Зачем России нужна независимость Южной Осетии и Абхазии?

26 августа 2008 после крайнего обострения грузино-южноосетинских отношений и активного участия России в боевых действиях (начавшихся 8 августа) Президент России Д. А. Медведев подписал указ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии.

Давид Дарчиашвили

председатель парламентского комитета Грузии по вопросам европейской интеграции

голосов

205/335

вопрос 1/41

вопрос 2/35

вопрос 3/38

вопрос 4/29

вопрос 5/32

вопрос 6/30

российский политический деятель, член комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками

Константин Затулин

голосов

130/335

вопрос 1/25

вопрос 2/24

вопрос 3/19

вопрос 4/27

вопрос 5/18

вопрос 6/17

Вопрос №1: Нужно ли было России признавать Абхазию и Южную Осетию?

Не нужно было никак, исходя из российских же интересов. В России, исходя из опыта её государственности внешней политики, её руководители поступали, абсолютно не считаясь с мнениями конкретных соседей, тем более, если они маленькие. Часто очень не считаясь с буквой международного права. А тут, значит, и международное право, и мнения соседей были против такого решения. Всё равно они поступили так. Считаю, что захотелось наказать маленького соседа и всё.

Признание Южной Осетии и Абхазии было неизбежно в контексте происшедшего. После нападения Грузии на Южную Осетию дальнейшие посреднические усилия, в которые были вовлечены Организация Объединённых Наций в Абхазии или Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе в Южной Осетии — они потеряли всякий смысл. Более того, эти посреднические усилия часто использовались для манипулирования ситуацией, того, чтобы продолжить подвешивать эти непризнанные государства на крючки неопределённости, так же как и Российскую Федерацию тоже. В России, безусловно, существовала оппозиция этим решениям, и достаточно влиятельная — со стороны людей, как во власти, так и вне власти, которые были свято убеждены в том, что всякое расхождение с позицией Запада в каком-то вопросе, даже вопросе существования постсоветского пространства — оно для России очень опасно. Для того чтобы преодолеть все эти колебания, для того чтобы поступить в рамках логики своих национальных интересов, потребовалось это признание. Также хочу заметить, что не только люди, оппозиционно настроенные к властям, но и Дмитрий Медведев, как это, собственно, ясно из фильма «Потерянный день», когда речь шла о его колебаниях в момент грузинской агрессии против Южной Осетии, так и в период после грузинской агрессии, когда некоторое время пытались обсуждать в российских властных кругах идею какой-то конфедерации Абхазии и Южной Осетии, которая, дескать, была бы открыта для присоединения Грузии. Такая идея была вброшена, но она была отвергнута и Абхазией, и Южной Осетией. И, собственно, развитие событий не оставило ей места. После этого последовало неизбежное признание.

Вопрос №2: С политической точки зрения, правильно ли Россия поступила, приняв решение, которое не поддержали европейские страны и США?

Европе Россия нужна не меньше, чем России Европа. Тем более российско-американские взаимоотношения. Тем более позиции международных организаций, начиная от ООН и кончая Советом Европы. Всё было проигнорировано. Зачем? Никак это в долгосрочные российские интересы не входит. Во-первых, у этого маленького народа или двух народов были давнишние отношения с грузинским народом и многовековое совместное, политическое в том числе, проживание. Если там были какие-то проблемы, то их нужно было решать, в том числе и с помощью России, к очень даже обоюдному интересу. Но Россия абсолютно шла против этого. И последнее заявление Путина абсолютно об этом говорит, ни о чём больше. Может, он хотел подыграть и поддержать лояльных генералов, которые что-то сказали по телевидению. Но на самом деле он сказал то, что абсолютно опровергает все доводы к признанию этих анклавов. Ещё он сказал, что в 2006 году российские военные помогали осетинским сепаратистам, вооружали и обучали их. Это же нельзя было делать. Российские военные же были миротворцами. Не так нужно было поступать.

Россия вопиющим образом игнорировалась при принятии решения о признании Косово, например, Соединёнными Штатами и целым рядом европейских стран. Путин предупредил, что этот прецедент распространяется не только на Косово, но и на всякие другие случаи, как и всякий международный прецедент. Точно так же Россия в данном случае игнорировалась при принятии руководителями другими решения об агрессии против Южной Осетии, решение, которое, как мы догадываемся, было, по крайней мере, сквозь пальцы рассмотрено в Вашингтоне и против которого власти американские не возражали. То есть фактически дали понять Саакашвили, что он получает весь карт-бланш. То есть, если бы мы в данном случае пошли на попятную, мы бы лишний раз подтвердили, что мы слабаки. Что мы не в состоянии даже у себя под носом реализовывать свои собственные планы и поддерживать своих союзников, поддерживать своих соотечественников. Результат такого решения эхом бы отозвался в очень многих обстоятельствах нашей жизни…

Вопрос №3: С экономической точки зрения, зачем России нужны были эти республики? Ведь сейчас на них тратятся огромные средства из российского бюджета.

