1Начало похода Кира
Насколько персидская монархия с ее разнородным населением была близка к своему падению, указывают раздоры, которые господствовали в самой царской семье. Младший Кир, по уму, силе характера и нравственным качествам достойный носить имя своего знаменитого предка, полагал, что он больше имеет прав на престол, чем его старший брат Артаксеркс. Для достижения своей цели Кир возлагал большие надежды на помощь греков и в особенности спартанцев, которых он поэтому и поддерживал так ревностно в конце Пелопоннесской войны.
Из спартанцев Киру дороже всех был друг его друга Лисандра — Клеарх, который прежде был гармостом в Византии и являлся даровитым военачальником. Кир посвятил его в свои планы. С помощью полученных от Кира денег Клеарх незаметно собрал для него в Херсонесе Фракийском, где он в то время вел войну с фракийцами, прекрасное и опытное войско из греческих наемников. Подобные же отряды явились и из других местностей, прельщенные с одной стороны высокой платой и надеждой, с другой громкой славой имени Кира, сумевшего приобрести всеобщее расположение своей обходительностью, щедростью и возвышенным образом мыслей.
Спартанский флот под начальством Самия направился к берегам Киликии, а полководец Херисоф с 700 гоплитами присоединился к сухопутному войску. В войске этом было около 13.000 греков и 100.000 азиатов. Сборным местом назначили город Сузы.
В виду трудности и опасности предприятия, которые могли напугать многих греков, Кир не решился сразу открыть им настоящую цель своего похода, но распустил слух, что предпринимает его против восставших писидян. Поступая таким образом, он имел в виду скрыть истинные свои замыслы и от властей Суз. Поход начался в марте 401 года. Весело двигались войска по равнинам Лидии и Фригии, направляясь к востоку. Наступление совершалось через города Колоссы, Келены, Иконной — к Тарсу. Здесь, в главном городе — Киликии, Кир произвел блестящий смотр всему войску в честь прекрасной супруги сатрапа Сиенесия, прибывшего к нему в стан с большой суммой денег. При виде проходивших греков в их медных шлемах, красных плащах, блестящих набедренниках, с устремленными вперед копьями, зрители преисполнились восхищением. Но когда греки по данному знаку сплошной фалангою при бранном клике и звуках труб быстро устремились вперед, то у зрителей и азиатских войск вырвался всеобщий крик ужаса. Киликийская принцесса в страхе соскочила со своей колесницы и бросилась бежать, торговцы побросали свои товары и тоже разбежались. Вся эта сцена возбудила у греков громкий смех.
Но когда греки заметили, что Писидии остались далеко позади, то стали догадываться о действительной цели похода. Они отказались идти вперед. Тогда Клеарх в самых мрачных красках изобразил им трудности отступления, а Кир снова привлек их на свою сторону увеличением жалованья и ложным заверением, что намерен воевать с враждебным ему сатрапом Сирии. Греки успокоились, и поход продолжался все далее на восток до города Тамсака на реке Евфрате.
Когда сделаны были приготовления к переходу и этой реки, то о дальнейшем сокрытии цели предприятия не могло быть более речи. Когда цель эта стала известна, раздалось множество недовольных голосов. Но теперь было ясно, что зайдя так далеко, не было уже возможности возвратиться назад без помощи Кира. Фессалиец Менон первым перешел реку со своим отрядом. Его примеру последовали остальные. Теперь направились Месопотамской равниной к Вавилону, чтобы помешать, если возможно, вооружениям Артаксеркса. Но Артаксеркс, получив от Тиссаферна известие о выступлении Кира, успел собрать из областей своего государства огромное войско.
2Битва при Кунаксе
Оба войска сошлись у Кунаксы, милях в десяти к северу от Вавилона, летом 401 года до н. э. Перед битвой армия Артаксеркса II насчитывала, по сообщению Ксенофонта, 900 000 человек и 150 боевых колесниц. Кроме того, еще 50 упряжек вместе с армией Аброкома не успели прибыть к месту боя. Артаксеркс II выставил перед своей боевой линией колесницы.
