рыцари сражались весьма оригинальными образцами, например, молотом или кривым ножом. За турниром, длившимся несколько часов, наблюдали многочисленные зрители из числа местных крестьян. Специальные наблюдатели по сигналу объявляли начало боя, а также оказывали медицинскую помощь раненым участникам.
Первый акт ожесточённого боя был за английской стороной. В бою погибло двое англичан, включая и самого Бембро, пятеро французов были убиты или пленены, а Бомануар был тяжело ранен. После передышки исход схватки решила подлость французского оруженосца Гийома де Монтобана: видя что французская сторона терпит поражение, он неблагородно ускользнул с поля боя и сев на лошадь, обогнул ряды сражающихся и врезался в группу англичан, опрокинув восьмерых. Воспользовавшись этим, бретонцы из последних сил набросились на англичан и с большим трудом все-таки одолели сбитых с ног и оглушенных противников. Семеро сторонников английской партии погибло, остальные, будучи тяжело ранеными, попали в плен, однако вскоре были отпущены за символическое вознаграждение.
Битва не имела никаких политических последствий, однако заняла важное место в сознании современников, став образцом подлинно рыцарского поведения и отваги (за исключением французского оруженосца, неблагородно ударившего в спину). Её особый статус определялся также тем, что большинство современников критически относились к подобным действам, считая их бессмысленными, однако эта схватка стала ярким исключением, хоть и весьма подпорченной действиями французской стороны. Кроме того, в 1373 году под впечатлением битвы бретонцы сочинили известную балладу, не терявшую популярности ещё долгое время.
5Битва при Пуатье
Битва при Пуатье — крупное сражение, состоявшееся 19 сентября 1356 года между английской армией Эдуарда Чёрного Принца и французскими войсками короля Иоанна II Доброго во время Столетней войны.
10 сентября 1355 года французский король Иоанн II и наваррский король Карл II заключили соглашение, представлявшее потенциальную угрозу английским интересам. Ввиду этого английский король Эдуард III поручил своему сыну Эдуарду (вскоре ставшему известному под прозвищем Чёрный Принц) совершить глубокий рейд в земли юго-западной Франции. Эдуард Чёрный принц — герой битвы при Креси — составил план пройти из Бордо через французское королевство, соединившись на Луаре с войсками герцога Ланкастерского. В июле он двинулся на Париж. Английский отряд выступил на север из английской базы в Аквитании. Не встречая серьёзного сопротивления, английские войска сожгли множество городов и вышли к берегам Луары к Туру. Англичане не сумели захватить крепость. Попытки сжечь город тоже провалились из-за сильного ливня. Задержкой Эдуарда под Туром воспользовался французский король Иоанн, выступивший против немногочисленных английских войск. Иоанн сконцентрировал большую часть своих войск в Шартре, к северу от осаждённого Тура. С целью добиться максимальной скорости передвижения Иоанн распустил свою низкоквалифицированную пехоту общей численностью 15−20 тыс. человек. Получив сведения о приближающихся французских войсках, Эдуард приказал отступать. Эдуард, преследуемый французским королём, с войсками отступал на юг. Французы настигли англичан в нескольких милях юго-западнее Пуатье.
Французский король Иоанн II Добрый, собрав армию до 50 тыс. человек, быстро появился на Луаре. В войске его были четыре сына короля, больше 20 герцогов и до 20 тыс. тяжелой конницы. Англичане не знали о приближении французов, поэтому, во время отступления английской армии, французы оказались впереди ее и отрезали ей путь. Малочисленность английского войска, которого было не более 10 тыс., поколебала Эдуарда, и он предложил французам вступить в мирные переговоры, обещав возвратить все завоевания и 7 лет не воевать. Предложения были отвергнуты: французы слишком верили в победу.
Войско французов заняло равнину, английское — высоты в полях Мопертюи, в 2 лье от Пуатье. Местность, где расположились английские войска, была перерезана кустарником, виноградниками, изгородями. Эдуард искусно расставил стрелков в кустарниках, поместив их и перед выходом дороги на равнину. Справа на холме был спрятан отряд всадников.
Король Иоанн, отказавшись от традиционной тактики атаки тяжёлой кавалерией, показавшей свою полную неэффективность в битве при Креси, приказал своей тяжёлой коннице спешиться, оставив верхом лишь отряд элитной рыцарской конницы численностью 500 человек. Их задачей было рассеять английских лучников в начале сражения. Приготовившись сражаться пешими, французские рыцари укоротили свои копья и сняли шпоры. Сам король, спешившись, вооружился боевым топором и облачился в белоснежное сюрко. Такие же сюрко надели ещё 19 французских рыцарей с целью запутать англичан.
В начале сражения англичане под командованием графа Уоррика симулировали отступление на своём левом фланге. Неизвестно, было ли это сделано намеренно для провоцирования французской конницы или же это являлось следствием пленения английских разведчиков. Как бы то ни было, это вызвало поспешную атаку французских рыцарей маршала Одреема против английских стрелков, прикрывавших отход своих войск на левом фланге. С приближением французов большая часть войск Уоррика развернулась и двинулась навстречу французам. В это же время командующий другим французским флангом маршал Клермонт, несогласный с действиями Одреема, также вынужден был начать атаку силами французской конницы и немецких союзников. Ошибочные выводы Одреема, посчитавшего, что всё английское войско приходит в бегство, оказали катастрофическое влияние на последующий ход военных действий для французской стороны.
Однако англичане ожидали этого и начали обстрел противника. На левом фланге английские лучники под командованием графа Оксфорда, защищавшие основные силы Уоррика, располагались в топкой болотистой местности, труднопроходимой для тяжёлой конницы. Поэтому рыцари вынуждены были атаковать основные силы отступающего английского левого фланга, минуя позиции вражеских стрелков. Бельгийский летописец Жан Фруассар пишет, что французская броня была неуязвима к английским стрелам, которые либо отскальзывали от брони, либо разрушались при столкновении. Английская версия сражения указывает на то, что их стрелы доказали способность пробивать большую часть доспехов того периода. Последующие события показали правоту Фруассара. Первые английские залпы не имели никакого эффекта. Однако с приближением французов стрелки имели возможность вести огонь по флангу рыцарского войска. Броня на лошадях была более слаба с боков и с задней стороны, таким образом лучники, находившиеся в стороне от конницы, стреляли по лошадям с флангов. Это было известным методом остановки атаки конницы, поскольку падающая лошадь часто разрушала единство строя врага. Результаты были разрушительными. Лошади, поражаемые с боков, начинали паниковать, сбрасывая с сёдел рыцарей и обращаясь в бегство. Французская конница маршала Одреема понесла тяжёлые потери, прежде чем достигла позиций спешившихся английских воинов. Атака деморализованных и ослабленных французских рыцарей была отбита англичанами.
Тем временем убеждённый в отступлении англичан маршал Клермонт атаковал английские позиции графа Солсбери. Эта атака была подготовлена более основательно: в помощь коннице позади атакующих двигались отряды спешенных рыцарей. Рыцари были вынуждены двигаться по склону сквозь проломы в изгороди под обстрелом английских лучников, располагавшихся на безопасных позициях позади канав и под прикрытием холмов. Многие тяжеловооружённые французские дворяне благодаря весу своих доспехов и конской брони смогли проломить забор и продолжить атаку. Вскоре к месту завязавшегося боя подоспели подкрепления, и англо-гасконцы благодаря значительному численному перевесу смогли отбросить французов. Клермонт и множество французов погибли.
Эта атака сопровождалась наступлением пехоты Дофина, участвовавшего в сражении, но отступившего для перегруппировки. Атака спешенных французских рыцарей началась прежде, чем французское командование узнало о разгроме войск маршала Клермонта. Отступающие рыцари и их кони внесли известную долю беспорядка в ряды наступающей пехоты. Несмотря на хорошее вооружение, рыцари продвигались медленно и были идеальными мишенями для английских стрелков, однако большинство из них достигли изгороди, которая была сильно разломана после недавней схватки. Это значительно облегчило продвижение французов. Завязалось ожесточённое сражение, которое длилось несколько часов и решилось лишь с прибытием подкреплений, посланных принцем Эдуардом. В бою был утрачен штандарт Дофина, захваченный англичанами. В конце концов французские командиры, видя бесперспективность дальнейшей борьбы, приказали отступать.
Следующая линия пехоты под руководством герцога Орлеанского, видя, что люди Дофина потерпели неудачу, запаниковала и начала отступать, хотя многие воины вступили в бой с англичанами. Вся армия во главе с королём смешалась. Английские лучники были вне зоны обстрела французских стрелков. Бой продолжался, но Черный принц имел резерв в лесу, который был способен напасть на французов с флангов и тыла. После короткой паузы принц приказал воинам в резерве сесть на коней и атаковать французов. Французы боялись окружения и попытались сбежать.
Однако король Иоанн II был слепо убеждён в том, что его участие могло кардинально изменить ход сражения в пользу соотечественников, поэтому во главе своего отряда бросился в атаку на наступающих англичан. На фланге королевский отряд прикрывали выдвинувшиеся отряды арбалетчиков под прикрытием больших щитов-павез. Несмотря на значительный перевес противника, отряд короля был наиболее боеспособной и дисциплинированной частью войска, кроме того, англичане и гасконцы были сильно истощены продолжительным боем. К тому же они были немало удивлены внезапной атакой казалось бы разбитого противника. Даже Чёрный Принц был поражён неожиданным нападением короля.
Английские лучники завязали перестрелку с французскими арбалетчиками, однако из-за дефицита стрел и хороших доспехов противника эта перестрелка была безрезультатна для англичан. Благодаря этому французы атаковали англичан практически в полном составе. Однако Эдуард умелым фланговым манёвром сумел незаметно поместить гасконский отряд позади левого фланга французов, после чего приказал коннице атаковать короля. После того, как английские лучники израсходовали последние стрелы, принц отдал приказ об общем наступлении пехоты. Лучники побросали луки и присоединились к атакующим. Затем гасконский отряд, располагавшийся в тылу французов, ударил по противнику.
Французские порядки смешались. Малочисленный и растерянный королевский отряд был отброшен к югу. Лучники довершили разгром французов. Король Иоанн Добрый храбро сражался, но был взят в плен, вместе с младшим сыном Филиппом (впоследствии герцог Бургундский Филипп II).
Погиб весь цвет французского рыцарства. В числе убитых были герцог Пьер I де Бурбон, коннетабль Франции Готье VI де Бриенн, епископ шалонский, 16 баронов, 2426 рыцарей; всего убито 8 тыс., а 5 тыс. перебито во время бегства. 24 мая 1357 года пленного короля торжественно привезли в Лондон. С Францией было заключено перемирие на 2 года. Выкуп за короля равнялся 2 годовым доходам королевства. Взята была огромнейшая добыча. Франция была погружена в глубокую печаль. Наместником короля становится дофин Карл V Мудрый.
Неудачи в войне и гнёт выкупа привел простой народ Франции к серии мятежей, известных как Жакерия. Сама же битва, как и сражение при Креси показала, что тактика и стратегия могут оказаться важнее количественного и качественного преимущества.
6Битва при Оре
Битва при Оре — одна из ключевых битв Столетней войны между Англией и Францией под городом Оре.
