Знаменитый продюсер MGM Ирвинг Талберг писал о Гарбо: «Я обожаю ее уставшее, трагическое лицо, ее необыкновенную живость и умение быть на экране не только несчастной, но и счастливой женщиной»…Лицо, именно так, иногда называли Грету Гарбо в пору ее славы…
Лицо Греты Гарбо можно было с успехом фотографировать под любым углом и при любом освещении. Американские кинематографические эксперты пришли к выводу, что лицо Гарбо уникально и все пропорции идеальны.
Грета Густафсон родилась в Стокгольме 18 сентября 1905 года в такой бедной семье, что некий благотворитель хотел даже взять девочку на воспитание. Родителям все же удалось устроить девочку в школу, они из последних сил старались дать трем своим детям как можно больше, но когда Грете исполнилось 14 лет, умер отец. Ей пришлось бросить школу и искать хоть какой-то заработок. Грета устроилась продавщицей в шляпный отдел магазина готового платья. Первая зарплата Греты составляла около двадцати пяти долларов в месяц. Спустя год ей предложили сняться в рекламе.
Как-то владельцы магазина заказали плакаты для рекламы новой коллекции шляпок и, чтобы не тратить время и деньги на профессиональных моделей, попросили самых молодых и симпатичных продавщиц продемонстрировать товар. Грета справилась с этим лучше всех, она, несмотря на застенчивость, оказалась самой фотогеничной. Ей предложили попробовать себя в качестве модели в рекламе. Ее дебютом в 1921 году стал ролик «Как не надо одеваться».
После этого Грета Густафсон, попробовав себя в мире кинематографа, принимает решение связать с ним свою жизнь. Она поступает в школу драматического искусства при Королевском драматическом театре Стокгольма. Там-то ей и повезло встретиться с режиссером Морицем Стиллером. Он умел работать с актерами, и под его влиянием сформировались многие из них, в том числе и Грета. Когда они познакомились, Грете исполнилось 17 лет, Стиллеру — 40, и он считался одним из самых талантливых режиссеров Европы. Именно он придумал ей псевдоним Гарбо, взяв за основу имя популярной норвежской актрисы Эрики Дарбо, блиставшей в Стокгольме в начале 20-х годов.
В 1923 году Гарбо исполнила главную роль в фильме, поставленном Стиллером по роману Сельмы Лагерлеф «Сага о Йосте Берлинге». Затем Мориц Стиллер порекомендовал Грету Георгу Вильгельму Пабсту, вернее, убедил режиссера снять будущую звезду в картине «Безрадостный переулок». Именно в этом мрачном этюде послевоенного общества на пленке возникла та самая Грета Гарбо, которая покорила мир — чувственная, тонкая, роковая.
А в это время за океаном Луис Б. Майер посмотрел «Сагу» и пригласил Стиллера и Гарбо в Голливуд.
Уже в те времена даже очень маститым европейским кинематографистам на «фабрике грез» приходилось начинать карьеру почти с нуля. Стиллеру навязали постановку фильмов с уже утвержденными звездами Полой Негри и Эмилем Яннингсом в главных ролях. Так он потерял свою Грету. Она была предоставлена самой себе. Глава MGM Луис Майер счел актрису… полноватой и неуклюжей.
«Смешно даже подумать, что эта крестьянка сможет когда-нибудь выглядеть, как Норма Ширер», — высказалась о Гарбо голливудская пресса.
Пока же карьера актрисы, если верить биографам, вновь подчинилась канону стандартной голливудской «истории Золушки» или «гадкого утенка». Перед началом съемок фильма «Поток» заболела исполнительница одной из главных ролей. Заменить ее в авральном порядке назначили «крестьянку» Гарбо, заставив ее изменить прическу и выщипать брови. Собственно, и играть ей пришлось именно крестьянку, полюбившую богатого юношу.
И Гарбо сыграла ее так, что после премьеры пресса говорила о ней уже не иначе как о «самой прекрасной актрисе Голливуда». Крестьянка обернулась роковой женщиной, красавицей-вамп, способной на большую и пылкую любовь. Новый Свет был завоеван.
Стиллеру повезло меньше. Сняв несколько фильмов для студии «Парамаунт», Стиллер вернулся в Швецию и в тот же год скоропостижно умер, едва перешагнув всего лишь 45-летний рубеж. На похороны Стиллера Гарбо не приехала.
