Нужно ли государствам извиняться за ошибки и преступления прошлого?

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган 24 апреля впервые выразил соболезнования потомкам армян, подвергшихся массовому уничтожению на территории Османской империи во время Первой мировой войны.

Павел Чиков

председатель правозащитной организации «Агора»

голосов

8/26

вопрос 1/2

вопрос 2/5

вопрос 3/0

вопрос 4/1

гендиректор Центра политических технологий

Игорь Бунин

голосов

18/26

вопрос 1/8

вопрос 2/2

вопрос 3/4

вопрос 4/4

Вопрос №1: Нужно ли государствам извиняться за ошибки и преступления прошлого?

Мне кажется, самое главное, прежде чем извиняться, нужно проанализировать и, говоря юридическим языком, порасследовать и поразбираться. Прежде чем совершать какие-то эмоциональные действия — отрицать, признавать или извиняться, нужно сначала разобраться с тем, что произошло в том или ином конкретном случае или в цепочке каких-то событий. Мне кажется, у нас именно этого не хватает. Не извинений, а именно беспристрастного разбирательства различного рода исторических событий.

С моей точки зрения, признание вины — это всегда акт толерантности и справедливости. Есть ситуации, в которых это имеет огромное историческое значение. Это, прежде всего, признание холокоста, готовность платить фактически репарации за холокост, готовность принять евреев в Германии. Это самый такой жертвенный акт и полное признание своих ошибок. И, с этической точки зрения, то, что Брандт встал на колени в Варшаве, признал грехи фашизма и как бы разделил ответственность за преступления фашизма — это тоже такой символический акт. Я думаю, что признание Ельцина виновности в войне с Финляндией или признание преступлений, совершенных в Катыни, Медведевым и Путиным и склонение головы — это тоже достаточно важный символический акт. Есть более глубокие исторические признания, с большей исторической глубиной. Это признание вины перед индейцами со стороны США, готовность им как-то компенсировать это (там, разрешить игорные дома на своей территории и так далее). Это тоже такой шаг в этом направлении.

Вопрос №2: Являются ли такого рода извинения проявлением слабости?

Извинения вообще всегда являются проявлением силы и мужества, а не слабости. Потому что для того, чтобы принести эти извинения, нужно обладать известной долей мужества. Это, во-первых. Во-вторых, извинений невозможно добиться принудительно. То есть извинения — это один из очень искренних эмоциональных поступков. Поэтому в нем и ценность отсюда. Что касается извинений за… Ну, там же не совсем про геноцид, ведь так? В этом-то как раз и хитрость. События 1915 года для Армении и для Турции все 99 лет — предмет очень сложных взаимоотношений. И Эрдоган, даже принеся извинения, не признал факт геноцида, что является принципиальным для армян. Хотя, на мой взгляд, это очень большой шаг в правильном направлении. И, может быть, к столетию, которое будет в следующем году, он и наступит.

Нет, конечно. Я думаю, что это проявление силы, потому что это… Ну для Германии это была единственная возможность трансформировать нацию. Если бы нация не признала свои преступления против народов мира (не только против евреев), то я думаю, что это была бы глубоко травмированная нация. Признание — это начало очищения, некий катарсис. И, с этой точки зрения, это абсолютно необходимое условие для того, чтобы нация могла бы воспрять и вернуться к каким-то иным корням, а не вечно повторять одни и те же ошибки. Да, еще США признали свою вину перед интернированными японцами.

Вопрос №3: Государства должны ограничиваться только извинениями или слова должны подкрепляться, например, денежными компенсациями?

Я еще раз хочу повторить свою мысль: мне кажется самым важным — это провести расследование, некий трибунал, судебное разбирательство. Это то, чего очень сильно не хватает России по событиям хотя бы последних 100 лет в стране. Этого явно не хватает, потому что отсутствие беспристрастного и эффективного документального анализа является причиной продолжающейся эксплуатации слабых исторических знаний. И отсюда постоянное использование этого в пропагандистских целях. Одной стороной, второй, третьей — значения не имеет. Здесь отправной точкой должно быть, на мой взгляд, именно публичное, очень открытое, очень фактологическое разбирательство с изучением исторических документов, а там, где это возможно, свидетельств. Понятно, что свидетелей событий 1915 года уже не осталось, но это означает, что должны быть документы. А поскольку это до сих пор очень чувствительная тема для целого армянского народа, то, очевидно, что это очень важно. Важно опубликовать, открыть архивы, дать возможность независимым авторитетным специалистам всё это дело изучить, потом провести какие-то слушания и договориться о том, что их результаты будут приняты, условно говоря, обеими сторонами. И вот после этого уже могут последовать извинения, потом решение вопроса о компенсации и разговоры о каких-то нематериальных вещах. Потому что это может быть, например, возвращение каких-то объектов. Необязательно ценностей, а объектов, представляющих собой какую-то историческую память для той или другой стороны. То есть того, что имеет значение.

Это зависит от ситуации. В данном случае Германия настолько виновна в НРЗБ своих преступлениях, что она готова любыми средствами замолить свои грехи, в том числе и денежными: репарациями, выплатами компенсаций и так далее. И это абсолютно справедливо. США пошли на какую-то компенсацию индейцам. Это уже тип общества изменился, общество перестало быть бюрократическим, иерархическим, основанным на примате государства. Главный принцип — это некая толерантность, права индивидуума, необходимость создания многонационального, мультикультурного государства. Это уже совершенно иной подход к миру. Совсем недавно негры третировались американцами как люди второго сорта, теперь всё иначе. Поэтому должна быть культурная мутация. Если она в США и Германии произошла, то в России она не завершилась. Она остановилась в какой-то момент, и не было продолжения этой мутации.

Вопрос №4: Есть ли срок давности у ошибок и преступлений, за которые государства должны приносить извинения?

Это вопрос для меня очень юридический, потому что даже в российском Уголовном кодексе есть категория преступлений, для которых нет срока давности. То есть по общему правилу у каждого преступления есть срок давности, за исключением одной категории — это преступления против мира и безопасности человечества, к которым относится, безусловно, тот самый геноцид и не только. Там их несколько. И, на мой взгляд, это имеет объективный критерий. То есть если речь идет о преступлениях против мира и безопасности человечества, то они не имеют сроков давности. А вторым критерием, безусловно, должна быть потребность, чувствительность большой группы людей и значение этой вот незакрытой, неперевернутой страницы истории. То есть это может быть и 20, и 30, и 40, и 50, и 100 лет, но если есть люди (и их много), для которых это имеет большое значение, если это в каком-то общественном дискурсе, то есть это обсуждается, на это чувствительно реагируют, и это не искусственно актуализированная тема, а реально существующая, то тогда, безусловно, да. И таких тем может быть довольно много. Я не знаю, там, в истории каждого народа наверняка такая штука есть, но не каждая из них удовлетворяет как раз критерию актуальности. .

Конечно. Уничтожили кроманьонцы целый род человеческий — неандертальцев. Но начать каяться за это, я думаю, это уже будет чрезмерно. Больше к нашим дням… Это зависит от специфики ситуации. Я не знаю, стоит ли Монголии каяться за Чингисхана, Батыя и так далее. Или нам нужно каяться зато, что мы взяли Казанское царство? Я думаю, что здесь надо просто историкам описать некие процессы. Все-таки есть срок давности. Может быть, кому-то даже кажется, что это широкий жест со стороны США — признание своей вины. Может быть, он является чрезмерным.