В ночь на пятницу 20 июля вооруженный человек в маске застрелил 12 человек и ранил еще 58 на показе нового фильма о Бэтмене «Темный рыцарь: Возрождение легенды» в городке Аврора, штат Колорадо. По сообщению властей, террорист выкрасил волосы в красный цвет и называл себя «Джокер», что отсылает к сюжету комиксов о Бэтмене и одному из его заклятых врагов.
Цитаты из массовой культуры — один из характерных признаков террорристических актов последнего десятилетия. И кинематограф, как самое массовое из искусств, сыграл здесь свою роль. Чо Сын Хи, застреливший 30 человек в Политехническом университете Вирджинии, создал специальное видеообращение, к которому были приложены фотографии. На них студент визуально цитировал кадры из фильма Олд Бой.
Андрес Брейвик расстреливал своих жертв под киномузыку, а история терактов 11 сентября была бы невозможна без ее экранной состовляющей.Взаимоотношения насилия и экранного искусства имеет долгую и насыщенную историю. Режиссеры анализировали причины возникновения того или иного вида преступлений, снимали работы, которые «вдохновляли» преступников, а иногда настолько углублялись в изучение феномена, что он пересекал границу экрана.
Для многих жителей штата Колорадо бойня в кинозале стала горьким напоминаем о печальных событиях 1999 года, когда два ученика устроили стрельбу в старшей школе «Колумбайн», убив 12 учащихся и одного учителя. Свою версию произошедшего в 99 рассказал скандальный политический активист и, по совместительству, режиссер документального кино, Майкл Мур.
Его «Боулинг для Колумбины» вышел на экраны кинотеатров в 2002 году и был посвящен проблеме свободного владения оружием в США. Мур привлек, в качестве обоснования своей теории, статистику немотивированных убийств, которая весьма красноречива подтверждала его слова. Анализируя проблему большого количества убийств в США, автор задается вопросом: что же на самом деле является причиной этого?
Ответы он ищет в молодежной среде: рок-н-ролл или насилие на телевидении? Проведя собственное расследование Майкл Мур разъясняет зрителю: все это не причина, а лишь своеобразный катализатор для применения оружия. Тогда в чем же причина? По мнению Мура, все дело в атмосфере страха, которая искусственно нагнетается в обществе. Постоянный стресс заставляет человека видеть в собеседнике прежде всего врага, а тут исход очевиден. Идею создать документальный фильм по следам событий в «Колумбайне» для телевидения появился и у знаменитого артхаусного режиссера Гаса Ван Сента. Но судьба распорядилась так, что волотиться ему было суждено немного в иной форме — на экраны вышел «Слон».
Соратник Ван Сента Хэрмони Корин, своевременно предложил создать фильм художественный. Со сценаристами у режиссера как-то незаладилось, поэтому для «Слона» Ван Сент вместо полноценного сценария подготовил план, а также написал набросок разговора нескольких героинь. В итоге, объём текста составил около двадцати страниц, а это немного. В соответствии с первоначальной «документальной» идеей режиссера на главные роли были приглашены непрофессиональные актёры, ученики старших классов портлендских школ. Им даже не стали менять имена.
На съемках, Гас Ван Сент, по его собственным словам, вдохновлялся опытом итальянских неореалистов. Уместно вспомнить, что в их фильмах так же непрофессиональные актёры играли самих себя. Все диалоги в «Слоне» были сымпровизированы непосредственно на съёмочной площадке. Это усилило «эффект реальности», но при этом позволило режиссеру разработать собственную модель событий в школе. Особо стоит отметить нелинейную технику повествования. Так режиссер не навязывает зрителю свою версию причин произошедшего. Наоборот, перед нами несколько возможных вариантов. Все они- своего рода штампы- жестокая видеоигра, документальный фильм про Адольфа Гитлера, плакат с Мэрилином Мэнсоном, намекающий на музыкальные пристрастия героя. В результате, мотивы убийц, оказываются химерой переходного возраста, до конца непонятной им самим. Разобравшись с причинами, время вспомнить и о последствиях. Фильм Линн Рэмси «Что-то не так с Кевином» наглядно демонстрирует нам жизнь матери малолетнего убийцы, подростка, совершившего жестокое преступление. Ева, в исполнении Тильды Суинтон, посвящает всю свою жизнь жизнь рождению и воспитанию сына. Она отличная мать. Но… Отношения с сыном с самого начала оказываются весьма непростыми. А уж когда наступает переходный возраст, все ус еще более усложняется. В пятнадцать лет Кевин совершает преступление, и мать мучается сознанием своей собственной ответственности. Но прежде всего, ее не оставляет мысль о собственной вине. Вопросы, которые задала бы себе любая мать на ее месте: достаточно ли она любила своего сына? Какова доля ее собственной вины в произошедшем?.. Ева, мать убийцы, является фактически изгоем для общества, считающего, прежде всего, именно ее виноватой в происшедшем.