С Гарбо заключили пятилетний контракт и она стала сниматься в нескольких фильмах ежегодно: «Плоть и дьявол» (1927), «Любовь» (1927, экранизация «Анны Карениной»), «Божественная женщина» (1928)
В 1927 году Грета Гарбо снялась вместе с Джоном Гилбертом в картине «Плоть и дьявол». Это знаменитое романтическое сотрудничество продолжалось до тех пор, пока кино не обрело звук, перестав быть немым — визгливый голос актера не гармонировал с его привлекательной внешностью. Существует, однако, предположение, что сам босс MGM, Луис Майер затаил злобу на актера, и специально, давал указания звукорежиссерам коверкать голос актера. Доказательств тому нет, никаких улик киноистория не сохранила, так что, возможно, все это было сплетнями.
Гилберт слыл сердцеедом, до тех пор, пока не встретил Грету Гарбо. И воспылал к ней страстью. А Гарбо, казалось, оставалась спокойной. Тем не менее, сразу же после съемок Грета переселилась к нему, чем в очередной раз удивила многих. Даже в самый страстный период их любви Грета Гарбо нуждалась в уединении.
Гилберт не раз предлагал Гарбо выйти за него замуж, но она неизменно отвечала ему отказом. И вдруг однажды согласилась. Это произошло, когда они были в гостях у друзей Гилберта — режиссера Кинга Видора и актрисы Элеанор Бордмен. Эта пара собиралась пожениться и в шутку предложила Гарбо и Гилберту сыграть двойную свадьбу. Гарбо неожиданно понравилась такая идея, и Гилберт начал приготовления к свадьбе.
А в день венчания Грета исчезла. Гилберт долго стоял перед алтарем один в ожидании… Грета так и не пришла… Гилберт жестоко запил. Он так и не смог вернуть себе былой славы. Его жизнь медленно катилась под откос.
В Голливуд Гарбо вернулась, только когда страсти из-за ее бегства немного улеглись. Причин своего поступка она так никогда и не объяснила. На все вопросы прекрасная шведка отвечала уклончиво, без конца повторяя: «У меня никогда не было ни малейшего желания выйти замуж. Не могу себе представить, чтобы кто-то повёл меня к алтарю. Я не из тех, кого можно куда-то повести за собой».
Позже Гилберт женился на актрисе Иде Клер, но прожил с ней всего год. Он так и не смог забыть Грету Гарбо.
Между тем ей приписывали романы с женщинами. В списке её предполагаемых любовниц числились актриса Луиза Брукс и писательница Мерседес де Акоста. В 1960 году Акоста опубликовала мемуары, где были такие слова: «Как я могу описать эти шесть недель, проведенных в горах с Гретой? Только шесть недель, но они значат больше, чем вся жизнь». Гарбо страшно разозлилась на Акосту и больше никогда с ней не встречалась.
Актриса играла роковых женщин, которые губят и себя, и тех, кого любят. Образы, созданные Гарбо, отличались драматизмом, психологической глубиной. Это особенно раскрылось в исторических фильмаx «Мата Харри» (1931) и «Королева Христина» (1934), а также в драмах «Анна Каренина» (1935), и «Дама с камелиями» (1937).
В 1931 году Гарбо снялась вместе с Кларком Гейблом в картине «Сьюзан Ленокс: падение и взлет». Это был их единственный совместный фильм, и причиной тому была взаимная неприязнь актёров. Актриса испытывала неприязнь к актёру, и это чувство было взаимным — Гарбо считала игру Гейбла топорной, а Гейбл в ответ называл Гарбо снобом.
Есть один занятный факт в кинематографической биографии Гарбо: римейк фильма с ее же участием. В 1927 году она сыграла Анну Каренину в немом фильме «Любовь» по мотивам романа Льва Толстого. А в 1935 году Гарбо вновь сыграла Каренину, уже в звуковом и одноименном с романом фильме.
Грета Гарбо в роли Анны Карениной:
1927 1935
«Я была похожа на корабль без руля и ветрил — испуганная, потерянная и одинокая. Я неуклюжа, застенчива, боязлива, вся издерганна, и мне стыдно за мой английский. Именно поэтому я возвела вокруг себя непробиваемую стену и живу за ней, отгородившись от всего мира.»
Такой ли «слабой женщиной» была Грета Гарбо, как она сама о себе говорила. Она всегда добивалась того, чего хотела. Вооружившись лишь стоическим, несокрушимым характером и тихой, но грозной фразой «кажется, я возвращаюсь в Швецию», Гарбо сумела поставить себя так, что ее гонорары росли из года в год, а руководство студии шло на все новые и новые уступки. Уже в 1928 году она отказалась жить по законам «фабрики грез»: почти не общалась с журналистами, не позировала перед фотографами. Ее новый агент предложил ей стиль поведения, максимально соответствовавший замкнутой натуре Гарбо.