Кир находился на своей серпоносной колеснице, когда ему сообщили о наступлении неприятеля. Он тотчас спрыгнул на землю, одел грудную кирасу, сел на коня, подхватил копье и стал строить свое войско. Кир имел отряд телохранителей из 600 отборных всадников, одетых в латы, набедренники и шлемы и вооруженных мечами. Во главе этих 600 человек Кир атаковал стоявшую в первой линии гвардию Артаксеркса II силой в 6000 человек, разбил ее наголову и в рукопашном бою собственноручно убил ее предводителя Артагерза. Подобным образом Тиссаферн, предводитель конницы Артаксеркса II, атаковал греческих пелтастов. Кроме всадников на эллинов обрушились персидские серпоносные колесницы. Однако греки не дрогнули, они стали бить копьями о щиты, чтобы испугать вражеских коней. Квадриги начали разгоняться, однако они не успели набрать скорость, необходимую для атаки, поскольку колесничие не хотели атаковать, видя, что их войско отступает. Возницы, побросав свои квадриги, бежали, а испуганные упряжки, без людей, метались и через свои, и через греческие ряды, которые перед ними просто расступались. Причем у эллинов пострадал лишь один человек, видимо, сбитый конями колесницы, но не убитый. Далее воодушевленные греки мечами и копьями привели персидских всадников в полное расстройство.
Артаксеркс II
И вдруг случилось непредвиденное: Кир Младший в рукопашной схватке был убит. Пробившись до царского отряда, он вдруг увидел перед собой своего брата. С криком: «Я вижу его», Кир кинулся на брата и, пробив мечом панцирь, нанес Артаксерксу рану в грудь. Рану эту впоследствии залечил врач Ктесий. Но в ту же минуту сам Кир, раненный дротиком в глаз, упал с лошади и был убит. Услыхав такую страшную весть, солдаты Кира, набранные в Малой Азии, тотчас обратились в бегство. Многие из них перешли на сторону врага. Приближенные Кира, его друзья и соратники, погибли, сражаясь за тело вождя. Персы сумели захватить мертвое тело Кира, после чего отрубили ему голову и правую руку. Теперь из-за отсутствия конницы спартанцы оказались в очень затруднительном положении. Персидские лучники и пращники постоянно беспокоили издали тяжеловооруженных греков, но тотчас отступали, когда последние переходили в наступление.
Вскоре персам Артаксеркса II даже удалось напасть на лагерь. Царь и его люди разграбили большую часть лагеря и взяли в плен фокеянку, наложницу Кира. Спартанцы, ценой многих жизней, смогли отогнать мародеров. Артаксеркс II перестроил свои боевые порядки, готовясь к новой атаке. Вскоре он сделал вид, что готовится ударить эллинам в тыл. Спартанцы также быстро провели перестроение, готовясь к отражению атаки. Однако Артаксеркс II, объединившись с Тиссаферном, изменил направление удара и попытался обрушиться на противника слева, чтобы потом захватить его в кольцо. Эллины не стали дожидаться удара. Быстро развернувшись, спартанцы дружно атаковали первыми. Персы снова не выдержали и побежали, а противник гнал их до какой то деревни. Остановив войско у большого холма, Клеарх послал Ликия из Сиракуз и еще одного человека на его вершину, чтобы осмотреться. Вскоре Ликий вернулся и рассказал о том, что враг продолжал бежать с поля битвы. Между тем зашло солнце. Спартанцы, уверенные в победе, остановились и сняли оружие, чтобы передохнуть. Примечательно, но они до сих пор не знали о смерти главного предводителя. Они так и провели ночь в неведении.
На заре спартанцы, не получив никаких вестей, решили собрать оставшееся имущество и в полной боевой готовности идти вперед, на соединение с Киром. Когда они уже были готовы выступить, прибыл Прокл, правитель Тевфрании, и Глус, сын Тамоса, которые рассказали о гибели Кира и о том, что Арией, вместе с остальными варварами, бежал.
