Илья Эренбург: «Убей!»

Опубликовано: 25 Марта 2012 Распечатать Сохранить в PDF

Нам сейчас хорошо, развалившись в уютном кресле, не спеша, маленькими глотками пить кофе, или - рассеянно согревать рюмку с коньяком одной рукой, другой – перелистывать книгу по военной истории, следя расслабленным взором за строками текста, рисующего в сознании размытые образы той далёкой войны, которая названа Великой Отечественной, легко оценивать поступки и - самих людей, живших в то грозное время…

Но тогда – в бессонные и голодные дни кровавой, никого не щадящей войны, всё было совсем иначе…

Война была страшная, война была изматывающая.

Подавляющее большинство народа отдавало все силы борьбе с врагом.

Писатели и поэты в своих произведениях звали людей на бой.

Не был исключением и Илья Григорьевич Эренбург – поэт, эссеист и прозаик, публицист и переводчик с французского и испанского…

Жизнь Эренбурга (1891-1967 гг.) была яркой и насыщенной.

Участвовал в революционной деятельности, сидел в тюрьме, и – писал, писал, писал…

Власть большевиков не принял и – эмигрировал.

Вернулся в СССР в 1930-х.

Блестящие репортажи Эренбурга о гражданской войне в Испании сделали его широко известным и в Советском Союзе, и – за рубежом…

Во время Великой Отечественной войны Эренбург работал в газете «Красная звезда», писал для Совинформбюро, печатался в «Правде» и «Известиях». В 1942 году вошёл в Еврейский антифашистский комитет, собирал материалы о Холокосте.

Антифашистские статьи Эренбурга сделали его популярным в народе.

Константин Симонов вспоминал:

«Мне рассказывали люди, заслуживающие полного доверия, что в одном из больших объединенных партизанских отрядов существовал следующий пункт рукописного приказа:
«Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи Эренбурга».
Это поистине самая короткая и самая радостная для писательского сердца рецензия, о которой я когда-либо слышал».

24 июля 1942 года в напряжённейший период войны вышла статья Ильи Эренбурга «Убей!» в «Красной звезде». В статье говорилось:

«Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, иэдеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что умирая, люди едят траву, червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: "Разве это люди?.."

Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!»

Непозволительно сейчас упрекать автора статьи в отсутствии толерантности, разжигании национальной розни, ненависти к немецкой нации и т.д. Следует постараться понять то ужасное время, когда были написаны эти строки: когда на огромной части территории страны полыхал пожар войны, когда погибли и погибали миллионы людей, в том числе – старики, женщины и дети… Когда евреи, включая стариков, женщин и детей, лишь за их этническую принадлежность, уничтожались миллионами…

Даниил Гранин говорил:

«Я помню, как нужны нам были статьи Эренбурга, ненависть была нашим подспорьем, а иначе чем было еще выстоять. Мы не могли позволить себе роскошь разделить немцев на фашистов и просто мобилизованных солдат, шинели на них были одинаковые и автоматы. Это потом, в сорок четвертом, сорок пятом, стали подправлять, корректировать, разъяснять…»

Статьи Эренбурга работали на победу над врагом в то роковое время. Адольф Гитлер лично отдал команду поймать и повесить Эренбурга. Нацисты дали ему прозвище «Домашний еврей Сталина». Ненависть врага в военное время должна рассматриваться как высшая похвала…

Впоследствии, в своих воспоминаниях Эренбург напишет:

«Война — страшное, ненавистное дело, но не мы её начали, а враг был силён и жесток. Я знал, что мой долг показать подлинное лицо фашистского солдата, который отменной ручкой записывает в красивую тетрадку кровожадный, суеверный вздор о своем расовом превосходстве, вещи бесстыдные, грязные и свирепые, способные смутить любого дикаря. Я должен был предупредить наших бойцов, что тщетно рассчитывать на классовую солидарность немецких рабочих, на то, что у солдат Гитлера заговорит совесть, не время искать в наступающей вражеской армии «добрых немцев», отдавая на смерть наши города и села. Я писал: «Убей немца!»…

Переслать другу

Комментарии 31

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
pauel pauel 26.03.2012 | 11:09

Для Рошаль: полагаю, что отчет перед собранием "гаражного кооператива" - закончен.

pauel pauel 25.03.2012 | 20:28

Для Рошаль: какое же оно маскировочное, если Вы так быстро разглядели?!

Семён Рошаль 26.03.2012 | 05:18

неужели и по паспорту так?!

pauel pauel 25.03.2012 | 20:10

Жестокая риторика Эренбурга абсолютно естественна для того катастрофического времени и искать в его творчестве нарушения какой-то моральных или (еще хуже) юридических норм, мягко говоря, глупо.
Только солдаты, которые видели смерть ежедневно, могли избавиться от эмоций ужасов войны.
Другое дело, что сегодня романтизм всего его творчества (не только военного) оставляет какое-то тяжелое и противоречивое ощущение. Трудно представить себе, что романтизм может существовать в аду - а Эренбург -выраженный романтик.
Дело в том, что тема мышления советских творческих людей, живших в гибельных реалиях социализма и вдобавок ко всему, столкнувшись с фашизмом - уже давно (и по сей день) и намеренно не становится предметом для изучения (ни в совке, ни сейчас).
Ну а когда фигурируют ярковыраженные национальные фамилии людей не пользовавшихся псевдонимами или другими маскировочными средствами (не указывается отчество, например, если имя и фамилия приятно адекватные "народному" уху) - то тут уж во все советские и постсоветские времена "накладываются" еще и дополнительные табуированные "замазки".

Виктор Сбруев 26.03.2012 | 09:28

/«Трудно представить себе, что романтизм может существовать в аду - а Эренбург -выраженный романтик.
Дело в том, что тема мышления советских творческих людей, живших в гибельных реалиях социализма…»/
Выраженный романтик Эренбург из эмиграции (из западного рая) добровольно возвратился в «гибельные реалии социализма».
Факты - убедительнее сомнительных эпитетов…

Семён Рошаль 25.03.2012 | 20:14

ваше маскировочное средство в этом смысле идеальное