Автор статьи — Алексей Голубев
Церковь Древней Руси крайне строго соблюдала все прописанные в уставах правила и ни на шаг не отступала от буквы церковных законов. Это касалось и исповедной практики —
СОГРЕШИЛ, БАТЮШКА!
Согласно учению Церкви, исповедь является одним из семи Таинств (священнодействий), во время которого Сам Бог через Своего «представителя» — священника — отпускает исповеднику все его прегрешения. Исповедь является неотъемлемой и непременной частью жизни любого христианина, который рассчитывает на спасение после завершения своего земного пути.
Стоит отметить, что в первые века христианства исповедь была не тайной, но публичной. Это означало, что кающийся обличает себя перед всем народом — членами того или иного прихода, которые все вместе составляют единое Тело Христово — Церковь. Понятно, что подобная практика требовала от верующих большого мужества и смелости, и способных к такому мероприятию постепенно становилось всё меньше. Со временем в Церкви решили принимать исповедь тайно, что требовало особых доверительных отношений между священнослужителем и его паствой, и государство к этому сакральному пространству должно было проявлять уважение.
В святоотеческой литературе подчёркивается, что сокрытие греха является ещё большим преступлением пред Господом, чем само совершение греха. Следовательно, исповеданию подлежит абсолютно любой грех, даже самый бесчеловечный и тяжкий. Безусловно, это становится соблазном для светской власти, во все времена желавшей знать не только о содеянных преступлениях, но даже и о помыслах своих подданных.
ПО СЕКРЕТУ ВСЕМУ СВЕТУ
До определённого момента ни русским князьям, ни царям не приходило в голову нарушить эту фундаментальную основу свободы вероисповедания — тайну исповеди. Так было вплоть до прихода к власти Петра Великого, затеявшего коренное переустройство не только государственной, но и всей церковной жизни.
Прагматичному государю, которого едва ли можно заподозрить в мистицизме или набожности, была нужна полностью подконтрольная власти Церковь как один из мощных инструментов на пути государственных преобразований. Итогом этого стало, в первую очередь, упразднение института патриаршества и начало Синодального периода. В результате реформ роль Церкви сводилась исключительно к нравственному воспитанию паствы, в то время как священнослужители фактически обязывались помогать государству в полицейском надзоре за населением.
Документально все новые правила были оформлены в «Духовном Регламенте», изданном в 1721 году исполнительным сподвижником Петра Феофаном Прокоповичем. Именно этим документом в России окончательно упразднялось патриаршество и вводились новые правила, призванные лишить Церковь какой бы то ни было самостоятельности. В своём труде Феофан обосновал права государя как главного блюстителя «правоверия и всякого в Церкви святой благочиния».
Идеологической платформой свода новых правил стало популярное тогда в Западной Европе протестантское понимание о верховенстве светской власти в духовной сфере. Говорилось в «Регламенте» и о тайне исповеди: принцип неразглашения в нём отнюдь не отменялся, однако в ряде случаев священнослужителям предписывалось доносить сообщённую исповедником информацию в соответствующие органы — Тайную канцелярию и Преображенский приказ.
Феофан Прокопович. Парсуна. Середина XVIII в.
Отныне батюшка был обязан докладывать государству о «нарошных соблазнах» и «злодейственных намерениях» того или иного прихожанина. К таковым намерениям относились «измена или бунт на Государя, или на Государство, или злое умышление на честь или здравие Государево и на фамилию Его Величества».
Узнав о преступных планах прихожанина, священник должен был «сказать, что такой то человек, показав тем чин и имя, имеет злю на Государя, или на прочее, что выше сего помянуто… от чего великой вред быть хощет, за что без всякаго медления пойман и заарестован быть должен… сим объявлением духовник не объявляет совершенной исповеди, и не преступает правил, но еще исполняет учение Господне…»
Кроме того, священники должны были доносить на тех, кто, «вымыслив… или притворно учинив, разгласит ложное чудо, которое от простаго, и малоразсуднаго народа приемлется за истину», дабы «такая лжа была пресечена».
Духовный регламент. 1721 год
ПЕРЕГИБЫ НА МЕСТАХ
Самое интересное заключалось в том, что исповедь теперь объявлялась обязанностью всякого православного подданного, и в первую очередь это касалось госслужащих. В каждом приходе были заведены специальные книги, в которых отмечались все лица, бывшие и не бывшие на исповеди и причастии. Об уклонистах было необходимо сообщать властям, и те брали подозрительного элемента на контроль.
Всё это ставило священнослужителей перед страшным выбором: согласно церковному праву, духовное лицо не может нарушить тайну исповеди ни при каких условиях, что чётко прописывалось в Номоканоне при Большом Требнике. Разглашение информации, сообщённое на исповеди, являлось (и является сегодня) смертным грехом. С другой стороны, недонесение могло обернуться для батюшки самыми печальными последствиями в виде репрессий со стороны царской власти.
Впрочем, «стучать» на изменника священнослужитель должен был только в том случае, если замысливший «злю» не желает раскаяться в своих греховных помыслах и даже после увещеваний духовника не намерен отказываться от совершения преступления.
Новые правила были восприняты духовенством с настороженностью. Вопреки ожиданиям, массовых доносов на паству не случилось. Однако, как это всегда бывает, желающие усердно послужить царю-батюшке непременно нашлись.
Доходило и до забавного. Известен случай, когда некий вологодский протодьякон объявил местного протопопа изменником за то, что он не произносил в своих молитвах слова «о плавающих и путешествующих». Бдительный протодьякон расценил это как нежелание священника молить Бога о флоте, которым недавно так увлёкся царь Пётр Алексеевич. В связи с подобными случаями Синод даже обращался к духовенству с просьбой не беспокоить чиновников такими пустяшными доносами.
ТАЙНА ИСПОВЕДИ СЕГОДНЯ
Впоследствии пресловутый «Духовный регламент» переиздавался 20 раз и действовал почти 200 лет — вплоть до 1917 года, когда был отменён Поместным Собором Православной Российской Церкви. Советская власть рассматривала тайну исповеди как «недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном преступлении» и устанавливала за это предусмотренную законом ответственность.
Нынешнее российское законодательство охраняет тайну исповеди. Причём касается это, безусловно, священнослужителей всех конфессий. В соответствии с законом священник «не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди». Более того, духовное лицо не может быть допрошено в качестве свидетеля о событиях, рассказанных ему исповедником, и на суде такие данные не могут использоваться в качестве доказательств.
Что касается самой Церкви, то её позиция по этому вопросу прописана в Основах социальной концепции РПЦ. Из этого документа следует, что тайна исповеди всё же не является абсолютной. К примеру, узнав из исповеди о готовящемся теракте, пастырь «должен призвать исповедуемого к истинному покаянию, то есть к отречению от злого намерения». Однако если этот призыв не возымеет действия, священник может предупредить тех, кому угрожает опасность, сохраняя при этом в тайне имя злоумышленника. В самых трудных случаях священнослужителю необходимо обращаться к епархиальному архиерею.