Сражению предшествовала осада города английскими войсками под предводительством герцога Бретонского Иоанна V Доблестного после провала мирных переговоров в 1364 г. Английские войска вступили в город и осадили замок, блокированный с моря английским флотом. Лишённые провианта осаждённые были готовы капитулировать уже 29 сентября при условии, что к этому времени к защитникам замка не подоспеет подмога. 27 сентября войска Карла де Блуа находились близ аббатства неподалёку от города. 28 сентября французские войска высадились на левом берегу реки, заняв позицию напротив замка. Опасаясь окружения, Иоанн с войсками покинул город и расположился на склонах правого берега реки. 29 сентября после бесплодных переговоров французские войска переправились через реку и расположились фронтом к югу, заняв крайне неудачную позицию на болотистой равнине к северу от замка. Английские войска выстроились напротив, ожидая атаки французов.
Сражение началось с короткой перестрелки английских лучников и французских арбалетчиков. Затем в бой вступили главные силы. Французы многократно обрушивали удары по позициям английских войск, но оставленные Иоанном резервы спасли положение. Битва была невероятно ожесточённой, с той и с другой стороны не брали пленных. Правое крыло французской армии было вскоре контратаковано и опрокинуто англичанами, бегством французов завершилась и английская атака левого фланга французских войск. Французский командующий Карл де Блуа, раненный копьём в битве, был добит английским воином. Англичане одержали уверенную победу.
Победа в битве положила конец войне за Бретонское наследство, завершившейся договором 1365 года.
7Битва при Ла-Рошели
Битва при Ла-Рошели — морское сражение, состоявшееся 22 июня 1372 года между франко-кастильским и английским флотом. Кастильский флот состоял из 22 галер, в то время как англичане располагали 50 судами. Франко-кастильские войска одержали в этом сражении уверенную победу, наголову разгромив английский флот. Французы впервые со времени гибели французского флота при Слейсе в 1340 году смогли ликвидировать превосходство англичан на море.
Кастильский флот под руководством генуэзца Амбросио Берсенегры был послан в экспедицию против англичан с целью уничтожения английской флотилии под крепостью Ла-Рошель, осаждаемой французскими войсками. Английским флотом командовал Джон Гастингс.
Сражение между английским и кастильским флотом состоялось 22 июня. Различные источники, большей частью предвзятые, предлагают различные реконструкции этой морской битвы. Как бы то ни было, франко-кастильские войска одержали в этом сражении решительную победу, захватив при этом сундуки с 12 000 фунтов стерлингов. Гастингс вместе с 400 рыцарями и 8 000 солдат попал в плен.
8Битва при Азенкуре
Битва при Азенкуре — сражение, состоявшееся 25 октября 1415 года между французскими и английскими войсками близ местечка Азенкур в Северной Франции во время Столетней войны. Особенность этого сражения заключается в том, что имевшая значительное численное превосходство французская армия потерпела сокрушительное поражение, понеся существенные потери. Причиной столь поразительной диспропорции в потерях (несколько тысяч со стороны французов и всего несколько десятков со стороны англичан) было тактически грамотное применение англичанами масс стрелков, вооружённых длинными луками, в сочетании с отрядами тяжеловооружённых воинов (подобная тактика и вооружение уже были применены против французов англичанами при Кресси в 1346 году; в 1368 году французский король Карл V Мудрый издал указ о вооружении луками всего народа, но этот обычай не прижился во Франции, в том числе и из-за того, что успехи англичан в большей степени были связаны не с длинным луком, а с феодальной анархией в самой Франции).
Сражение открыло новую страницу в истории Франции. В результате поражения при Азенкуре французы были вынуждены подписать в 1420 году договор в Труа, согласно которому английский король Генрих V объявлялся наследником французского трона. В планы Генриха V входила также организация очередного крестового похода. Обе эти цели так и не были достигнуты — Генрих V умер 31 августа 1422 года в возрасте 34 лет от дизентерии, которой заболел, видимо, при осаде французского города Мо.
Генрих V вторгся во Францию после провала мирных переговоров с французским правителем. Претендуя на титул французского короля, Генрих вступил в борьбу за земли, которые, как он полагал, принадлежали ему по праву — Нормандское герцогство. 13 августа 1415 года 28-летний английский король Генрих V во главе двенадцатитысячной армии высадился в устье реки Сены и осадил порт Арфлёр, которому придавал важное стратегическое значение, поскольку порт являлся ключом к Нормандии. Порт оказался отнюдь не лёгкой добычей: его защищали толстые стены, усиленные 26 башнями, а гарнизон города насчитывал 1000 воинов. Вопреки ожиданиям короля осада затянулась, и город капитулировал лишь 22 сентября. Английская армия, понеся тяжёлые потери от болезней, продолжила поход лишь 8 октября. Генрих направил большую часть своих войск (около 9000 человек) в Кале, где англичане могли переждать надвигавшуюся зиму и восстановиться от ран и болезней. Весть о взятии Арфлёра быстро дошла до Парижа. В короткое время французы собрали в Руане крупные силы. После того, как английский король начал отступление на север, французы начали активное преследование английской армии, чтобы блокировать её у реки Соммы и не допустить дальнейшее продвижение к порту. Поначалу французам сопутствовал успех: они вынудили английского короля повернуть на юг, однако англичане в конце концов переправились через Сомму и продолжили движение на север. Незащищённые рекой, французы колебались. Войска встретились 24 октября близ деревни Азенкур, неподалёку от Кале. Весь день шёл проливной дождь, близился вечер, и оба командующих предпочли дождаться утра 25 октября.
Англичане были истощены длительным переходом, недостатком провианта и болезнями, их боевой дух был не на высоте. Генрих ясно понимал, что он вынужден вступить в бой, чтобы получить возможность отвести армию в Кале и одновременно не допустить пополнение французских войск находящимися в пути подкреплениями. Французы были лучше вооружены, кроме того, они численно превосходили английское войско.
Напротив, французы, многократно превосходившие в численности своих противников, были уверены в быстрой и решительной победе. По их мнению, благородное воинство просто обязано было одержать верх над простолюдинами, составлявшими большинство английской армии.
На поле боя французы многократно превосходили своих противников в числе, однако невозможно с точностью определить численность французских солдат, участвовавших в битве. Оценки современников значительно разнятся: хроники дают разные цифры от 10 000 до 150 000 солдат и выше. Последние цифры сильно завышены, так как хронисты скорее желали произвести впечатление на потомков и подчеркнуть значимость события, чем установить историческую правду.
До 60% французской армии составляли тяжеловооружённая конница, состоявшая из рыцарей, а также эсквайров, сержантов и лиц неблагородного происхождения. Французы располагали огромным количеством пехоты, состоявшей, главным образом, из плохо обученных простолюдинов, набранных среди крестьян Пикардии, Артуа, Нормандии и Шампани. Помимо крестьян, французы располагали также хорошо обученными пехотинцами городских гарнизонов, а также профессиональными воинами, вооружёнными различными формами древкового оружия. В составе французской пехоты присутствовали и лучники, однако французы отдавали большее предпочтение арбалету. В пехоте сражались также и многочисленные наёмники, в основном генуэзские арбалетчики. Помимо всего прочего, французы задействовали в сражении также несколько артиллерийских орудий, однако они не оказали влияния на ход битвы.
В отличие от французской, английская армия состояла из большого количества профессиональных воинов, набранных на войну посредством системы воинских контрактов и специального отбора. Частично это было вызвано тем, что транспортные возможности английского флота были ограничены, поэтому на континент отправляли только лучших и проверенных воинов.
Англичане построились и приготовились к атаке. Французы, вероятно, не атаковали сразу по причине излишней уверенности в победе и неразберихи в командном звене. В ожидании подкреплений французские войска оставались в бездействии. 3 часа после восхода солнца войска простояли на месте. Это позволило англичанам передислоцироваться в самое узкое место поля, на расстояние выстрела из лука. Несмотря на оборонительный характер своей тактики, английский король был вынужден пойти на этот рискованный шаг ввиду длительного бездействия. Лучники для защиты от атаки французов вкопали в землю колья, за которыми могли ощущать себя в большей безопасности. Если бы французы атаковали противника до того, как последний смог бы укрепить свои позиции, то данная атака могла бы иметь катастрофические последствия для англичан, что и было наглядно продемонстрировано в битве при Патэ. Однако, по всей видимости, выдвижение англичан ускользнуло из поля зрения французского командования. Тем временем английские стрелки открыли стрельбу. За несколько минут три первых рыцарских отряда были расстроены.
Французская кавалерия, несмотря на отсутствие элементарного порядка и значительный недобор в своих рядах (по сообщению французского хрониста, многие рыцари разбрелись по местности или же кормили своих коней) тут же пришла в движение, но успешной атаке помешали некоторые факторы. Во-первых, сказалась слабая дисциплина французских рыцарей. Во-вторых, особенности местности не позволяли обойти англичан с фланга. В-третьих, грязь значительно замедляла скорость лошадей.
При построении пехоты французы поставили арбалетчиков и лучников за войсками ближнего боя, и французские стрелки просто не могли увидеть англичан, так что не могли и повлиять на ход сражения. Всадники, добравшиеся сквозь град стрел до кольев, губили коней и вылетали из сёдел к ногам лучников, которые добивали всадников. Французам удалось добиться некоторого успеха лишь на одном участке, где колья выпадали из подсохшей земли. Французы не выдержали обстрела английских стрелков и стали отступать. При этом отступающие рыцарские отряды смяли собственную пехоту, шедшую в авангарде.
Вскоре после первой неудачи сам коннетабль возглавил атаку спешенных французских рыцарей численностью около 5000 воинов на английские позиции. Разгромленная конница, смешавшись с наступавшей пехотой, вызвала полнейший беспорядок в рядах последней, однако рыцари, несмотря ни на что, продолжили наступление, так как рыцарская честь обязывала их скрестить оружие с противником. Вооружившись специально укороченными для пешей схватки рыцарскими копьями, воины быстро утратили былой порыв из-за усталости и физического истощения. Под градом английских стрел французы в тяжёлых доспехах вынуждены были преодолеть по вязкой, затруднявшей перемещение, грязи расстояние в 300 ярдов, прежде чем вступить в рукопашную схватку. При этом, с сокращением расстояния, росла эффективность стрельбы английских лучников — потери французского войска росли по мере сближения с врагом. Достигнув вражеских позиций, французские воины вступили в рукопашный бой с англичанами. Английские лучники же продолжали стрельбу из своих длинных луков, а когда все стрелы были израсходованы — побросали луки и вступили в рукопашную схватку, длившуюся около трёх часов. Несмотря на незначительные потери от вражеских стрел, наступающие рыцари были физически истощены пешим переходом, а потому с трудом обращались со своим оружием. Вооружённые топорами и мечами, легковооружённые английские лучники имели преимущество перед уставшими закованными в броню французскими рыцарями. На помощь лучникам пришли английские рыцари и воины. Рыцари, падавшие на землю, от усталости уже не имели сил подняться на ноги. Тем не менее, бой был невероятно ожесточённым и англичане понесли существенные потери: так, в схватке с противником погиб герцог Йоркский, его участь чуть было не разделил и сам король.
Через некоторое время в бой вступила вторая линия французских войск, однако узкая полоска земли, на которой разыгрывалась битва, не позволяла французам эффективно использовать своё численное превосходство. Сам английский король Генрих V принял участие в сражении, с его шлема было срублено несколько золотых венцов.