Продюсеры быстро сообразили, что такое нарушение всех неписаных правил идет на пользу имиджу «самой загадочной звезды Голливуда».
Сама Гарбо, при всей своей видимой отстраненности от киноиндустрии, метко подмечала очевидное:
«Существует только один Голливуд. Другие места, где можно было снимать кино, например Париж, тоже хороши, но когда французскому режиссеру предоставлялся случай отправиться в Голливуд, он отправлялся».
Появление звука в кино, стоившее карьеры многим актерам, (в то числе Джону Гилберту) прошло для Гарбо абсолютно безболезненно. Ее первый звуковой фильм вышел под слоганом «Гарбо говорит», и народ валом повалил в кинотеатры, чтобы услышать «шведского сфинкса». Низкий и чувственный, немного усталый, полный скрытого эротизма голос актрисы не обманул ожиданий поклонников, а новый уровень экранного реализма добавил свежих красок в ее игру.
В 1932 году истек срок ее первого контракта. Новый контракт, после яростной борьбы с продюсерами, она заключила уже на поистине фантастических условиях. И не замедлила ими воспользоваться. Теперь она сама выбирала и сценарий, и режиссера, и партнеров по фильму. Следующей ее ролью стала шведская королева Христина, выдающаяся соотечественница, образ которой давал Гарбо куда больше простора для игры, чем шаблонные роковые красотки из типовых мелодрам. Постановщиком фильма стал ученик Вахтангова и один из крупнейших американских режиссеров того времени — Рубен Мамулян. А главным партнером актрисы… Джон Гилберт. Чтобы помочь отвергнутому когда-то возлюбленному поправить карьеру, Гарбо личной властью, данной ей новым контрактом, сняла с роли не кого-нибудь, а великого Лоуренса Оливье (правда тогда, он только начинал свою кинокарьеру). Проект оказался весьма успешным как у зрителей, так и у критиков.
В Грету Гарбо влюблялись миллионы. Газеты перепечатывали историю о богатом американском фермере Эдгаре Донне, который постоянно писал актрисе, приезжал в Голливуд, надеясь увидеть ее. В 1936 году он составил завещание в пользу актрисы, которую так и не увидел: «Моя земля, мои владения, все мое состояние завещаю Грете Луизе Густафсон, звезде кино, известной в мире как Грета Гарбо, и больше никому». Его адвокаты пытались связаться с актрисой, и через пять месяцев получили от Греты Гарбо коротенькое письмо о том, что она принимает наследство, но просит передать его в Фонд милосердия. Вспомнить человека по фамилии Донн она не смогла — ей писали тысячи.
«Гений Гарбо совмещает в себе чистоту и тайну, силу и нежность, жестокость и страсть. Вот почему миллионы тех, кто ранее не знал актрисы, осаждают кинотеатры от Парижа до Лос-Анджелеса, чтобы насладиться ее искусством», — писал американский еженедельник «Ньюсуик». Спустя несколько лет Кеннет Тайней писал, что: «…то, что вы видите в других женщинах, будучи пьяным, в Гарбо вы видите трезвым».
Невероятная интуиция вела ее, подсказывая то, чего не знали ни сценаристы, ни режиссеры, ни она сама. Впрочем, это случалось не только на съемках. Одна из легенд, а может быть мифов, ведь все, что окутывало Гарбо не могло называться простой историей, гласит:
В тридцатые годы Голливуд посетил шведский кронпринц. И, разумеется, пожелал отобедать в компании Гарбо. Обед организовали по-королевски: Гарбо сидела по правую руку от коронованной особы и совершенно не представляла, какими приборами пользоваться. Около тарелки громоздилось множество диковинных инструментов, большую часть которых Грета сроду не видела. Актриса решила следить за кронпринцем и брать те же ножи и вилки, что и он. Собравшиеся приступили к трапезе… Возможно, потрясенный красотой и обаянием Гарбо кронпринц перепугал приборы и взял вовсе не те, что полагались к первой перемене блюд. А Грета Гарбо как раз забыла на него посмотреть. И безошибочно выбрала те, которые следовало.
В 1937 году у Гарбо начался бурный роман с дирижером Леопольдом Стоковским. Он был старше ее на 23 года. Они вместе путешествовали по Европе, скрываясь от преследовавших их журналистов. Вскоре Стоковский разошелся со своей женой и уехал в Италию. Гарбо тоже переехала в Италию и там стала с ним встречаться. Но на предложение выйти замуж Грета ответила отказом. Стоковский вскоре женился на молодой Глории Вандербильт, наследнице миллионов.
