Есть у революции начало, есть у революции конец… Большевистский, наивысший этап революции начался 7 ноября 1917 г., а закончился 22 июня 1941 г., когда эта самая революция покатилась под гору. Потому что с этого момента началось выживание режима – тяжёлое, мучительное, с неисчислимыми человеческими жертвами, закончившееся, тем не менее, полным крахом. Не сразу, но что это меняет?
Как определить, когда приходит конец? Ведь тяжко большевикам было и раньше: например, в 1919г. Но тогда революционеры знали, что им делать, к чему стремиться. Все дороги были открыты и всё зависело только от них самих. Им пытались навязать свою волю, инициатива иногда даже переходила в руки противника, но за большевиками было стратегическое превосходство, которым они сумели грамотно распорядиться. В итоге было построено большевистское государство, т.е. государство, целиком и полностью контролируемое некоей группой лиц, именующих себя большевистской партией. Единственной в стране. Советским, кстати, оно никогда не было. Ведь что такое Советы? Орган народовластия. Народ же только голосовал за того, за кого скажут. Всё было предрешено.
Большевики выжимали из своего проекта максимум возможного. Цена не имела значения. Планы… Планы… И ведь получалось! А то, что всё достигалось перенапряжением и исчерпанием людского ресурса, было неважно. Всё же делалось ради светлого будущего, в котором будут жить совсем другие люди. Такова была идея. Странная, не правда ли? Тем не менее… И так продолжалось до 22 июня 1941 г.
В этот день произошло важнейшее событие. Вдруг стало ясно, что строительство светлого будущего закончилось, а всё созданное за последние годы ухнуло в пропасть. Проект приказал долго жить. Предстояло выживать. И можно созидать ради будущих поколений, но умирать… За что будут умирать миллионы людей? Захотят ли они это делать? Ответа не было. А то, что скорой победы не будет, Джугашвили понял очень скоро.
Возможно, 10 дней шёл мучительный поиск. Нельзя было ошибиться со словами, а что говорить – он не знал. Что мы их шапками закидаем? Ну-ну… Оружия – горы, а города бомбятся практически беспрепятственно. И, похоже, вся регулярная армия уже за линией фронта, в лагерях для военнопленных. Да и где она, эта линия фронта? Не на Кропоткинской ли? Нет, «всемогущего и всесильного» за микрофоном быть не может. А кто тогда?..
В конце концов, решение было найдено. Нет, не такое, как во Франции, где местные жители с унынием поняли, что теперь их борделями в основном будут пользоваться проклятые швабы. Но произносил ставшие историческими слова уже другой человек – не революционер, а всего лишь руководитель существующего на тот момент государства. С революцией было покончено. Раз и навсегда. Всё последующее – медленное сползание с революционных вершин в омут конформизма, в коем сейчас и пребываем. Но в нём простому человеку как-то спокойнее.