Хотя считается, что в этой битве было продемонстрировано превосходство английского лука над французским арбалетом, однако, согласно проверкам современных энтузиастов, наконечник стрелы не мог пробить доспехи французского рыцаря, следовательно, были возможны ранения только в щели и неприкрытые участки доспехов, а также в лошадей. Однако таких стрел выпускалось до 30 тыс. в минуту. Рыцари, потеряв коней, спешились и, наступая в пешем строю, увязали дорогими сапогами и стальными ножными доспехами в грязи (пехота и лучники англичан была обута в тканевые обмотки, которые, как ни странно, не завязли в грязи на поле), где становились лёгкой добычей английских пехотинцев. До этого черни не принято было нападать на рыцарей, но теперь, находясь в безвыходном положении, они сбрасывали всадников с помощью деревянных молотов на длинной рукоятке (2−3 метра) и использовали очень широкие ножи типа заостренных кухонных тесаков. Всё это, вместе с эффектом бутылочного горлышка, нарушало боевые порядки французского рыцарства и делало их уязвимыми для нападения.
Рыцари тысячами погибали на поле боя. После трёх часов боя французы понесли тяжёлые потери, погибли многие командующие обеих линий построения, многие рыцари были захвачены в плен англичанами. При этом, согласно мнению современных историков, предполагается, что потеряв коней от множества летящих стрел, многие рыцари предпочитали сдаваться в плен королю для последующего выкупа, чем драться пешими.
Воины третьего отряда французов, с ужасом наблюдая гибель своих войск в ожесточённой схватке, оставались в бездействии. Многие, кто были верхом, покинули свои позиции и бежали. Многие рыцари, сражаясь в первой и второй линии, также сумели спастись благодаря своим слугам, вовремя приведшим лошадей. В сражении погибли или попали в плен все командующие французской армии. Англичане, несмотря на ощутимые для них потери, сражались стойко и одержали полную победу.
Единственным успехом французов в сражении был фланговый удар по английской позиции отряда местного сеньора, Изембера д’Азенкура. Д’Азенкур в сопровождении нескольких воинов и отряда из 600 крестьян, вероятно, атаковал английский лагерь по собственной инициативе. Отряд предпринял нападение на плохо охраняемый английский обоз, в котором, помимо всего прочего, находились личные драгоценности английского короля, включая его корону. Атака, скорее всего, имела место в конце сражения, причем её неожиданность заставила англичан подумать о нападении французских войск в тыл английских позиций. Помимо этого, имело место ещё одно непредвиденное для англичан событие: несколько французских рыцарей из третьего отряда, собрав 600 конных воинов, предприняли контратаку, которая, судя по сообщениям Монстреле, закончилась так же плачевно, как и предыдущие.
Эти события повлекли за собой уничтожение пленных французов — английский король, всерьез опасаясь перемены в ходе сражения, а также того, что огромное количество плохо охраняемых пленных рыцарей могло обратить оружие против победивших англичан, приказал перебить пленных своим рыцарям, но те отказались терять богатый выкуп. Поэтому отряду из 200 лучников под командованием одного из сквайров пришлось взять этот труд на себя. Когда чернь из пехоты стала вырезать пленных французских рыцарей, это было нечто немыслимое по понятиям тех времён, но сопротивляться связанные французы не могли. Когда чуть позднее Генрих, оценив обстановку, отменил свой первоначальный приказ, тот не успел прийти вовремя, и большинство пленников было убито.
Ввиду скудости достоверной информации из первоисточников невозможно с точностью определить потери противоборствующих сторон в этом сражении. Достоверно известно, что англичане, несмотря на то что они находились в меньшинстве, потеряли значительно меньше людей, чем разгромленные французы. Французские источники упоминают о 4−10 тысячах погибших с французской стороны и 1600 погибших с английской. Самые скромные и заниженные цифры свидетельствуют о не менее чем шестикратном превосходстве французских потерь по сравнению с английскими. Английские источники разнятся в оценках, называя цифры от 1500 до 11 000 убитых французов и около 100 убитых с английской стороны.
Несмотря на то, что в военном отношении английский король одержал уверенную победу, политические последствия сражения были весьма сложными. В ближайшем будущем оно не привело к немедленному росту экспансии английской короны в пределах Французского государства, так как вскоре после победы Генрих V вернулся в Англию, где 23 ноября с триумфом был встречен населением Лондона. Тем не менее, его победа закрепила легитимный характер Ланкастерской монархии и, как следствие — законный характер дальнейших завоеваний короля во Франции как справедливой борьбы за свои права и привилегии. Однако битва имела и другие последствия. Сразу же после сражения рухнуло хрупкое перемирие между враждовавшими домами Бургундцев и Арманьяков. Последние понесли тяжёлые потери в сражении, чем не замедлили воспользоваться бургундцы, немедленно собравшие войска и двинувшиеся на Париж.
9Битва при Краване
Битва при Краване (31 июля 1423 года) — одно из сражений Столетней войны, считается одним из высших достижений англичан и их бургундских союзников.
В этой битве около 4 тыс. англичан сумели одержать победу, сражаясь с противником, втрое превосходящим их численно; французские источники винят в этом «трусость» гасконских и испанских наемников, а также медлительность маршала Франции де Северака, не оказавшего в нужный момент помощи авангарду, в результате чего французское войско оказалось рассеченным пополам. В результате победы англичанам удалось изолировать находящуюся у них в тылу пикардийскую группировку под командованием графа д’Омаля, продолжавшего сопротивляться вторжению, и в скором будущем разгромить её окончательно. Также следствием битвы был упадок духа короля Карла VII и как следствие — дальнейшие поражения.
Захват и удержание Кравана был необходим Англии для укрепления своего влияния на северо-востоке Франции, которое до того было весьма непрочным. Французский Краван и другие города, как было принято писать в хрониках того времени, «державшие сторону короля», постоянно угрожали Парижу. Эта угроза была только частично устранена захватом Мо, Мёлана, и победой бургундцев при Мон-ан-Вимё. Со своей стороны, Жан д’Аркур, граф д’Омаль в Пикардии продолжал сопротивление, отряды дофина также сумели захватить Компьень на Уазе, так что победа англичан была не безусловной.
Краван был важным связующим пунктом, через который к д’Омалю шли подкрепления, деньги и провиант. Стремясь перекрыть эту дорогу, таким образом прервав связь между Пикардией и главными силами дофина и защитить Париж, все ещё остававшийся под угрозой с юга, герцоги Бедфордский, Бургундский и Бретонский решили захватить этот город. Французы, со своей стороны, считали его «ключом к Бургундии» и готовились к защите.
Город уже переходил из рук в руки. Изначально принадлежа бургиньонам, он был захвачен с помощью предательства бастардом Гийомом де ла Бом, савойцем по происхождению. Он вначале «был столь дружен с сеньорами де Шастеллю и Ле Во де Баром», но позднее переметнулся на сторону Карла VII.
Согласно хронике военного герольда Берри, коннетабль Джон Стюарт, граф Бьюкен, незадолго до того прибывший во Францию и желавший вступить в бой, самовольно решил осадить город и вернуть его французам. Коннетабль всё же поставил в известность о своих намерениях Карла VII и просил у него дополнительного снабжения пушками, бомбардами и снарядами к ним, но получил отказ. Пренебрегая королевским приказом идти в Шампань, чтобы затем попытаться взять Реймс и соединиться с войсками д’Омаля, он отправился под Краван. Узнав об этом, Карл спешно отправил к нему Амори де Северака, маршала Франции во главе «с 400 латников, испанцев и наемников». Также с отрядом пришли граф де Вентадур, сир де Фонтэн, сир де Беллэ и сир де Гамаш.
Французы осадили город, причем осаждённые оказались вскоре в отчаянном положении. Голод заставил их съесть собственных лошадей, затем перейти на кошек и крыс. Несколько раз они попытались предпринять вылазки, но попытки эти были успешно отбиты. Всего осада продолжалась около пяти недель, и падение Кравана казалось неизбежным.
Несмотря на блокаду, нескольким пажам и слугам, посланным сеньором де Шаттлю, удалось пробраться сквозь лагерь осаждающих. Они донесли известия об отчаянном положении в городе до вдовствующей герцогини Бургундской. Та принялась срочно собирать войско из герцогских вассалов чтобы снять осаду, поклявшись при необходимости продать всех своих лошадей, чтобы добыть для того достаточно денег.
Войско было поставлено под начало Жана де Тулонжона, сеньора де Сансе, по прозвищу ле Борнь, то есть «Кривой». Пунктами сбора бургундцев были назначены Аваллон и Монбар. С другой стороны к Кравану шел граф Солсбери, которому герцогом Бедфордским было дополнительно придано 1000 солдат графа-маршала Уиллоуби. В конце того же месяца на выручку к городу выступили граф Саффолк, лорды Уиллогби и Скейлз. Оба войска соединились в Осере 29 июля, причем Солсбери выбрал себе резиденцией епископский дворец. В тот же вечер в местном кафедральном соборе состоялся военный совет, на котором было решено идти к Кравану единой армией, для которой выработать жесткий дисциплинарный устав.
На следующий день, прослушав мессу и причастившись, соединенное войско выступило из города. День 30 июля прошел в марше от Осера к Кравану, движение осуществлялось по правому берегу Йонны. Противник был замечен примерно в 6,5 км от города, где располагались осадные позиции. Однако, в тот же день англичане, уставшие после перехода, уклонились от сражения и отступили в Винсель, где встали лагерем.
31 июля около 10 часов утра англичане оставили Винсель и продолжили движение уже в другом направлении, выбрав самый удобный подход к городу. Согласно «Хронике Ангеррана Монтреле», французские позиции располагались «на горе». Современный исследователь М. Нечитайлов отождествляет эту «гору» с довольно высокой грядой, расположенной примерно в 2,5 км от Кравана, по восточному берегу Йонны, вниз по течению. Эта гряда прерывается узким ущельем, слева от которого идет заболоченный участок поймы. Вероятно именно в этих местах располагались французские позиции, преграждавшие путь английским войскам. Потому Солсбери принял решение в Винселе переправиться на западный берег реки и продолжить продвижение в южном направлении с целью выбрать наилучшую позицию для боя.
Французские войска двигались параллельно английским по противоположному (восточному) берегу реки. Армии подошли к узкому мосту, удерживаемому французами и шотландцами. Остановившись неподалеку от него, Солсбери перестроил свою армию в боевой порядок. Англичане должны были спешиться и выстроиться в линию вдоль берега, причем лошадей поместили в тыл. Командование правым флангом принял на себя лорд Уиллогби, левым — Солсбери.
В течение трех часов армии стояли неподвижно на противоположных берегах реки, пока Солсбери с криком «Святой Георгий!» не велел знаменосцу двигаться вперед, и вслед за ним вошел в реку. Вслед за Солсбери устремилось остальное войско. В то же время лучники не давали французам помешать переправе. Согласно «Книге о предательствах и обидах, нанесенных Францией Бургундскому дому», во время переправы английского войска шотландские лучники осыпали его дождем стрел, после чего бургундские пушкари ответили огнем, приведшим к «немалым жертвам». Англичане под командованием лорда Уиллоуби попытались прорвать оборону шотландцев, забаррикадировавших мост, но все их атаки провалились. К тому моменту англичане достигли восточного берега, где начался ожесточенный рукопашный бой, в дело пошли мечи и секиры.