Положение греков было опасным. Только смелость и решительность могли спасти их. Послам царя, потребовавшим сдачи оружия, Клеарх, принявший главное начальство, с гордостью отвечал: «Как друзья царя, греки нуждаются в своем оружии, чтобы иметь возможность служить ему; в качестве же врагов они нуждаются в оружии, чтобы сражаться против него». Вопрос о том, что надлежало теперь делать, был скоро разрешен принятием предложения Ариея, который вызвался провести греков домой другой, немного более дальней, но зато безопасной дорогой. Отступление по другому пути, вследствие недостатка жизненных припасов, было невозможно, в особенности в виду приближавшейся зимы. И вот, греки снова выступили в поход и направились против неприятеля. Это до такой степени напугало последнего, что Артаксеркс на следующее же утро предложил перемирие. На происходивших по этому случаю переговорах Клеарх решительным и уверенным тоном настолько сумел внушить послам уважение к своей особе, что Артаксеркс для того, чтобы он оставил его в покое, подарил грекам богатые запасы пшеницы, пальмового вина и фиников. Тиссаферн лично явился к грекам и уверил их в благоволении к ним царя. Вместе с тем он объявил, что имеет приказание сопровождать греков до самой Ионии, если они обяжутся во время похода по областям воздерживаться от всякого насилия и платить за все наличными деньгами.
Клеарх согласился, и договор был торжественно заключен и утвержден обращенными к богам клятвами. Но скоро обнаружилось скрывавшееся за ним коварство. Тиссаферн явился со значительным войском для прикрытия греков. Но первым делом его было отделить от них Ариея с его отрядом. Таким образом, три главных отряда Клеарха, Тиссаферна и Ариея выступили в поход, разобщенные друг с другом и не без недоверия один к другому. Пошли далее через Тигр и дошли до реки Цаба. Взаимные несогласия сделались нестерпимы. Тогда Клеарх отправился к Тиссаферну для открытых объяснений. Объяснения эти приняли с обеих сторон мирное направление. Было высказано обоюдное доверие, и Тиссаферн пригласил Клеарха приехать к нему снова на другой день со своими главными предводителями и другими начальниками, чтобы разыскать и устранить инстинных нарушителей мира. Клеарх совершенно справедливо предполагал, что виновником всех несогласий не мог быть никто иной, как коварный фессалиец Менон и заранее радовался скорому изобличению клеветника. Но едва Клеарх вошел с четырьмя другими военачальниками в шатер Тиссаферна, как они были схвачены и закованы в цепи; оставшиеся перед шатром начальники и около 200 простых воинов были умерщвлены. Затем пленных привели к царю, который приказал казнить их за исключением изменника Менона. Последний был умерщвлен после годичного тюремного заключения.
3Отступление к морю
Войско греческих наемников оказалось обезглавленным. В армии, лишенной предводителей, начались паника и беспорядки. Но Ксенофон и некоторые другие, не потерявшие голову, убедили воинов в том, что их жизни зависят только от их собственного здравого рассудка. Они выбрали новых лидеров, сожгли повозки и навесы, чтобы свободнее и быстрее перемещаться, и выстроились в каре, внутри которого находились женщины и вьючные лошади. Тиссаферн, уже открыто демонстрирующий враждебность, на небольшом расстоянии следовал за ними. Периодически его конница начинала атаку, а пешие воины метали камни из пращи. Ксенофонт, прикрывавший отход армии с тыла, сформировал конный отряд, чтобы давать им отпор.
Они шли в северном направлении вдоль реки Тигр и не могли пересечь ее из-за быстрого течения. Тиссаферн преследовал их вплоть до Курдистана. Свободолюбивые племена этой суровой страны никогда не были покорены персами. Здесь Тиссаферн оставил их в покое. Путь армии был труден, не хватало питания, в проходах между холмами на них нападали местные отряды.