Если российская политика строится на каких-то иллюзиях, то ради Бога, тогда всё можно делать. Если российская политика прагматично посмотрит на то, где самые стабильные границы в России. Это с натовскими странами. Где самый серьёзный интерес, чтобы Россия цивилизовалась и развивалась, и взаимоотношения были? Опять же, с евроатлантическими структурами. Я не знаю, зачем было Грузию наказывать из-за того, что она тоже хочет как-то к этому принадлежать? В чём интерес? Какой тут экономический интерес может быть, когда бросать в эти маленькие дыры миллиарды, чтобы откаты получать каким-то чиновникам? Ну, да, это понятно. К сожалению, Россия пока строит политическую структуру, которая держится на откатах чиновников.

Во-первых, мне как-то странно слышать, что «нам эти республики». Как будто бы речь идёт о том, что мы эти республики положили в карман. Мы признали независимое существование, но при этом мы, действительно, заинтересованы в том, чтобы эти республики экономически возродились, хозяйство в них поднялось, чтобы рядом с нами существовали чёрные дыры, которые на самом деле угрожают стабильности приграничных регионов. Напомню, что Абхазия, вообще говоря, расположена рядом с Сочи, собственно, нашим краем, где скоро пройдёт Олимпиада. Это, кстати, ещё один мотив, по которому нам надо было разрешить в ту или иную сторону эту неопределённость — проведение Олимпиады в Сочи. Очевидно, что в канун Олимпиады, не будь этого буфера — Абхазии, не будь этого решения о признании независимости Абхазии, Грузия обязательно устроила бы провокацию. Кстати, не исключено, что она попробует это сделать, но уж во всяком случае у нас будет здесь какое-то поле для манёвров — сама Абхазия.

Вопрос №4: Возможно ли в ближайшем будущем присоединение Абхазии и Южной Осетии к Грузии?

Если бы Россия прагматично смотрела на свои интересы, то это бы давно случилось. Но если в будущем, хотя бы завтра или послезавтра, или через 2 года, через 5 лет Россия снова будет прагматично свои интересы оценивать, то это обязательно случится. Потому что ни Абхазия, тем более… не Косово. Это абсолютно малюсенькие анклавы с несколькими десятками тысяч человек. Грузия готова дать им права те, которые представимы европейской системе в плане федерализации, чего угодно. Что тут ещё может мешать, кроме как то, чтобы в международные структуры пришли бы, своих миротворцев привели бы, и всё полюбовно решилось? С участием России. Не хочет этого делать Россия. То есть российская политика, к сожалению, я это констатирую, это как притча Лопа Де Вега «Собака на сене».

Нет, конечно. Это невероятно по многим обстоятельствам, и, между прочим, желание России здесь совершенно не главное. В России было много людей, как во власти, так и в оппозиции, которые мечтали о том, чтобы Абхазия каким-то волшебным образом, как и Южная Осетия, договорилась с Грузией. Да, конечно, негодовали по поводу того, что Саакашвили ведёт себя неправильно, но надеялись, что какой-нибудь другой руководитель Грузии, Бурджанадзе или Жвания в прошлом, ещё кто-то, он, дескать, может найти общий язык с Абхазией и Южной Осетией. Надеждами такого рода кормилось российское руководство все 1990-ые годы в бытность президентом Грузии Шеварнадзе. Всё это оказалось абсолютной туфтой. И с этой точки зрения очевидно, что главное здесь — это желание самое Абхазии и Южной Осетии. Они обратно в Грузию не полезут ни за что.

Вопрос №5: Есть ли возможность, что страны, которые выступали против признания Абхазии и Южной Осетии, изменят своё решение?

В ближайшем обозримом будущем это никак не представляется возможным. Это не входит ни в логику международных правовых отношений, ни геополитических.

Ничто не вечно под луной. Прежде всего, речь идёт не только об Абхазии и Южной Осетии. Речь идёт в первую очередь о Грузии. Речь идёт о ситуации на Кавказе. Она подвержена изменениям. Если, не дай Бог, случится так, что Грузий станет много, то тогда к какой из них должна быть присоединена Абхазия и Южная Осетия? Какая из них будет обладать в глазах не признавших Абхазию и Южную Осетию правом на Абхазию и Южную Осетию? Это ведь тоже на самом деле вопрос. Поэтому, мне кажется, главное — это убедить с течением времени грузинское общество, прежде всего, а затем, может быть, будущие грузинские власти в том, что ставить вопрос возвращения Абхазии и Осетии себе дороже, что это на самом деле приводит к обратному результату с точки зрения развития самой Грузии. Точно так же как нас убедили в том, что восстанавливать Советский Союз — это означало бы на самом деле разрушать возможности развития России.

Вопрос №6: Позитивно или негативно отразилось на имидже России в мире решение принять Абхазию и Южную Осетию?

По-моему, информация расходилась, что МИД России, который больше всех понимает, в чём суть международных взаимоотношений на данном этапе, не очень-то радовался этому признанию. То есть никак это позитивно отразиться на российском имидже не могло.

Внешне, особенно на первых порах, это вызвало короткий период недопонимания. Затем, по мере того, как серьёзные эксперты на Западе разобрались в ситуации, становилось ясно, что Грузия вовсе не такая невинная овечка, какой она изображается в фильме «5 дней в августе», созданном на спонсорские средства Энди Гарсиа в роли Михаила Саакашвили. Ясно, что Грузия несёт ответственность за это. Они признали статус кво. На этом этапе этого вполне достаточно. Потенциал признания Россией Южной Осетии и Абхазии достаточно большой, чтобы Абхазия и Южная Осетия на годы вперёд работали над реализацией этого потенциала.