В октябре 1938 года Гарбо вернулась в Америку, а в 1939 Грета Гарбо снялась в комедии «Ниночка», раскрыв новые грани комедийного таланта. Роль молодой революционерки, оказалась одной из лучших ролей Гарбо, но провальной в кинопрокате. Никто не хотел видеть роковую диву, в комедийной роли со смеющимися глазами.
Гарбо в это время же получила приглашение Гитлера посетить Германию. Фюрер был поклонником ее таланта. После смерти актрисы в ее архивах была обнаружена запись: «Следовало отправиться в Берлин, захватив с собой пистолет, спрятанный в сумочке. Я могла убить его очень легко. Это разрешило бы все проблемы, и, может быть, не было бы войны, а я стала бы героиней масштаба Жанны д’Арк. Хотя я не политик и, наверное, война началась бы при всех обстоятельствах».
Рассекреченный архив шведской военной разведки внезапно открыл абсолютно неизвестную сторону жизни звезды. В 40-е годы Гарбо была агентом союзников, она выезжала в Европу с тайной миссией. Гарбо попросили привлечь к сотрудничеству с разведкой самых влиятельных шведов — членов королевской семьи, ученых, промышленников. Она блестяще справилась с заданием. При активном участии кинозвезды была разработана обширная агентурная сеть, благодаря которой удалось провести операцию по выводу из строя завода в Норвегии, производившего «тяжелую воду» — необходимый ингредиент для цепной реакции. Гарбо дружила с королем Швеции Густавом Пятым и с датским королем Христианом Десятым. Монархам и бывшей кинозвезде удалось спасти Нильса Бора от рук нацистов. Было организовано бегство ученого из Дании в Швецию, а оттуда в Шотландию. 
А тем временем кинофортуна отвернулась от Греты Гарбо в 1941 году: она снялась в фильме с водевильным сюжетом «Двуликая женщина», невольно спародировав собственный имидж и миф. Победа осталась за героиней, но для актрисы это был сильнейший удар. Фильм провалился в прокате. Гарбо решает уйти из кинематографа — она прерывает свою карьеру и становится настоящей отшельницей.
За 19 лет работы в кино она снялась в 27 фильмах. «Я устала от Голливуда, никогда не любила свою работу, — призналась актриса. — Бывали дни, когда я просто заставляла себя идти на студию. По сути дела я снималась даже дольше, чем планировала. Остановиться раньше мне не позволял контракт. Я ведь никогда не чувствовала себя настоящей актрисой. Меня часто приглашали выступить на Бродвее. Но сама мысль, что на меня будут смотреть тысячи глаз, приводила меня в ужас». «Я хочу побыть одна», — сказала Гарбо директорам и продюсерам. Это было последнее, что от нее слышали в Голливуде. Таким образом, Гарбо просто воспользовалась удобной возможностью покончить с делом, которое ей порядком надоело.
Есть предположение, что Гарбо планировала вернуться в кино после окончания Второй мировой войны, но этому намерению не суждено было осуществиться. В кино «снежная королева» так и не вернулась.
В 36 лет на пике блестящей карьеры Грета Гарбо, одна из самых ярких звезд Голливуда, внезапно и безо всяких видимых причин оставила кино. И не только кино — весь мир. Под вымышленным именем «мисс Гарриетт Браун» она укрылась в гостиничных апартаментах в Нью-Йорке, чтобы навсегда превратиться в призрак, легенду, миф. В 1951 году актриса приняла американское гражданство.
На этот период пришелся роман Гарбо с Сесилом Битоном. Официальный фотограф Британской королевской семьи, художник (между прочим, автор первых снимков принца Чарльза и лауреат «Оскара» как художник-постановщик фильма «Моя прекрасная леди») Битон познакомился с Гарбо в 1932-м, когда добивался разрешения сделать ее портрет. На прощание Гарбо подарила ему розу, прикоснувшись к лепесткам губами. Он любил ее все эти годы, но снова встретил лишь в 1946-м. Пикантность этой связи в том, что Сесил был гомосексуалистом. Сесил Битон добивался ее руки 20 лет. Он жил в Англии, но при первой же возможности мчался в Нью-Йорк.
После опубликования его дневников с упоминанием о Гарбо, она прервала с ним всякое общение, как в свое время с Мерседес де Акоста. с Лишь перед смертью Битона в 1980 году произошло примирение.