Первоначально ни одна из сторон не могла добиться решающего перевеса. В такой ситуации комендант крепости сеньор де Шаттлю приказал открыть ворота, и солдаты, бывшие в гарнизоне Кравана, ударили в спину осаждавшим. Оказавшись в тисках между англичанами и городом, французы отступили, причем первыми оставили поле боя наемники — испанцы, ломбардцы и гасконцы.
Отряд капитана Перрине Грассе ещё некоторое время преследовал бегущих, нанося им дополнительный урон, в то время как английская армия вступила в Краван.
Потери французских войск оцениваются в 3—4 тыс. шотландских стрелков и около 1200 собственно французов, из них 300—400 дворян. «Хроника военного герольда Берри» приводит другую, более низкую цифру — около 800—1000 человек.
В результате поражения французских войск была прервана связь между Пикардией и югом Франции. Территория, по-прежнему поддерживавшая «законного короля», оказалась «разрезана» пополам. Обе части были отныне вынуждены сражаться порознь, не в силах прийти на помощь друг другу, что нанесло жестокий урон делу Карла VII. Поражение при Краване повлекло за собой ещё несколько проигранных битв. Причиной этому, как отмечают исследователи, был упадок боевого духа и попытки Карла уклониться от прямых столкновений с противником.
10Битва при Вернёе
Битва при Вернёе — сражение, состоявшееся 17 августа 1424 года близ крепости Вернёй в Нормандии между английской и объединённой франко-шотландской армией, в котором англичане одержали уверенную победу. Сражение было одним из самых ожесточённых и кровавых столкновений Столетней войны.
Начало 1420-х годов было не самым лучшим периодом французской истории. Страна с трудом восстанавливала силы после катастрофического поражения при Азенкуре в 1415 году, в результате которого англичане оккупировали большинство северных провинций. Положение усугубляла не прекращавшаяся война между Бургиньонами и Арманьяками. В 1422 году король Генрих V, регент французского престола, умер в Мо. Его младший сын был незамедлительно коронован королём Англии и Франции, но Арманьяки остались лояльными к сыну короля Карла, которого признавали на юге Франции, в связи с чем война продолжилась. В этих непростых условиях Франция, остро нуждавшаяся в подкреплениях, обратилась за помощью к своим давним союзникам шотландцам.
Первый крупный шотландский контингент (6000 воинов) под командованием Джона Стюарта, графа Бьюкена, высадился во Франции в 1419 году и вскоре стал важной и неотъемлемой частью французской армии, великолепно зарекомендовав себя в битве при Боже. Первое серьёзное поражение при Краване в 1423 году значительно пошатнуло боевой дух шотландцев, потерявших в битве многих соотечественников, однако они продолжали представлять собой серьёзную силу.
В начале 1424 года Бьюкен вновь прибыл во Францию, приведя с собой около 6500 воинов. С этим войском во Францию прибыл также лорд Арчибальд Дуглас, один из самых влиятельных шотландских вельмож. 24 апреля 1424 года шотландская армия из 2500 латников и 4000 лучников вступила в Бурж, резиденцию дофина Карла. В августе новая армия выступила на помощь защитникам крепости Ивр близ Ла-Манша, осаждённой английскими войсками герцога Бедфорда. Дуглас, только недавно ставший герцогом Турени, и Бьюкен 4 августа выступили из Тура для соединения с отрядами герцога Алансонского, а также виконта Нарбоннского и графа д’Омаля. Однако Ивр капитулировал до прибытия соединённых франко-шотландских войск.
Командующие пребывали в нерешительности относительно дальнейших действий. Шотландцы и некоторые младшие командиры французской армии настаивали на немедленном сражении. В противовес им виконт Нарбоннский и представители высшего французского командования, не забывая уроков Азенкура, неохотно отзывались на решительные призывы соотечественников и союзников. В конце концов командующие пришли к компромиссу: было решено атаковать пограничные английские крепости в Нормандии, а первый удар должна была принять на себя Вернёй — крепость в западной части региона. Вскоре Вернёй был обманом захвачен французами. 15 августа Бедфорд получил тревожные новости о взятии Вернёя и незамедлительно выступил в поход. Два дня спустя Бедфорд с войсками уже приближался к городу. Решительные шотландцы, позабыв печальный опыт Халидон-Хилла, убедили своих союзников принять бой.
Армия выступила на север от Вернёя, выстроившись в боевом порядке утром 17 августа на открытой местности, пересечённой дорогой, ведущей в лес. Слева от дороги расположились спешенные французские латники и арбалетчики виконта Нарбоннского, поддержанные отрядом конницы. Дуглас и Бьюкен во главе спешенных латников стали на правом фланге, усиленном отрядом ломбардских всадников. Целью конницы на флангах было сокрушения английских флангов и прорыв в тыл противника. Авангард выставлен не был. Общее руководство принял на себя граф д’Омаль, однако фактически в такой разобщённой и плохо организованной армии общее руководство боевыми действиями было невозможным. Большинство французов и шотландцев сражалось в пешем строю.
Пройдя через лес, англичане приблизились к противнику и также выстроились для боя. Бедфорд расположил войска сходным образом в обычной для англичан манере: в центре находились спешенные латники, на флангах — лучники. Так же, как и во французской армии, подавляющее большинство воинов Бедфорда сражались пешими. Лучники укрепили свои позиции рядами врытых в землю деревянных кольев. Позади латников расположились пажи с лошадьми, слуги и все те, кто не мог носить оружие. Бедфорд выделил сильный резерв из 2000 стрелков, охранявший обоз. Армия разделилась на два больших отряда. Сам Бедфорд командовал крылом, противостоящим французскому флангу союзной армии, граф Солсбери Томас Монтегю возглавил крыло, расположенное напротив шотландцев.
С началом боя обе армии выдвинулись навстречу друг другу. Английские лучники с приближением противника начали вбивать колья в землю, однако сухая почва сильно этому препятствовала, чем незамедлительно воспользовались ломбардские и французские всадники. Бросившись на лучников, конница рассекла их ряды, однако вместо выхода в тыл англичанам прорвалась к английскому обозу. Правый фланг англичан, тем не менее, оказался обнажённым, что создавало большую опасность. В это время латники Бедфорда, не потерявшие самообладание, в яростном натиске фронтальным ударом опрокинули французские войска виконта Нарбоннского. Кровопролитная схватка длилась около 45 минут. Остатки французского отряда виконта в панике бежали к Вернёю, где многие воины утонули во рву, включая самого графа д’Омаля.
Остановив преследование, Бедфорд повернул обратно на поле боя, где шотландцы держали прочную оборону. В это время ломбардские всадники, обойдя войска графа Солсбери, напали на английский обоз, боясь, как бы французским всадникам не досталась вся добыча. Несмотря на свой первоначальный успех, конница столкнулась с сильным сопротивлением стрелков английского резерва. Атака на обоз не имела существенных результатов, хотя ломбардцы перебили часть прислуги и захватили некоторое количество добычи. Вскоре французские, а затем и ломбардские всадники были опрокинуты солдатами английского резерва.
Почувствовав вкус победы, стрелки резерва по собственной инициативе выдвинулись на поле боя и вступили в битву с шотландцами, бросившись на незащищённый правый фланг шотландского построения. Вскоре в тыл шотландцам ударили подоспевшие войска Бедфорда, завершившие окружение и разгром противника. Блестящая победа дорого обошлась англичанам, потерявшим 1600 воинов. Союзники потеряли убитыми около 6000 (по данным Энгеррана де Монреле — 4000−5000) воинов, из которых большинство были шотландцами. Около 200 человек попало в плен.
Шотландцы в этой битве понесли тяжелейшие потери. Графы Дуглас и Бьюкен погибли. Кроме того, погибли почти все французские командиры: граф д’Омаль, виконт Нарбоннский и многие другие. Поражение усугубило и без того непростое положение Франции и способствовало продвижению англичан вглубь французских земель.
11Осада Орлеана
Осада Орлеана (1428) и его последующее освобождение войсками Жанны д’Арк (1429) ознаменовали собой переломный этап в Столетней войне. Освобождение Орлеана стало первым серьёзным успехом французских войск со времён катастрофического поражения при Азенкуре в 1415 году. Безнадёжное положение Орлеана, имевшего важное стратегическое и моральное значение для французского народа, было спасено внезапным появлением на политической арене крестьянки Жанны д’Арк, возглавившей французские войска, которые сняли осаду с города в течение короткого времени. Современники считали, что с падением Орлеана и коронацией Генриха VI, сына английского короля Генриха V, было бы покончено с независимостью Франции как государства.
В начале 1428 года в Англии стало усиливаться недовольство, вызванное затянувшейся войной, спровоцировавшей дороговизну и рост налогов. Сопротивление французов сломить не удавалось, надежды, связанные с победами под Краваном, Вернейлем и Азенкуром, не оправдывались, на захваченных территориях английская власть была непрочной, неспокойно было и в самом Париже, что вскоре доказал открытый в городе заговор в пользу короля Карла. Окончательно чашу терпения англичан переполнило поражение под Монтаржи в 1427 году. Для скорейшего окончания войны представлялось необходимым занять бассейн Луары, «ключом» к которому был город Орлеан. Английский парламент согласился с этим и в начале 1428 года утвердил новые налоги, настояв, однако, чтобы вместо потерпевшего поражение под Монтаржи графа Уорика командование принял молодой, но уже прославившийся своими победами во Франции Томас Солсбери.
1 июля 1428 года английская армия графа Солсбери высадилась в Кале. На военном совете в Париже английские командиры планировали окончательное завоевание графства Мэн и Анжу, в частности, планировалась осада и захват крепости Анжер, но ввиду тяжёлой болезни французского короля англичане приняли смелое решение развивать наступление в долине реки Луары, которую контролировал город Орлеан. Кроме того, защитники Орлеана сохраняли верность французскому королю, что не могло не раздражать англичан.
В августе 1428 года английское войско графа Солсбери выступило из Парижа и двинулось к городу. По дороге к собственно английским отрядам присоединялись бургундцы и пикардийцы — все те, кого хроники того времени презрительно именуют «предателями из французов». Общая численность войска, направлявшегося к Орлеану, возросла, таким образом, до 10 тыс. человек.
Солсбери двигался не торопясь, захватывая одну за другой крепости в долине Луары, так что Орлеан оказался в постепенно сжимавшемся кольце. Захвачены были Ножан-ле-Руа, Рамбуйе, Бетанкур, Рошфор, Ле Пюизе, Жанвиль, Жаржо, Шатонеф, Ла Ферте-Юбер. Предпочли сдаться на милость англичанам Тури и Мён.
Орлеан был осаждён английскими войсками графа Томаса Солсбери 12 октября 1428 года. Английский лагерь расположился между деревней Оливе и барбаканом Потроро, в результате первой победы оттеснив французов с правого берега Луары. Всё время вплоть до конца осады английский штаб и большая часть армии занимали т. н. «гору Сен-Лоран» — 1200-метровый гребень, господствовавший над всем правым берегом и потому представлявший собой идеальную оборонительную позицию. Генеральный штаб английской армии располагался в Мёне. Горожане были готовы к осаде и ко времени начала боевых действий запаслись достаточным количеством провианта. Незадолго до их появления, по решению городской магистратуры, жители Орлеана совершили вылазку из города, разрушив монастырь и церковь августинского ордена, а также дома в предместье Порторо, способные служить укрытием для англичан.
Не раньше 17 октября начался артиллерийский обстрел города. Неподалёку от Новой башни англичане установили «огромную пушку, названную ими Воздушным Мостом, стрелявшую каменными ядрами весом по 80 ливров» (то есть около 57 кг).