Достигнуть Армении было бы облегчением, хотя она являлась территорией Персии, и местный сатрап поджидал их со своей армией. Но уже обладая опытом больших переходов, они обошли его стороной, без помех добрались до Западной Армении, но здесь столкнулись с другим сатрапом. Он позволил им пересечь его земли только при условии, что воины будут вести себя мирно.
В этих краях уже наступила зима с сильными снегопадами. Вместо того чтобы держаться вместе, войска обосновались в нескольких деревнях. Но однажды дозорные заметили огни военного лагеря большой армии, следующей за ними. С этого момента они больше не решались разделяться, разбили лагерь на голой земле, и единственной их защитой от постоянного снега были плащи. К счастью, в этих местах можно было раздобыть продовольствие. Воины натирались свиным жиром и маслом, чтобы хоть как-то уберечься от мороза.
Захваченный в плен предупредил их о том, что сатрап готовит против них засаду и, чтобы избежать боя, им стоит поторопиться. Они по пояс в ледяной воде пересекли Евфрат в районе его истока и намеревались перейти через горы, чтобы достичь Гимниаса. По их сведениям, это место находилось на пути к Требизонду, который располагался на побережье Черного моря и принадлежал грекам. Но глубокий снег препятствовал переходу через холмы. Они были вынуждены повернуть восточнее и шли в течение двух суток вдоль берегов Евфрата под пронизывающим встречным ветром. На третий день началась снежная буря. Они разбили лагерь на открытом месте и развели большие костры. Многие из них были в сандалиях из сыромятной кожи, наспех сделанных взамен износившихся, которые примерзали к ступням, если человек не разулся во время отдыха, а сжавшиеся от мороза ремешки глубоко впивались в распухшие ноги. Воины страдали от обморожений, слепли от снега, умирали от холода. На следующий день Ксенофонт, прикрывавший с отрядом тылы, не смог заставить людей двигаться дальше, даже сказав, что враг следует за ними по пятам. К счастью, повернув к заливу, он отвлек преследователей.
В конце концов, они нашли убежище в подземных селениях, где люди и животные ютились вместе в вырытых пещерах. Там стояла жуткая вонь, но зато было тепло. Их угостили настоем из ячменя, который, по мнению греков, оказался слишком крепким. Но Ксенофонт оценил достоинства этого напитка.
Ксенофонт
Глава этих дружелюбных людей предложил услуги проводника. Но в армии нашлись негодяи, которые похитили его сына, к тому же Ксенофонт захватил семнадцать прекрасных лошадей, выращенных для короля Артаксеркса. В отместку проводник указал им неверный путь, и они, проблуждав целую неделю, повернули на север и с боем пробились к речной долине. Через восемь дней похода они вошли в Гимниас.
Через пять дней похода во время перехода через очередную гору Ксенофонт услышал крики идущих впереди. Он решил, что какое-то дикое племя снова пытается атаковать их, ведь они оставляли за собой опустошенные земли и обозленное население, стремившееся отомстить им. Ксенофонт со своим отрядом начал пробираться через обоз, чтобы узнать, в чем дело. Но весть моментально распространилась по рядам колонны, и теперь уже все кричали во всю силу своих легких. «Море! Море!» С вершины горы они, наконец, увидели его. Теперь они были дома и в безопасности.
Все бросились бежать. Даже вьючные животные перешли на рысь. Те, кто взобрался на вершину и увидел открывшийся простор, обнимались со слезами на глазах. Мужчины собрали из камней большую насыпь, чтобы отметить место своего спасения. Они даже свалили в кучу посохи и трофеи последних сражений. Воспрянувшие духом, они пошли вниз к морю. И через десять дней, придя в первый греческий город — Трапезунд, принесли жертвы Зевсу-Спасителю и Гераклу-Путеводителю и устроили в честь богов состязание: бег, борьбу и конские скачки.
Источники:Мифы древнего мира, Занимательная_Греция,Золотые дни Греции, megaznanie.ru, ru. wikipedia.org