Одновременно развивались и странные отношения Гарбо с супружеской четой русских эмигрантов Шлее. Валентина Шлее была известным модельером, одевавшим Кэтрин Хепберн, Глорию Свенсон, других звезд. В ее магазине и состоялось знакомство Гарбо с Валентиной и ее мужем Джорджем (Георгием Матвеевичем), руководившим бизнесом супруги. Многие поражались, что связывает красавицу-актрису с этим невзрачным мужчиной, одетым в плохо сшитые костюмы, в то время как его женой была знаменитый модельер Валентина. По-видимому, Грете он напоминал Стиллера, бога и наставника ее юности.
Всю жизнь она тяготилась своей инертностью, пыталась прислониться к тем, кто мог подталкивать ее вперед, взять на себя ее заботы. Гарбо передала Шлее право распоряжаться своими деньгами, делать вложения, покупать антиквариат. После смерти Шлее в 1964 году актриса по завещанию получила львиную долю его громадного состояния, в том числе акции бумажной промышленности, дома в Италии и Южной Франции. Капитал Гарбо продолжал увеличиваться, даже помимо ее воли. Кстати, удивительно, но Гарбо, прожила остаток жизни, с Валентиной в одном доме, только апартаменты их были на разных этажах.
Гарбо много путешествовала, бывала в Европе, Азии, Африке. Долгое время после войны Гарбо жила в Европе и только в сентябре 1953 года вернулась в Нью-Йорк.
Она начала, экспериментировать с различными диетами, весьма преуспев в этом. Есть предположение о существование романа Греты Гарбо с диетологом Гэлордом Хаузером. Но она тщательно оберегала свою частную жизнь от прессы и поклонников, до конца оставаясь для публики загадкой.
Парадокс Гарбо заключается во фразе, произнесенной ее самой:
» Я никогда не говорила, что хочу быть одна. Я лишь просила оставить меня в покое. Это большая разница».
Многие ее современники, отмечали что Гарбо было не чуждо чувство юмора, причем, меткое. И на самом деле, она любила бывать в обществе, но, именно в том, в котором ей было комфортно. Отдыхать и путешествовать она предпочитала также со спутниками. А журналистам, к которым она вечно поворачивалась спиной, она, конечно, казалась угрюмой отшельницей. И вот уже миф, который тянулся еще с кинематографических времен, о ее замкнутости, перекачивает с одной газетной полосы на другую…
Гарбо была желанной (хотя и очень редкой) гостьей на виллах Уинстона Черчилля, Аристотеля Онассиса, Ротшильдов. Участники тех «закрытых» обедов, пикников и круизов с Гретой Гарбо свидетельствовали, как мила, общительна и остроумна была эта женщина. Вернее, могла быть. Точнее всего описал это в письме другу один английский аристократ. «Она уже не так хороша, как прежде, и к тому же порой невообразимо скучна. Она увлекается диетами, доморощенным богоискательством и прочей дребеденью. Но вдруг происходит нечто — и ты физически ощущаешь ее обаяние, красоту и величие. Словно нажатием кнопки она включает тайный механизм своей былой власти».
В 1954 году ей был присужден специальный Оскар «за незабываемые роли в кино» (как ни странно, за всю свою карьеру она не получила ни одного, хотя и номинировалась за «Анну Кристи», «Роман», «Даму с камелиями» и «Ниночку»). Нечего и говорить, что она не явилась на церемонию вручения.
Ее страстью были картины и антиквариат. Лишь в 1970-е стало известно, что большая часть торгового центра на Родео Драйв в Беверли-Хиллз (самой респектабельной части Лос-Анджелеса) принадлежит именно Гарбо. Кроме того, она владела домами в Нью-Йорке и в родной Швеции. По совету друзей-бизнесменов, Грета покупала картины. В ее коллекции были работы Ренуара, Боннара, Модильяни… В конце жизни часто смотрела фильмы со своим участием, но говорила о себе в третьем лице: «Она была хороша…»
В 1990 году 15 апреля накануне Пасхи Греты Гарбо не стало. Умерла она, как и хотела (хотя кому теперь доподлинно известно, чего она хотела на самом деле?!), одинокой в частной нью-йоркской клинике. Все ее огромное состояние отошло единственной родственнице — ее племяннице. Гарбо завещала похоронить себя в Стокгольме, но это удалось выполнить лишь девять лет спустя. Из-за множества юридических сложностей урна с ее прахом девять лет хранилась в погребальной конторе в Нью-Йорке.
«История моей жизни, — когда-то говорила она, — это история о запасных выходах, боковых дверях, тайных лифтах и других способах входить и выходить так, чтобы меня не беспокоили».
В 1946 году Грету Гарбо спросили: — Почему вы перестали сниматься в кино? — Я смастерила уже достаточно много лиц.
Быть может, она захотела остаться с лицом на целлулоиде, которое называли Лицом Века.