21 октября англичане атаковали вал Турели. Первая атака после яростной схватки была отбита: нападавшие потеряли 240 воинов, в то время как у защитников погибло 200 солдат. После этого англичане отказались от лобовой атаки и приняли решение заминировать французский вал, прикрывавший Турель. Эта акция увенчалась успехом: защитники отступили к Турели, однако яростный артиллерийский огонь делал оборону укрепления бессмысленной. В ночь с 23 на 24 октября защитники оставили Турель и взорвали последний пролёт моста. Комендантом крепости стал Уильям Гласдейл (во французских хрониках — «Гласидас»). Вскоре после взятия Турели граф Солсбери был смертельно ранен в лицо осколками артиллерийского снаряда и через неделю скончался.
24 октября англичане начали осадные работы, выстроив бастион на руинах разрушенного защитниками женского монастыря св. Августина. В это время решено было отказаться от плана лобовой атаки, так как город был сильно укреплён, и взять его штурмом казалось проблематичным. Вместо того план английского командования состоял в том, чтобы сломить упорство гарнизона с помощью постоянных обстрелов и голода.
В первый месяц осады англичане окружили город многочисленными деревянными укреплениями. Однако небольшая численность англичан не позволяла им полностью блокировать город, в связи с чем защитники имели сообщение с внешним миром через остававшимися открытыми Бургундские ворота, получая извне припасы и пополнения.
Неэффективная блокада продолжалась вплоть до середины ноября. Тем временем защитники города начали систематическое разорение всех предместий, в том числе и церквей, чтобы лишить англичан возможности разместиться там на зимние квартиры. К 8 ноября было сожжено 13 церквей и множество других пригородных построек. Эти акции имели место до 29 декабря.
8 октября англичане послали строителей на северный берег Луары для возведения осадных укреплений вокруг осаждённого Орлеана. Эти укрепления представляли собой небольшие форты, обороняемые малочисленными гарнизонами. Попытки французов воспрепятствовать осадным работам противника оказались безуспешными. 1 декабря на помощь осаждавшим прибыли войска под командованием лорда Джона Тальбота. 7 декабря была предпринята очередная неудачная контратака орлеанцев против английского укрепления Сен-Круа. 23 декабря французы впервые ввели в действие недавно отлитую мощную бомбарду, стрелявшую по Турели каменными ядрами весом 12 килограммов.
К 29 декабря гарнизон Орлеана уничтожил оставшиеся 6 церквей в предместьях. В январе следующего года англичане предприняли несколько попыток атаковать западные укрепления Орлеана. 2 января в Орлеан поступил большой обоз с продовольствием. В течение осады вооружённые отряды часто беспрепятственно провозили в город продовольствие и вооружение, однако простые горожане не могли без риска для жизни выходить за крепостные стены. Ввиду того, важное значение играли огороды и сады в пределах города, где производилась часть необходимого минимума продовольствия для защитников Орлеана.
6 января англичане возвели «из фашин, песка и дерева» укрепления на острове Шарлемань и форт Сен-Приве на южном берегу Луары, тем самым обеспечив коммуникации между фортами Турель и Сен-Лоран. В течение первых недель января англичане также возвели укрепления к северу от городских стен. В город прибывали пополнения, в том числе отряды шотландских союзников, однако все попытки противодействия англичанам не имели успеха. Со своей стороны английские атаки также были безрезультатны.
Первая запись о Жанне д’Арк появляется в «Дневнике Орлеанской осады» 8 февраля. 17-летняя крестьянская девушка, свято верившая в свою мессианскую роль в деле освобождения Франции, появилась в Вокулере, требуя от городского капитана, Робера де Бодрикура, доставить её в Бурж для переговоров с королём. Её успехам немало способствовали ходившие по Франции слухи, что Францию в критический момент спасёт девушка родом из Лотарингии (там же, в деревушке Домреми, родилась и Жанна).
11 февраля французские лазутчики донесли в Орлеан о том, что к английскому лагерю направляется обоз, везущий бочки с сельдью. Последовавшая затем 12 февраля 1429 года битва близ городка Руврэ, где французы и их шотландские союзники предприняли неудачное нападение на обоз, вошла в историю как битва селёдок (англичане везли большое количество рыбы для пропитания армии в постное время). По всей видимости, причиной поражения стало промедление со стороны французов, дожидавшихся подхода войск графа Клермонского, которое позволило их противникам выстроить вагенбург и приготовиться к обороне. Поражение имело тяжёлые последствия для защитников города: боевой дух солдат упал, и многие командиры со своими войсками покинули город. Неизвестный автор «Хроники Девы» записал дошедшие до него легендарные сведения, будто Жанна сумела предсказать это поражение, пригрозив Бодрикуру, что в будущем может стать «ещё хуже», причём именно это было решающим доводом, сломившим его сопротивление. Так или иначе, Бодрикур дал ей в сопровождение двух дворян, вместе с которыми Жанна отправилась к королю в Шинон.
17 февраля Жанне вместе с сопровождающими удалось добраться до королевской резиденции. После долгих колебаний и препон дофин Карл решился передать в её руки командование войсками и назначил её главнокомандующим. Ведущие французские военачальники Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир, Потон де Сентрайль и граф Дюнуа, из последних сил отбивавший английские атаки в Орлеане, должны были пойти под её командование. Начальником её штаба стал принц Алансонский. Важную роль в таком смелом решении сыграл тот факт, что Жанна именем Бога подтвердила Карлу его законнорождённость и права на престол, в которых сомневались многие, включая самого Карла. После назначения для Жанны изготовили «белый доспех ценой в сто турских ливров», знамя и хоругвь. Затем она направилась в Блуа, назначенный сборным пунктом для армии. Известие о том, что армию возглавила посланница Бога, вызвало необычайный моральный подъём в войске. Потерявшие надежду начальники и солдаты, уставшие от бесконечных поражений, воодушевились и вновь обрели храбрость. Тем временем положение Орлеана было отчаянным, несмотря на то, что англичане были неспособны полностью обложить город, а их пушки не могли пробить толстые городские стены.
В Орлеане в это же время царило уныние. 18 февраля граф Клермонский вместе с 2 тыс. солдат покинул город, пообещав недовольным его отъездом жителям, что распорядится прислать к ним позднее подкрепления и продовольствие. Орлеанцы, чувствуя себя покинутыми, тем более что обещанная королем помощь всё не появлялась, а обстрел города становился всё ожесточённей, унося всё новые жертвы, постановили послать Потона де Сентрайля к герцогу Бургундскому, желая сдаться ему и заставить английскую армию отойти от города.
Впрочем, несмотря ни на что, битва за Орлеан продолжалась. 27 февраля наводнение на реке поставило под угрозу систему осадных сооружений. Чтобы спасти их, англичанам пришлось работать весь день и всю ночь. Защитники города тем временем продолжали обстрел Турели, в результате которого рухнула одна из стен.
В планы Жанны входило прибытие в город во главе 400—500 воинов в качестве сопровождения очередного обоза с продовольствием, двигавшегося к Орлеану. К этому времени боевой дух французов благодаря появлению Жанны вновь был на высоте, и несколько командиров, прежде отказывавшихся вступать в ряды защитников города, присоединились к войску Жанны д’Арк. Пока в Блуа собирались войска, в город прибыло очередное подкрепление численностью 100 солдат, однако это не могло в корне изменить ситуацию: 10 марта англичане возвели форт Сен-Лу к востоку от города, блокировавший важную дорогу на Орлеан, по которой в город поступала значительная часть подкреплений и припасов. Несмотря на это, форт был выстроен на значительном удалении от городских стен, и его гарнизон мог лишь косвенно влиять на ход осады. 20 марта англичане выстроили ещё одно осадное укрепление. Активизация осадных работ свидетельствовала о том, что английское командование было в курсе подготовки масштабного наступления для освобождения города. 2 апреля разгорелся серьёзный бой с применением артиллерии близ форта Сен-Лоран. Тем временем французы проводили работы по ремонту разрушенных укреплений.
22 марта отряд Жанны достиг Блуа. Здесь же она написала письмо, адресованное герцогу Бедфорду — главнокомандующему английской армией во Франции. Это была последняя попытка склонить его к миру и, таким образом, избежать дальнейшего кровопролития. Англичане, со своей стороны, подняли на смех и само письмо, и его автора, задержав доставившего письмо герольда, что опять же в корне противоречило принятым в те времена обычаям ведения войны. 27 марта, в день Пасхи, между осаждающими и осаждёнными было заключено перемирие.
17 апреля в город вернулся Потон де Сентрайль, посланный ранее к герцогу Бургундскому. Филипп Добрый с готовностью взялся хлопотать об орлеанцах перед своим свояком, тем более что незадолго до того Бедфорд женился на его сестре. Ответ регента был недвусмысленным: «Я не для того ставлю силки в кустах, чтобы другие ловили в них птиц». По всей видимости, Бедфорд не чересчур доверял двуличному герцогу Бургундскому, так как, по другим данным, прибавил к тому угрозу «отправить его в Англию пить пиво». Филипп Добрый, весьма раздражённый подобной категоричностью, приказал своим людям оставить английский лагерь. Вместе с ними ушли и представители других провинций, подчинявшихся его власти — Пикардии и Шампани.
26 апреля Жанна д’Арк во главе своих войск выступила из города. Маршрут её войск в точности неизвестен. 28 апреля 1429 года Жанна с отрядом солдат прибыла к южным предместьям Орлеана. Известно, что Жанна вступила в город с 200 воинами около 8 часов вечера 29 апреля 1429 года в сопровождении Дюнуа и других известных французских командиров. Вечернее время было выбрано, чтобы избежать давки, однако же, эта предосторожность ни к чему не привела.
Защитники города с большим воодушевлением и радостью встретили прибывшие войска. На следующий же день Ла Гир возглавил очередную вылазку защитников. Тем временем Жанна, покинув пределы города, направилась к разрушенному мосту через Луару и стала убеждать командующего Турелью сэра Уильяма Гласдейла снять осаду с города.
Жанна также послала к англичанам герольдов с требованием освобождения посланника, направленного ранее в лагерь англичан. В случае отказа Жанна грозила убить всех английских пленников в Орлеане, включая именитых английских лордов, за которых защитники могли получить щедрый выкуп. Англичане поддались на угрозы, и пленник был освобождён. Впрочем, вместе с ним было передано недвусмысленное предупреждение: «что сожгут и изжарят её, называли её потаскухой и советовали вернуться к своим коровам». Жанна, не теряя присутствия духа, велела им передать: «пусть сжигают, если смогут схватить».
В течение следующей недели между Жанной и Жаном де Дюнуа, Бастардом Орлеанским, командовавшим обороной города, проходили горячие споры по поводу наилучшей тактики для снятия осады с города. 1 мая Жанна поручила командирам выплатить солдатам жалование, которое в числе прочего прибыло с обозом. В сопровождении соратников Жанна разъезжала по улицам города, воодушевляя и ободряя жителей и защитников Орлеана. Граф Дюнуа резонно полагал, что для успешного снятия осады с города сил было мало, поэтому в тот же день выехал в Блуа, оставив комендантом города Ла Гира. 2 мая никаких боевых действий не происходило, и Жанна разъезжала по окрестностям города, осматривая осадные укрепления противника. На следующий день в городе имели место религиозные церемонии, кроме того, в Орлеан прибыли подкрепления. 4 мая граф Дюнуа во главе армии вернулся обратно в Орлеан.
