— Товарищ адмирал? Это из газеты. Насчёт интервью…
— А по какой теме?
— Об агрессивности блока НАТО, происках американцев, лицемерии европейцев… Ну, что сейчас самое интересное.
— Что ж, с удовольствием. Жду…
Оставалось минут 40 и адмирал уселся перед зеркалом. Так — оскал, желваки на скулах. Взгляд — стальной. Как перед торпедной атакой. Типа: цель — в перископе… Пли!!! Эй, кто командир торпедной установки? Семёнов? Ах, ты, растак твою бога душу мать! Кишки выпущу! К акулам отправлю на прокорм. Почему торпеда не готова? Сгною на камбузе! Это российский корабль? А флаг какой? Кипрский? Ничего не желаю знать — НАТОвский корабль! Что? Сейчас всё не так? Ах, мать твою… Понавыдумывали… То ли дело раньше…
Раздался звонок. Адмирал открыл дверь. Взгляд его был столь свиреп, что журналист попятился:
— Ну, сейчас он этих НАТОвцев…
Дальнейшее пересказывать нет смысла. Клокочущий Везувий — ничто по сравнению с адмиральским гневом. Счастье американцев, что их не было в пределах досягаемости адмиральского кулака. Высказав всё наболевшее, адмирал расслабился. И тогда журналист рискнул:
— Товарищ адмирал, а ведь Вы с этими американцами ещё недавно нормально общались…
Адмирал помолчал, подошёл к фотографии, висевшей на стене тыльной стороной. Перевернул. Оказалось… фото американского капитана.
— Отец мой. Он и не знал. Я ж из Архангельска…
И замолчал.