Проблемы насилия и трудного подростка, на экране, идут рука под руку. И самым ярким, а главное, классическим примером, здесь будет «Заводной Апельсин» Стенли Кубрика.
События фильма происходят в «параллельном» будущем, британской антиутопии 70-х годов. В фильме, как и в книге Энтони Берджесса, рассказывается о судьбе подростка Алекса. Его роль блистательно исполнил Малкольм Макдауэл, привнеся в образ сочетаение изысканности и простоты. Что мы знаем о его герое? Алекс очень любит слушать Бетховена, а так же… насиловать женщин и совершать акты, так называемого, «ультранасилия»: избивать бездомных. Сила гения Бетховена влечет Алекса, так же, как и сила физическая. Но вот в чем дело, исследование насилия в молодежной среде, ставшее книгой Энтони Берджесса, не произвело такого эффекта, как последовавшая экранизация. Все дело в тотальной силе видимого образа. После выхода фильма в Англии начались массовые молодежные беспорядки. В результате «Заводной апельсин» из-за обилия секса и насилия был запрещен судом Великобритании с формулировкой «зло как таковое».
Хулиганы из банды Алекса представляют собой настоящиую энциклопедию британских субкультур. Персонажи пересекаются с реальной жизнью Англии 70 годов, но при этом имеют и «футуристические» черты, которые позволяют считать историю на экране своеобразным пророчеством. Ждать долго не пришлось. Сообщалось о нескольких реальных фактах подражания героям фильма, воплотившихся в реальных актах подросткового насилия. Особо указывалось, что насильники напевали «Singin’ In The Rain» во время своих преступлений, как и главный герой «Заводного Апельсина». Экранный образ «тотально» атаковал зрителя. После обвинений в пропаганде насилия и после того, как ему стали приходить анонимные смертельные угрозы, режиссер Стенли Кубрик изъял свою работу из проката спустя год после премьеры, в 1974.
Но еще до работы над «Заводным Апельсином» Макдауэлл снялся в фильме Линдсея Андерсона «Если…». Любопытно то, что изначально проектом должен был заниматься американец Николас Рей, но ему хватило своего «Бунтаря без причины». Действие «Если…» разворачивается в английской частной школе для мальчиков. Главные герои противостоят образовательной системе. После премьеры в Британии фильм получил рейтинг X. Причина в финальной сцене: в день основания школы, когда на праздник съезжаются родители учеников, главный герой, его девушка и друзья расстреливают школьников с крыши из найденных в тайнике автоматов. Фильм вышел на экраны в 1968 году, стоит ли напоминать что в это время происходило в Париже?
Изображение насилия на экране, как оказалось, может спровоцировать насилие в реальной жизни. Поэтому цензоры стали пристальнее следить за прокатом. Впрочем это не остановило режиссеров от исследования вечной темы. Последний художественный фильм Пьера Паоло Пазолини, вышел на экраны в 1975 году, то есть уже после жестокого убийства режиссера. Это драма о последних днях итальянского фашизма, в основе котрой лежит «120 дней Содома» — произведение Маркиза де Сада. Предварительный просмотр цензорами принес свои «результаты». С формулировкой «Из-за натуралистичных сцен насилия и извращенных форм сексуальных актов» фильм был запрещён к показу в нескольких странах. Но даже после выхода этой работы в свет ее восприняли крайне негативно; Зрителя отвращает излишний натурализм, почти документальность работы Пазолини. Впрочем, поклонники творчества режиссера склонны считать это «работой от противного». Уместно вспомнить и о том, что в своей картине «Свинарник», которая была снята на несколько лет раньше «Сало», Пазолини уже сопоставлял, неофашизм и скотоложство пресыщенных жизнью буржуа, с первобытным каннибализмом и агрессивностью. Разумеется не обошлось здесь и без параллелей с предсказанием из Апокалипсиса о приходе новых Содома и Гоморры.
А значит — неотвратим надвигающийся конец света.
Материал подготовил Станислав Анисимов