В тот же день произошло первое серьёзное столкновение между защитниками города и англичанами. Утром Жан де Дюнуа и Ла Гир возглавили атаку на английский бастион Сен-Лу. Хорошо защищённый форт обороняло 300—400 английских воинов. Жанна, узнавшая об этом чуть позже, присоединилась к нападавшим. С французской стороны в бою приняло участие 1500 солдат. Английский командующий Джон Тальбот был извещён о сложившейся ситуации. Он попытался воспрепятствовать французам и организовать диверсию на северной стороне из укрепления Париж, однако эта акция была вовремя пресечена ответной вылазкой французов. Форт был захвачен, 140 англичан погибло и 40 попало в плен. Узнав об этом, Тальбот отменил атаку и приказал отступать.
Остатки гарнизона Сен-Лу сумели спрятаться в близлежащей церкви и уже изготовились перебить бывших там клириков, чтобы спастись, переодевшись в их платье, когда ворвавшиеся внутрь французы сумели этому воспрепятствовать. По приказу Жанны, всем захваченным англичанам сохранили жизнь (из уважения к церкви) и как пленников переправили их в Орлеан.
Первый успех воодушевил французских воинов. Дюнуа не одобрял планов генерального наступления непосредственно после взятия Сен-Лу, так как малейшее поражение могло, по его мнению, разрушить всё ещё хрупкий боевой дух защитников. Взятие Сен-Лу создало условия для установления беспрепятственных контактов между городом и французскими войсками, располагавшихся к югу от Луары, которые остались там после прибытия Жана де Дюнуа. Захваченный форт был разрушен и сожжён. После этого Жанна 5 мая вновь написала послание английскому командованию с просьбой снять осаду с города. Письмо было прикреплено к стреле, выпущенной стрелком неподалёку от разрушенного моста. В нём она обещала свободу захваченным в недавнем бою под Сен-Лу английским пленникам в обмен на другого её посланника, удерживаемого в английском плену. В ответ англичане осыпали её бранью.
В течение следующего дня Жанна горячо убеждала более опытных и осторожных командиров предпринять новую решительную атаку. В её планы входила организация атаки объединёнными силами солдат и горожан на форт св. Августина. В тот же день французские войска выступили из города и двинулись по направлению к небольшому английскому форту Сен-Жан-Ле-Блан. Переправившись через реку, французы вступили на южный берег, однако англичане без сопротивления оставили слабо защищённый Сен-Жан-Ле-Блан и отступили к форту св. Августина и Турели.
Несмотря на первые успехи, французы всё ещё находились в критическом положении. До слуха защитников Орлеана дошли сведения, что сэр Джон Фастольф во главе большой армии выступил из Парижа на помощь осаждающим (на самом деле Фастольф не мог выступить из Парижа раньше окончания следующего месяца). Кроме того, среди французского верховного командования не было единодушия: всё это время происходили споры между решительной Жанной д’Арк, поддерживаемой солдатами и простым людом, и более осторожным графом Дюнуа, поддерживаемым губернатором Орлеана Раулем де Гокуром.
Утром 6 мая горожане и солдаты собрались у восточных ворот, полные решимости сражаться с англичанами. Рауль де Гокур, пытаясь пресечь несанкционированную вылазку, попытался помешать горожанам, однако по приказу Жанны д’Арк вынужден был пропустить орлеанцев, которых сам же и повёл в атаку. Дюнуа и другие высшие командиры в надежде восстановить контроль над войсками также присоединились к атакующим. Началось новое наступление. Переправившись через Луару, французы атаковали английский форт св. Августина напротив Турели. Бой шёл с утра до вечера, но, в конце концов, французы захватили укрепление и освободили многочисленных пленников. Защитники укрепления погибли, сам форт был сожжён дотла, — как полагается, таким образом Жанна пыталась предотвратить начавшееся мародёрство. Тогда же она была ранена в ногу одним из разбросанных вокруг форта железных шипов, служивших для защиты от вражеской конницы. Англичане бежали к валу, прикрывавшему Турель, причём немногочисленный гарнизон форта Сен-Приве, прежде чем оставить его, поджёг деревянные укрепления, отступив в бастиду Сен-Лоран.
Тем же временем Дюнуа, атаковав последнюю, не позволил англичанам прийти на помощь защитникам бастиона св. Августина. Английский гарнизон в Турели был изолирован.
Дюнуа хотел дать возможность людям отдохнуть, однако Жанна настаивала на продолжении атаки. Из-за своего упрямства она была исключена из военного совета, созванного вечером, однако девушка вновь смогла перехватить инициативу, послав своего духовника с приказом поднять солдат рано утром, чтобы они быстро приготовились к атаке. Тем временем англичане не предприняли никаких действий по усилению своего гарнизона в Турели.
7 мая Жанна проснулась рано утром. Исповедовавшись и отстояв утреннюю мессу, она вышла навстречу армии и разбудила солдат. Горожане с энтузиазмом отнеслись к предстоящему сражению и оказали большую помощь войскам. С другой стороны, её действия вызвали неудовольствие со стороны французского командования. Утром 7 мая Жанна начала атаку на укреплённые ворота главного английского укрепления — крепости Турель. Впечатляющие укрепления Турели обороняли 700—800 английских воинов, по сообщению Монстреле, «цвет английского дворянства». Турель располагала мощной артиллерией. Барбакан был обнесён стенами и окружён рвом. Французы послали горящие баржи, чтобы уничтожить мост, связывавший барбакан с Турелью. Битва была невероятно ожесточённой, англичане сопротивлялись отчаянно, и с обеих сторон были огромные потери. В середине штурма Жанна была ранена в плечо английской стрелой. Англичане воспрянули духом, тем более что приблизительно к тому времени французы всё ещё не добились никаких результатов, однако повторное появление Жанны д’Арк под своим знаменем на поле боя вселило отвагу во французских воинов, и вскоре англичане не выдержали и бежали к Турели. Тем временем французы пустили по реке горящую баржу, разрушившую основания деревянного моста, по которому отходили англичане, погубив тем самым множество отступающих солдат противника.
Дюнуа, сомневавшийся в благоприятном исходе штурма крепости, хотел было отложить атаку, однако Жанна убедила его продолжать бой. Горожане починили мост, тем самым создав возможность двусторонней атаки. На штурм укреплений Турели шли 3 тыс. человек, во время боя с английской стороны погибли около тысячи (как из собственно гарнизона, так и иных отрядов, попытавшихся оказать помощь), в плен попали 600, свободу получили находившиеся в крепости 200 французских пленных. Штурм увенчался успехом, и вечером Турель была взята. Все её защитники погибли или попали в плен.
На следующий день англичане под руководством герцога Саффолка и Джона Тальбота, выйдя из оставшихся фортов, построились в боевой порядок. Заметив это, французы также выстроились для боя. Около часа войска простояли в бездействии. Несмотря на излишнее рвение некоторых командиров, Жанна не позволила атаковать противника, так как воскресенье, по её мнению, был неподходящим днём для сражения. Англичане, так и не решившись на атаку, покинули поле боя и отступили. Осада была снята. Горожане и солдаты, видя отступление неприятеля, разграбили и разрушили до основания опустевшие английские укрепления. Здесь же у стен города была отслужена благодарственная месса.
12Битва при Жаржо
Битва при Жаржо — сражение Столетней войны, произошедшее 10 июня 1429 — 12 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Стало первым наступательным сражением французских войск под руководством Жанны д’Арк.
9 мая 1429 г. французская армия Жанны д’Арк сняла осаду Орлеана. Теперь целью французов стало овладение английскими крепостями на Луаре, что позволяло развить наступление на занятый англичанами север страны.
Благодаря воодушевлению, вызванному победой при Орлеане, весь последующий месяц французское войско активно наращивало силы. Небывалый моральный подъем приводил под знамена Жанны д’Арк множество добровольцев. В начале июня на военном совете при участии Дофина было решено очистить долину Луары от иноземных захватчиков. 9 июня армия выступила из Орлеана на Жаржо.
Тем временем, 8 июня сэр Джон Фастольф наконец вышел из Парижа во главе мощной английской армии в несколько тысяч человек, держа путь на долину Луары.
Авангард французских сил во главе с Жанной д’Арк и герцогом Алансонским насчитывал около 1200 человек. В составе войска были такие прославленные командиры как Жан Дюнуа, Жиль де Рэ, Потон де Сентрайль и Этьен дe Виньоль (Ла Гир). Обороной англичан руководил Уильям де ла Поль, герцог Саффолк.
Битва началась 10 июня с французской атаки на предместья, но англичане сделали вылазку и заставили французов отступить. Тогда Жанна со знаменем в руках сама повела войска на новый приступ. Враг был оттеснён внутрь городских стен и французы заняли внешнюю линию укреплений.
Следующим утром 11 июня Жанна обратилась к защитникам крепости с призывом сложить оружие и обещанием отпустить их. Англичане, ожидавшие скорого прибытия Фастольфа, потребовали двухнедельного перемирия, чтобы обсудить выдвинутые ею условия. Тогда Жанна предложила им уйти с оружием немедленно, но и эти условия не были приняты.
Ранним утром 12 июня французы начали интенсивную бомбардировку, используя пушки и осадные машины. Когда была разрушена одна из крепостных башен, французы устремились на штурм городских стен. Жанна д’Арк лично возглавляла атаку и получила легкое ранение (каменный снаряд расколол надвое её шлем). Англичане понесли тяжёлые потери: из 700 защитников города погибли от 300 до 400. Саффолк попал в плен. Французские потери незначительны.
13Битва при Пате
Битва при Пате — сражение, произошедшее 18 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Сражение стало одним из ключевых моментов финального этапа Столетней войны.
Луарская операция развивалась стремительно. 12 июня французская армия штурмом взяла Жаржо, 15 июня был взят Мён-сюр-Луар, 16 июня — Божанси.
Английская армия под командованием лучшего английского полководца — Джона Тальбота и сэра Джона Фастольфа выступила к Луаре, стремясь остановить французское наступление.
Английская армия продвигалась достаточно осторожно, стремясь застать французов врасплох, однако случай помог тем раскрыть местоположение англичан. Разведчики французов услышали громкие охотничьи крики английских солдат при виде пробежавшего мимо них оленя.
Французы решили атаковать сразу, не дав англичанам как следует подготовиться к битве. Ставка была сделана на мощную атаку тяжёлой конницы, несмотря на то, что такая тактика привела к поражениям при Креси и Азенкуре. Авангард армии возглавляли Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир и Потон де Сентрайль; в основной части армии находились Жанна д’Арк, герцог Алансонский, граф Дюнуа и коннетабль Ришмон.
Английская армия также использовала традиционное для себя построение — впереди отряд лучников, за ним авангард под командованием Тальбота, ещё далее — отряд Фастольфа. Англичане заняли позиции на старой римской дороге на Жанвиль, в месте её пересечения с дорогой Пате — Орлеан. Из-за недостатка времени англичане не успели полностью развернуть линию лучников и авангард, что было одной из причин катастрофы.
Первым же ударом авангард французов опрокинул лучников, удачно воспользовавшись беспорядком в их рядах и атаковав их сразу с трёх сторон. После короткого боя с авангардом под командованием Тальбота англичане были разбиты, а Тальбот попал в плен. Отрядом Фастольфа при виде поражения авангарда овладела паника, и они бросились бежать, так что подошедшим основным французским частям осталось только преследовать убегающих.
Разгром англичан был полным, более половины солдат было убито, ранено и пленено, остальные рассеяны. Потери французов не превышали 100 человек. Битва при Пате явилась своего рода «отражением» битвы при Азенкуре.
Тальбот попал в плен, где был до 1433 г. Фастольф бежал с поля боя с кучкой солдат. Впоследствии в Англии многие считали его трусом и главным виновником поражения при Пате.
Моральное значение победы при Пате было ещё больше военного. Исход битвы вызвал небывалый патриотический подъём и вселил во французов надежду на скорый конец английского могущества. Англичане и их союзники были напуганы настолько, что в последовавшем за сражением «бескровном походе» на Реймс сдавали французам город за городом без единого выстрела. Битва при Пате, наряду со снятием осады Орлеана и коронацией Карла VII в Реймсе, стала переломным моментом Столетней войны, приведшему к изгнанию англичан из Франции.
14Осада Парижа
Осада Парижа — неудачная осада Парижа войсками короля Карла VII и Жанны д’Арк в сентябре 1429 года, во время Столетней войны.
Французские войска численностью около 10 000 человек пытались штурмом взять укрепления Парижа, который обороняли солдаты кардинала Винчестерского и пикардийцы капитана Л’Иль-Адама. После штурма 8 сентября, в ходе которого Жанна была ранена стрелой, французы отступили. Сражение стало первым поражением Жанны д’Арк, после которого она фактически отошла от управления армией.
После коронации 17 июля в Реймсе Карл VII начал обдумывать дальнейшие действия. Положение нового короля осложнялось тем, что при дворе опять соперничали две партии, примирение которых было невозможным. «Партия войны», которую представляли капитаны французского войска — Жиль де Рэ, герцог Алансонский и Жанна д’Арк, считала необходимым наступление на Париж. Сама Жанна ничуть не сомневалась в успехе. В какой-то момент Карл, видимо, уже готов был отдать приказ о начале похода. Королевскому решению отчаянно противилась вторая партия — «партия мира», которую возглавляли епископ Реньо де Шартр и королевский фаворит Жорж де ла Тремуйль, возможно, поддерживавший отношения с бургундским двором через своего родственника — Жана де ла Тремуйля. Слабохарактерный король колебался: с одной стороны, попытка «умиротворить» бургундцев соответствовала его собственным желаниям (он постоянно искал сближения с Филиппом Добрым, но все демарши подобного рода проваливались), с другой — возможность овладения собственной столицей казалась весьма соблазнительной.
Дело решило прибытие бургундской делегации под руководством одного из приближённых герцога — Давида де Бримо 17 июля 1429 года, в день коронации. «Анжуйские дворяне» с торжеством сообщают в своём письме, что в скором времени «заключено будет доброе соглашение». В результате тайных переговоров, на которые Жанна предусмотрительно не была допущена, между сторонами было заключено пятнадцатидневное перемирие. В обмен на эту передышку Филипп Бургундский клятвенно обязался сдать Карлу VII Париж. Король принял решение возвращаться на Луару, постаравшись по пути подчинить себе как можно больше городов, готовых выразить ему повиновение. Время было безвозвратно потеряно.
Пробыв 4 дня в Реймсе, двор посетил аббатство Сент-Маркуль, как того требовал обычай от каждого короля, недавно принявшего помазание. Следующей остановкой стал Вальи-сюр-Эн, куда прибыли посланцы из Суассона и Лаона, от имени своих городов изъявившие покорность Карлу VII. 23 июля двор остановился в Суассоне, где принял новые депутации от Шато-Тьерри, Куломье, Провена, Креси и Бри. 29 июля король вступил в Шато-Тьерри, 1 августа — в Монмирай и, наконец, 2 августа — в Провен.
По мнению Режин Перну, король был попросту обманут изворотливым бургундцем. Перемирие обрекало армию на бездействие, при том что Бедфорд немедленно воспользовался оплошностью врага. 15 июля, то есть за два дня до того, как бургундская делегация прибыла в Реймс, отряд кардинала Винчестерского, состоявший из 3500 латников и стрелков, высадился в Кале. 25 июля Бедфорд уже привёл их в Париж. Здесь же в английское войско влились и 700 пикардийских солдат под командованием Филиппа Доброго. 2 августа Бедфорд подписал приказ, согласно которому все дворяне английской части Франции и Нормандии в течение месяца должны были со своими отрядами присоединиться к его войску. Желая предупредить французов, он вместе с кардинальским отрядом и собственным, незадолго до того навербованным войском покинул столицу и 4 августа прибыл в Мелён. Вести об этом дошли до короля, и французская армия выступила навстречу англичанам, остановившись у Мотт-де-Нанжи. Но ничего не произошло — Бедфорд не решился на сражение и вместе со своими войсками вернулся в Париж, в то время как французский король продолжал двигаться к Луаре. По мнению «партии мира», королю следовало пересечь реку и, расположившись на противоположном берегу, дожидаться герцога Бургундского.
Однако на подходе к Брэ короля ждал неприятный сюрприз — город, незадолго до того изъявивший покорность, был внезапно занят английскими войсками. Этой ситуацией немедленно воспользовались военные — графы Лавальский и Вандомский, герцоги Алансонский и Бурбонский. На сей раз нерешительного короля удалось уговорить вернуться к первоначальному плану и отдать приказ о наступлении на Париж.
Бедфорд, встревоженный этой переменой, также предпочёл действовать хитростью, желая навязать французам бой в заведомо невыгодных для них условиях и разбить их вдали от столицы. Исполняя задуманное, он вместе с девятитысячным войском переместился в Монтеро, откуда послал Карлу VII намеренно грубое письмо, в котором обвинял своего противника в попытках узурпировать трон, отняв его у «законного» короля, а также в том, что его союзниками являются распутная женщина, носящая мужское платье, и еретик, «противный Богу», и, наконец, в убийстве Жана Бесстрашного. Бедфорд предлагал раз и навсегда разрешить спор, померившись силами на поле боя. Расположившись далее в полулье от Санлиса, неподалёку от Крепи-ан-Валуа, где находился французский двор, герцог выбрал для себя надёжную позицию у деревни и аббатства Нотр-Дам-де-ла-Виктуар, само имя которых, по суеверным воззрениям того времени, должно было обеспечить ему победу. Здесь был разбит походный лагерь. Искушённый в битвах, герцог позаботился о том, чтобы окружить его рвом, частоколом и вагенбургом из сцепленных вместе обозных телег. Тыл английской позиции надёжно прикрывала река. Здесь Бедфорд собирался дождаться французской атаки.
Карл получил письмо 11 августа и, поддавшись гневу, приказал двигаться навстречу англичанам. 15 августа подошедшие французы попытались хитростью выманить англичан в поле, изображая притворное отступление, Жанна, развернув свой штандарт, вместе с небольшим отрядом подъезжала прямо к английским позициям, надеясь, что противник поддастся соблазну и погонится за ней, но все ухищрения пропали зря. Дисциплинированная английская армия не собиралась покидать своё убежище. Опытный Ла Гир сумел разгадать замысел англичанина и предупредить короля о том, что англичане провоцируют их на лобовую атаку своей сильно укрепленной позиции, что закончится для атакующих неизбежным поражением. Французское войско отошло в Крепи, а Бедфорд, безуспешно прождав до вечера, приказал двигаться к Санлису и наконец вернулся в Париж. Битва не состоялась.
28 августа в Аррас прибыли посланцы Филиппа Бургундского — Жан Люксембургский и епископ Аррасский. Новости, которые они принесли с собой, были неутешительны. Королю в самых общих словах предлагался «мир», для того, чтобы начать подготовку соглашения, воюющие стороны должны были воздержаться от враждебных действий вплоть до Рождества. Перемирие распространялось на земли к северу от Сены до Арфлёра включительно, из него следовало исключить города, расположенные на самой реке и столицу. Король согласился на всё, и 28 августа в Компьене договор был скреплён подписями и печатями обеих сторон. Согласно условиям перемирия, король обязывался в течение 4 следующих месяцев (вплоть до наступления Рождества) не посягать на города, расположенные к северу от столицы, — таким образом, от французов надёжно защищалась Нормандия — основной плацдарм, через который английские войска продолжали прибывать во Францию. В обмен королю оставались города, уже им занятые.
Тем временем города Иль-де-Франса и Пикардии продолжали один за другим изъявлять покорность Карлу VII. Жанну не радовали эти приобретения, которые могли быть столь же легко потеряны. Единственным залогом победы, по её мнению, должно было стать взятие Парижа. В конце концов она решилась поступить так же, как во время Луарской компании, — увлечь за собой вечно сомневающегося короля. Жанна и герцог Алансонский покинули Компьень и во главе своих войск направились к столице. К ним присоединился ещё один отряд, стоявший в Санлисе. Тремя днями позднее они достигли Сен-Дени. Полупустой город был взят без сопротивления. Король волей-неволей вынужден был последовать за войском, так как все до единого отряды, бывшие в его распоряжении, выразили желание присоединиться к ушедшим. За королём против собственной воли следовал двор. 28 августа Карл достиг Санлиса, где вновь задержался на два дня.
Париж спешно готовился к обороне. Двадцать четыре старосты кварталов были заняты укреплением ворот; на стены выкатили орудия, туда же подняты были корзины с камнями, отряды горожан очистили рвы и возводили укрепления как внутри, так и снаружи города.
По традициям того времени, герцог Алансонский попытался начать переговоры, направив несколько учтивых писем к городским эшевенам и прочим должностным лицам с предложением сдать город, чтобы избежать кровопролития. Как и следовало ожидать, они остались без ответа. Французское войско подступило к городу с северной стороны, на пути грабя и предавая огню предместья. 26 или 27 августа у стен города завязались первые бои. Если верить «Реестру собора Нотр-Дам», осаждающие достаточно скрупулёзно подготовились к штурму. 300 обозных телег везли вслед за армией Жанны 650 осадных лестниц и 4000 корзин с землёй (т. н. «туров»), которые должны были защищать осаждающих от стрел и метательных снарядов противника, а также горючие материалы, необходимые для поджога городских сооружений. Кроме того, осаждающие загодя приготовили огромное количество фашин, «каковыми собирались засыпать парижские рвы» (отметил в своём дневнике Горожанин). У них также были в достаточном количестве кулеврины и пушки.
Штурм задерживался ввиду того, что король не спешил присоединиться к войску. Направленные к нему письма оставались без ответа. 1 сентября герцог Алансонский сам отправился в Санлис, но ничего не смог добиться. Повторив свою попытку 5 сентября, он наконец смог уговорить слабохарактерного монарха начать действовать. Войска, стоявшие под Парижем, бурно радовались этому известию. На следующий же день (6 сентября) отряд, стоявший в Сен-Дени, переместился в Ла-Шапель, поближе к городу. Солдаты не сомневались в успехе, уверяя друг друга, что «Она водворит короля в Париж, ежели на том сумеет настоять». 7 сентября король наконец-то прибыл в Сен-Дени, и этот же день ознаменовался особенно жестоким столкновением, в котором победу одержали парижане.
Первые бои у ворот Сен-Дени убедительно показали, что с этой стороны город защищён особенно надёжно — что было совершенно не удивительно, так как, зная, что войско арманьяков прибудет из Сен-Дени, парижане ожидали атаки именно с этой стороны. Потому для следующей атаки были избраны ворота Сент-Оноре в старой части города. Штурм должен был начаться на следующий день — точнее, на подобном решении настаивала Жанна, уставшая от бесконечных проволочек, в то время как остальные французские капитаны считали, что можно и на этот раз обойтись короткой стычкой. Уверенная в своём воздействии на солдат, она собиралась увлечь их за собой «за ров» — и почти преуспела. В день Рождества Богородицы, 8 сентября, в 8 часов утра, сразу по окончании утренней мессы, французская армия, отправившись из деревни Ла-Шапель, где расположился штаб, разделилась на два отряда: первому, под руководством Жанны, следовало идти вперёд, второму, во главе с герцогом Алансонским и графом Клермонским, — прикрывать атакующих от возможной вылазки. Удар был направлен против ворот Сент-Оноре на северо-западе столицы.
Атакующих встретил со стены град стрел и камней, но несмотря на это, французы уверенно продвигались вперёд. Артиллерия осаждающих била по городу прицельно и метко, подавляя огонь со стен. Жанна, размахивая флагом, требовала от парижан «сдать город королю Франции». Отрядам под её руководством удалось сходу захватить прикрывавшую город линию фортов, преодолеть первый (сухой) ров и вал. Ворота города оставались закрыты, парижане так и не осмелились на вылазку. У рва, наполненного водой, солдаты остановились. Промерив глубину древком знамени, Жанна приказала принести фашины, специально приготовленные для штурма. Тогда же некий лучник, оставшийся неизвестным, прострелил ей бедро навылет. Серьёзный натиск мог решить судьбу города — однако уже темнело, и французские командиры, полагая, что войска слишком измотаны приступом, а Жанна не сможет долго держаться на ногах, дали приказ к отступлению. Но Жанна, оставшись одна на краю рва, отказывалась уходить и призывала королевских солдат продолжать атаку. В конечном итоге Гокуру и Жану Алансонскому силой пришлось увести её от стены и, посадив на коня, доставить во французский лагерь в Ла-Шапель. Слух о ранении Жанны произвёл также угнетающее впечатление на другие отряды, которые — порой беспорядочно — принялись отступать.
Жанна по-прежнему не желала считать дело проигранным; на следующее утро, чуть свет поднявшись с постели, она отправилась к герцогу и принялась убеждать его немедленно приказать горнистам играть сбор, седлать лошадей и начинать новый приступ, обещая, что город непременно будет взят. На этот раз герцог Алансонский, а вслед за ним и несколько других капитанов были готовы идти до конца — в то время как другие во главе с Жилем де Рэ отказались от немедленного штурма. На сторону французов перешли также барон де Монморанси и вместе с ним 50 или 60 парижских дворян, влившиеся в отряд нападающих. Наступление должно было на этот раз начаться с юга, где река подступала близко к стенам. Атака с этой стороны застала бы защитников врасплох, но на подходе к реке войско ждал неприятный сюрприз — мост оказался разрушен. Ничего иного предпринять уже не удалось, так как в лагере появились граф Клермонский и Рене Анжуйский, принёсшие с собой королевский приказ всем капитанам немедленно прибыть в Сен-Дени вместе со своими войсками.
Ни о каком неповиновении королю не могло быть даже речи, и в тот же день французское войско снялось с лагеря и отошло в Сен-Дени. Парижане воспряли духом и так их угостили из пушек и других метательных машин, что заставили отступить, снять осаду и уйти от Парижа; те, кто первыми отступили, могли почитать себя счастливчиками, потому что у парижан были большие пушки, которые били от ворот Сен-Дени до самых ворот Сен-Ладр и поражали их в спину, так что у них многие обезумели от страха; так их обратили в бегство, но никто из парижан не отважился выйти из города и преследовать их, из страха перед засадами.
Двор ещё несколько дней пробыл в Сен-Дени. 13 сентября Карл дал приказ покинуть город, где временно должен был для прикрытия отступления задержаться небольшой отряд под командованием графов Клермонского, Вандомского и адмирала Франции де Кюлана. Карл объяснял своё внезапное решение необходимостью соблюсти перемирие, заключённое ранее с герцогом Бургундским. Оставляя Сен-Дени, Жанна, как того требовал обычай, преподнесла свои доспехи в дар Богородице и Святому Дионисию. Попытка завоевания столицы окончательно провалилась.
15Битва при Форминьи
Битва при Форминьи — решающее сражение заключительного этапа Столетней войны, завершившееся полной победой французов; английская армия в Нормандии была фактически уничтожена.
Король Франции Карл VII с пользой провёл мирное время, предоставленное Турским договором 1444 года. Французские войска были значительно усилены и реорганизованы. Англичанам, напротив, перемирие не пошло на пользу. Генрих VI был слишком слабым и безвольным правителем и его влияние на управление государством постепенно уменьшалось. В Англии ширилось недовольство политикой, проводимой женой Генриха королевой Маргаритой Анжуйской. Обострялись противоречия, которые несколькими годами позднее привели к началу Войны Алой и Белой розы. Когда в 1449 г. французы расторгли перемирие, они находились в выигрышной позиции. 31 июля 1449 г. Карл VII начал наступление в Нормандии. В августе французы взяли Пон-л’Эвек и Лизьё. 10 ноября англичане сдали Руан, 1 января 1450 г. — Арфлёр.
Зимой 1449—1450 гг. в Портсмуте была сформирована небольшая английская армия (около 3000 человек) под командованием сэра Томаса Кириелла. 15 марта 1450 г. они высадились в Шербуре, где к ним присоединился отряд сэра Мэтью Гофа (около 2000 солдат).
Кириелл направился на юг, а навстречу ему двигались две французские армии; одна — под командованием Карла Бурбона, графа де Клермон (вероятно, около 3000 солдат), вторая — во главе с коннетаблем Франции Артуром де Ришмон, будущим герцогом Бретани (1500—2000 человек). Продвинувшись на восток от Карентана, 14 апреля Кириелл расположился у деревни Форминьи.
15 апреля армия Клермона вышла на англичан. Армии встали друг напротив друга на дороге Карентан-Байё. Расстояние между ними было равно трём полётам стрелы. Англичане успели окопаться и закрепить в земле колья.
Клермон начал атаку, не дожидаясь подкрепления. Французы попытались атаковать англичан на флангах, однако англичане с легкостью отбились. Тогда Клермон приказал обстреливать англичан из двух кулеврин. Артиллерийский обстрел, очевидно, внёс беспокойство в передовые отряды англичан: они вышли из-за своих укреплений и захватили орудия. Французы устремились навстречу им и отбили кулеврины. Началась рукопашная схватка.
В это время с юга подошла армия де Ришмона. Кириелл попытался перестроить свои войска полукругом, чтобы отбивать атаки с обеих сторон. Но, покинув свои укреплённые позиции, английские силы были разбиты на группы неприятельским огнём и уничтожены по отдельности. Кириелл попал в плен, а английская армия была разгромлена.
Битва при Форминьи часто признаётся первой, в которой пушки сыграли значительную роль (первым сражением, в котором вклад артиллерии имел решающее значение, считается следующая битва, при Кастийоне). Об этом, конечно, сложно судить, ведь можно заметить, что более значимой была атака мощной кавалерии будущего герцога Бретани Артура на фланг англичан, которая заставила последних покинуть подготовленные позиции. Здесь, наверное, следует говорить о том, что значительная роль кулеврин при Форминьи заключается не в потерях, которые они нанесли англичанам, а в том, что своими выстрелами издалека подали Ришмону сигнал о том, что нужно торопиться и поскорее вступить в бой. Это было большой удачей для Клермона.
Так или иначе, английское войско было почти полностью уничтожено, тогда как французские и бретонские потери не превышали 1000 человек убитыми и ранеными. Только Мэтью Гоф с несколькими людьми смог пробиться к Байё. Французы, почти не встречая сопротивления, заняли весь регион. 12 августа капитулировал Шербур. Нормандия после долгих десятилетий английского владычества была возвращена Франции. На севере страны в руках англичан оставался только Кале.
16Битва при Кастийоне
Битва при Кастийоне — сражение, состоявшееся 17 июля 1453 года между английскими и французскими войсками около местечка Кастийон-де-Батай в Гаскони. Битва была последним сражением Столетней войны и завершилась полным разгромом английских войск. Наряду с этим битва была одним из первых сражений в европейской истории, в котором артиллерия сыграла решающую роль.
После освобождения французами Бордо в 1451 году Столетняя война пошла на спад. Как бы то ни было, жители Бордо после почти трёхсотлетнего владычества англичан считали себя английскими подданными, отправив в Лондон делегацию к королю Генриху VI с просьбами освободить их от французов. К этим действиям гасконцев также подталкивало то обстоятельство, что отвоевание французами Гаскони, имевшей давние экономические связи с Англией, больно ударило по торговле гасконских купцов. Уступив требованиям делегации, английский король отправил во Францию трёхтысячный отряд воинов под руководством известного военачальника Джона Тальбота. При приближении англичан к Бордо горожане выбили французский гарнизон из города и открыли ворота английским войскам. Тем временем в течение зимы французский король Карл VII собирал войска для предстоящей кампании против англичан. С наступлением весны король во главе армии выступил к Бордо.
Тальбот тем временем получил трёхтысячное подкрепление, однако его сил было недостаточно для отражения многотысячных французских войск, наступавших тремя отрядами на Гасконь. Когда передовая французская армия осадила Кастийон, Тальбот был вынужден изменить свои планы и выступить на помощь осаждённым. Французский командующий Жан Бюро приказал своим войскам (7 000—10 000 чел.) укрепить лагерь, окружив его рвом и частоколом. Французы располагали артиллерией в 300 орудий, которую активно использовали в защите укреплённого лагеря. 17 июля 1453 года передовой отряд англичан (1300 чел.) во главе с Тальботом достиг французского лагеря, разбив по пути в лесу крупный отряд французских стрелков-ополченцев.
Через несколько часов после первого столкновения Тальбот был извещён, что французская армия начала отступление. Однако горожанин, известивший Тальбота об отступлении французов, неверно понял значение совершавшихся во французском лагере манёвров: французы вовсе не планировали отступления, а лагерь покидали только гражданские лица, которым было приказано покинуть его ввиду приближения битвы.
Поспешно перегруппировав свои силы, Тальбот во главе своих войск двинулся на французский лагерь. К его удивлению, укрепления защищали тысячи лучников и арбалетчиков при поддержке многочисленной артиллерии. Тем не менее, Тальбот решился на штурм лагеря, который оказался самоубийственным. Сам Тальбот не принял непосредственного участия в сражении: в прошлом он, находясь во французском плену, при освобождении дал обязательство не сражаться против французов.
Англичане, атаковав лагерь и преодолев ров, были встречены градом стрел и жестоким артиллерийским огнём противника. Вскоре английские войска пополнились воинами подтянувшегося к полю боя подкрепления, однако этих сил было недостаточно для овладения лагерем. Через час после начала битвы прибывший к месту сражения отряд бретонской кавалерии атаковал правый фланг англичан. Англичане обратились в бегство. Во время бегства под Тальботом была убита лошадь, и командующий, придавленный весом мёртвого животного, пролежал на поле боя до тех пор, пока один из французских ополченцев не опознал его и не зарубил топором.
Французы одержали полную победу. Через три месяца французы взяли Бордо. Это событие ознаменовало собой окончание Столетней войны.
Источник — ru.wikipedia.org